— Ну, походу снега намело и входная дверь закрылась не до конца, вот они и забрели… Там тела друг на друге лежат как дрова.

— Так это военные их перебили и там типа оставили! Может, не добили одного? — вклинился Лис, хватаясь за эту мысль как за соломинку. — Наверняка они их оставили похоронной группе?

— Они все дышали. — Артём покачал головой. — И храпели. Я слышал.

Все вытаращили глаза ещё сильнее.

— Стоп, — Алекс возмутился, подходя ближе, — это ты за три секунды успел и увидеть, и расслышать? Чо ты нас кошмаришь? Тебе блин привиделось! Там реально трупы наверняка…

— Так вы ж сами слышали, что там кто-то дышит! — напомнил им Рома. — А теперь типа он вас кошмарит? Чё за дела? Хватит гнать на моего друга!

Алексу просто было страшно. Он предпочёл забыть, что пару минут назад действительно слышал нечто отдалённо похожее на храп, но признавать, что там храпят именно зомби, казалось ему чем-то совершенно шизофреническим.

Не прошло и минуты, как из чёрного коридора, откуда они только что пришли, послышались какие-то шумы, глухое копошение, шорох, будто что-то тяжёлое ползло иди ковыляло.

— Закрывай дверь, живо! — прошипел Артём, и Алекс рванул к двери быстрее, чем казалось способно его тело. — Да, успел увидеть и услышать, что в этом удивительного? Да вы и сами слышали их охи-вздохи ещё не доходя до угла!

— Господи… — Алекс резво вставил ключ в замочную скважину и провернул его до упора. — Так, теперь два зала… И каморка технички… Блин, как же всё сразу…

— В каморку попасть ещё надо, — напомнил Рома. — Там же дверь не до конца вынесли, плюс ящик стоит, завалили проход.

— Чего они там говоришь делали? Спали? — Лис посмотрел на Артёма с искренним недоумением. — Зомби спят?

— Да, выглядело именно так, будто спали, — Артём нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное. — И кажется, отогревались. Сбились в кучу, как бездомные собаки на теплотрассе, и дрыхли.

— Отогревались? — Алекс, уже закрывший мужской зал и теперь галопом несущийся к женскому, на ходу обернулся. — Эти твари чувствуют холод? Хоть б на морозе все передохли! — Он уже втопил к следующей двери. — Бля, еще ж кухня, про кухню-то я забыл!

— Если им хватило мозгов набиться в помещение, чтобы согреться, — Артём покачал головой, провожая взглядом мечущегося Алекса, — значит, они будут прятаться от холода и дальше. Надо опасаться парковок, подвалов, метро, переходов, всех тех мест, куда они могут беспрепятственно проникнуть и где можно переждать мороз.

— Парни, пошли со мной на кухню, — взмолился Алекс, уже закончивший с женским залом и теперь заметавшийся в нерешительности. — Я один не хочу туда идти теперь, после всего этого.

— Идём. — Артём кивнул и первым двинулся в сторону кухни.

— Тёмка, тут что-то не вяжется, — Олег не отставал от друга ни на шаг.

— М?

— Ну, мы ж с тобой видели, как эти чудики полуголые по холодрыге ходят и им хоть бы хны… А сейчас они как животные лёжку делают, стаей спят, греются друг об друга.

Артём переступил через валяющийся на полу ящик с картошкой, из которого высыпались клубни и теперь лежали россыпью, мешая пройти.

— Я не могу тебе ничего сказать точно, — ответил он, оглядывая кухню, — кроме как вспомни Арину.

— Арину? А что Арина?

— Ну, Арина вообще по морозу бегала практически голая, помнишь?

— Так, она человек и она же жизнь спасала…

— Так и они… человеки… и у них тоже стимул есть. — Артём остановился, прислушиваясь к чему-то. — Им нужна еда, они охотятся. Но они, как и мы, замерзают, просто у них порог чувствительности другой, видимо. Поэтому могут себе позволить голышом зимой пощеголять… но не долго. Это всего лишь моё предположение.

— Мля… — Олег хлопнул себя по блестящему от пота лбу, и звук этот эхом разнёсся по кухне. — А что если Арина перекинулась в тачке? Собаку сожрала?

— Что? — Рома, шедший позади, выпучил глаза. — У вас там какая-то девушка? Вы про кого?

