Если бы взгляд мог прожигать, от Лены остались бы одни угольки. Лика и Саша посмотрели на неё с такой ненавистью, что её сердце укатилось в пятки. Военный поднял голову.

— Стоп. Вы медики?

— Да, — растерянно кивнула Лена. — Медсёстры… есть военный билет.

— Отлично. Тогда одна остаётся здесь в составе медперсонала безопасной зоны. Две другие будут направлены на дополнительные точки.

— Подождите… мы… — Лика растерянно переводила взгляд с военного на подруг, и в глазах её читался такой ужас, будто ей вынесли приговор.

— Соберите личные вещи, которые не были загрязнены заражённой кровью. В этом секторе позже будет работать группа биологической защиты и дезинфекции.

— А мы можем отказаться? — Саша шагнула вперёд, не скрывая злости. — Почему я должна тут торчать? Я хочу переждать всё это у себя дома. Я не хочу ехать на какие-то точки, я даже не медик! Я просто мастер маникюра!

Военный перевёл на неё взгляд. Ответил сухо, будто зачитывал инструкцию:

— На улицу без защитного костюма и респиратора выходить нельзя.

— Да почему нельзя? — вскипела девушка.

— Потому что есть теория, что инфекция распространяется с помощью циклона.

Слова повисли в пространстве тяжелее запаха крови. Никто не знал, что на это ответить. Только Лика обвела взглядом залитый кровью зал и пробормотала:

— Фигово… — Она разглядывала свою белую шубку, измазанную бурыми пятнами, которые уже начали подсыхать и въедаться в мех. — Без верхней одежды осталась, блин!

— А когда связь наладят? — снова обратилась к военному Лена.

— Не могу сказать. Связь перегружена. — Он уже смотрел в коридор, оценивая обстановку, и чувствовалось, что он готов в любую секунду сорваться с места. — Выдвигаемся на третий этаж. Мы вас проводим. Дальше начнётся распределение.

— Ну спасибо… У тебя не язык, а помело какое-то, — прошипела Саша, когда военные вышли в коридор и жестом пригласили следовать за ними.

Лене вновь стало не по себе от её взгляда. Она всё ещё не до конца осознавала, что одним словом про медиков наделала делов, но холодок в груди подсказывал, что последствия будут серьёзными.

— Подождите… — Лика затарабанила пальчиками по экрану смартфона, надеясь, что чудо случится и сообщение уйдёт. — Я хоть смс Олежке напишу. Он же сюда придёт, будет нас искать. А нас в салоне уже не будет…

— Стараниями твоей подруги тебя, может, уже и в ТЦ-то не будет, — глухо сказала Саша, даже не оборачиваясь. — Отвезут чёрт знает куда. И ищи-свищи.

Лика замерла, подняла глаза.

— Да перестань ты! — выплюнула Лена. — Лика, ты видишь, как быстро у человека поведение меняется? Когда к ней на ногти ходили, то сразу сюсю-масюсю, улыбочка до ушей и кофеёчек! А сейчас? Уже понятно, что никто сюда ногти делать не придёт, вот и зубы показала. Вот и вся натура. Лицемерная. Мы медики, мы людям помогать должны. А тебе не поня…

Саша даже не дала ей закончить. Она развернулась и влепила ей пощёчину со всей дури, что звук дошёл аж до росов в коридоре. Лена пошатнулась, прижала ладонь к обожжённой щеке. Кожа сразу покраснела, глаза рефлекторно наполнились влагой, но она сдержала слёзы. Все на секунду застыли. Слышно было только, как неловко кашлянул рос в коридоре.

— Ты тряслась в раздевалке, пока я Машку отбить пыталась… — голос Саши дрожал, но в нём не было и тени сомнения. — Медики… Помогаторы…

Она сплюнула прямо под ноги Лене и пошла к выходу, в её взгляде читалось такое презрение, что Лена почувствовала себя ничтожеством.

— Ты чё совсем? — Лика пискнула и кинулась к подруге.

Лена тяжело дышала, сглатывала подступающие слёзы.

— Ты… Ты!..

— Дамы, отставить! — рявкнул военный, и в голосе его послышалось такое искреннее раздражение, будто женских разборок ему ещё тут не хватало. Хотя, наверное, при других обстоятельствах наблюдать за тем, как две красивые женщины выясняют отношения, он бы и не отказался, но уж точно не здесь, не сейчас и не тогда, когда вокруг трупы и кровь. — Здание ещё не до конца зачищено, так что давайте не будем привлекать лишнего внимания. Оставьте выяснение отношений на мирное время, а лучше вообще забудьте все обиды, потому что сейчас это не имеет никакого значения.

— ПревеД, сосеД! — Ева растянула губы в улыбке до самых ушей, и помахала рукой, зажав между пальцами ключи от своей квартиры.

Юра, сын владельцев сети стоматологических клиник, жил на одном этаже в доме премиум-класса вместе с Евой. Точнее, они были единственными соседями на площадке. Здесь, по задумке архитектора, полагалось строго по две квартиры на этаже, чтобы обеспечить комфорт, за который люди готовы платить огромные деньги.

— О, здарова… Какими судьбами? — Юра почесал затылок, взлохмачивая и без того торчащие в разные стороны волосы. На нем были модные спортивные штаны и футболка с принтом аниме-девушки с кошачьими ушками, что между собой никак не сочеталось.

— Видела в соцсетях, что ты свой ноут продаёшь. Хочу купить.

— Ты чо, геймерша? На фига тебе игровой ноут? — Юра сузил глаза, оценивающе оглядывая соседку. В его представлении Ева была тем типажом людей, которые только и занимаются непонятной фигнёй c пробирками, читают и слушают лишь классику, носят строгую одежду и из развлечений у них только познавательные шоу на Юпупе. Какие уж ей игры?

— Да бляха, мне нужен хоть какой ноут, — подумала она, лихорадочно перебирая в голове варианты правдоподобной лжи. — Да иногда в мморпг играю или в мобу… — выпалила она, вспоминая давно минувшие школьные годы.

— Ну окей… Проходь тогда. Покажу. — Юра отступил вглубь прихожей, жестом приглашая войти.

Квартира у Юры была в стиле “вырви глаз”, как про себя определила Ева. Она бывала здесь парочку раз, и каждый раз как в первый раз интерьер бил по глазам, заставляя их слезоточить. Впервые она к нему попала, когда покупала у него аэрогриль: он выиграл его в каком-то розыгрыше, а сам ни разу не открывал коробку, потому что, цитируя Юру, «готовить самому - ваще жёскА лень». Второй раз она зашла в гости, когда ему поплохело после бурной ночи, и он вместо того чтобы вызвать скорую или позвонить родителям, приполз к ней с невменяемыми глазами и просьбой «сделать хоть что-нибудь, а то ща сдохну на хер, давление херачит - писос!». Она тогда заставила его выпить витаминный коктейль собственного изобретения, поставила капельницу и он воскрес, как говорится. До сих пор было загадкой, почему он предпочел дёргать соседку-вирусолога, а не вызывать бригаду медиков, но спрашивать Ева не стала. Может, тупо стыдно было, что родители узнают.

Стены, выкрашенные в матово-черный цвет, давили на психику девушки, контрастом им был белый глянцевый пол, в котором с лёгкостью можно было рассмотреть собственное отражение. Под потолком и по полу вместо плинтусов тянулись светодиодные умные ленты, которые сейчас переливались всеми цветами радуги, отчего квартира напоминала не жилое помещение, а VR-клуб. Обставлена она была, по мнению Евы, абсолютно безвкусно. В полный рост стояли анимешные куклы, ясное дело, что не “абы какие”, а именно дорогие, коллекционные, изображающие разных женских персонажей в вызывающих позах. Рядом с ними притулились несколько картонных фигурок в человеческий рост. Диваны и кресла имели необычную, футуристическую форму и токсичные расцветки: кислотно-зеленый, ядовито-розовый. В центре комнаты красовался кофейный столик-слэб с эпоксидной смолой, в котором, словно мухи в янтаре, увековечили лезвия, сигаретные пачки, электронные курилки, яркие банки и какие-то старые ключи. Выглядело это как замёрзшая лужа с мусором, но хозяин этого шедевра был просто от него в восторге.

— Падай. — Юра небрежно махнул рукой в сторону кресла-груши, которое было выделано натуральной замшей токсично-жёлтого цвета.

Ева опустилась в бесформенную массу, которая послушно приняла форму её тела, и почувствовала, как усталость, копившаяся последние сутки, буквально вдавливает её в этот дурацкий пуфик.