— Угу. — Артём ответил сухо, продолжая сканировать взглядом помещение. — Мы оставили в машине девушку с собакой, спасли по дороге сюда.

— А если она тачку свистнула или реально обратилась, пока вы тут торчите? — Рома забеспокоился.

— Насчёт первого, — он лаконично показал брелок от машины. — А насчёт второго не думаю, — Артём резко остановился прямо посередине кухни, огляделся, принюхался, потому что что-то ему не нравилось, хотя он никак не мог понять, что именно. — Гарь чувствуете?

— Неа... — Олег как ёж поиграл ноздрями в поисках дыма. — Её кстати Алиной звать, а не Ариной. А может, мы ей тут у кого-то шмоток одолжим? Девчонка-то в одном халате…

— Не получится, — отрезал Алекс, опуская фиксаторы маятниковой двери, ведущий в женский зал. — Я же закрыл коридор с гримёрками. — А Лис где?

Все переглянулись.

— Эй, Лис? — позвал Алекс. — Лис, ты где?

— Ребята, выйдите… — голос Лиса доносился из холла.

— Фух, — выдохнул Олег с облегчением, — я уж подумал, что на него внезапно напали и сожрали, пока мы тут лясы точим.

Они вышли из кухни и увидели Лиса. Тот стоял возле окна в торце холла, и весь он был залит оранжевыми, жёлтыми и красными лучами, которые плясали на его лице, на стенах, на полу.

— Бля…

— Кошмар какой…

— Там люди бегают… — Лис показал рукой на второй этаж горящего напротив дома. Пламя вырывалось из окон, лизало стены, в языках огня металось несколько фигур. Они бегали по комнате, натыкались на преграды, падали, вставали и снова бежали.

— Это не люди, — прокомментировал Артём, подходя ближе к окну. — Человек бы упал или в окно выпрыгнул, в снег. А эти… они просто бегают, пока не сгорят.

Артём снова для себя подметил новую деталь в поведении заражённых: у них есть примитивный инстинкт самосохранения. Вот только активируется он, видимо, в совсем экстренных условиях. Они мечутся по полыхающим комнатам, похоже, в поисках выхода, но не соображают, как себя потушить и как этот выход найти. А могут ли они бегать вне подобных условий? Что на них так повлияло? Боль? Так вроде они к ней не особо чувствительны… Если бы были чувствительны, то не бегали бы так долго... Много адреналина выбросило в кровь? Неизвестно, как вообще у этих тварей работает гормональная система. Непонятно. Совершенно ничего не понятно.

— Жесть… — только и смог выдавить Рома, глядя на этот адский танец.

— Ладно… — Артём отвернулся от окна, отсекая это зрелище. — Нам пора. Рома, давай тебя замотаем, время не ждёт.

Роме поправили его нехитрую экипировку. Выходить пришлось снова через парадный вход, потому что чёрный теперь был недоступен и за той дверью ждали своей добычи десяток голодных тварей.

— Ребят… ни пуха, ни пера! — Алекс поднял ладонь в прощальном жесте.

И в этот момент со стороны улицы послышался нарастающий, захлебывающийся вой пожарной сирены, который то затихал, то снова набирал силу.

— К чёрту!

— Парни. — Рома немного замялся у двери, обернулся на коллег. — Будьте осторожны и берегите себя.

Они похлопали друг друга по плечам, Алекс провернул ключ в замке, и троица поспешила выйти на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом гари и сырости.

— Блин! Твою мать! Я ничего не вижу! — матерился Олег, щурясь и закрывая лицо рукой от колючей снежной крупы, которая хлестала по щекам, забивалась в нос, в рот, лезла за шиворот. К обильному снегопаду добавился ещё и хлёсткий, порывистый ветер, который кружил белую мглу в диких танцах, превращая мир за пределами вытянутой руки в сплошное белое ощетинившееся марево.

— За угол! — взревел Артём, перекрикивая вой ветра, и рванул вперёд, увязая в сугробах.

Хоть тротуар и был притоптан до них, но снегу выпало уже столько, что взрослому мужику он доставал едва ли не до колена, а в некоторых местах и выше. Узкая вытоптанная тропка, вместо того чтобы помогать, играла скорее против путников, чем за них. Ноги то и дело соскальзывали с неё в глубокий снег, подворачивались на невидимых кочках, проваливались в ямы, и каждый шаг давался с чудовищным трудом, забирая силы, которых и так оставалось немного.