— Бля! Бля! Бляяяя! — Алина металась взглядом, ища выход, и его не было! Паника сжимала горло ледяными пальцами. Куда? Куда деваться?!

Она затарабанила в первую дверь на втором этаже к соседям, довольно благополучной семье с детьми.

— Откройте, ради бога! — выла она. Но судя по мёртвой тишине за дверью, там никого не было. Или просто не хотели открывать.

Отчаявшись, она перебежала к следующей двери и начала бить в неё кулаком и ногой, с ужасом наблюдая, как двое из троих внизу медленно, но неотвратимо перешагнули через труп соседки и начали подниматься по лестнице, уставившись на будущую жертву пустыми глазами. Ещё и сверху шарканье становилось всё ближе и ближе.

— Кто? — послышался злой, сдавленный женский голос, и Алина услышала, как тело припало к двери, чтобы посмотреть в глазок.

— Екатерина! Это я, Алина! Пустите меня, пожалуйста! Умоляю! — её голос сорвался на визгливый шёпот.

— Пошла на хуй, алкашка ебаная! Хватит мне в дверь ломиться! Я щас ментов вызову, реально!

— Да откройте же вы! Умоляю, прошу! Меня сейчас убьют!

— Идиотка, ты белку что ли поймала?!

— Кать! Отойди от двери! Не разговаривай с ней! — послышался такой же грубый, хриплый мужской голос. — Слышь, угашенная об дерево! Мы щас наркологичку вызовем! Иди гуляй, блядь!

— Суки! Сволооочиии! — Алина поняла, что её положение совсем плохо. Можно было подняться на этаж выше и попробовать постучать к другим соседям, но её с мамашей и Сфином весь дом не долюбливал. Надеяться на людскую сердобольность не приходилось. А ещё там неизвестный “шаркунец” бродит, этот план отметается.

— Слышь, овца! Я тебе щас зубатку выбью! Праздник людям портишь, проститутка!

— Тихо, тихо! Коль, я ментам звоню!

Алина метнулась к окну, дёрнула защёлку и распахнула его. Ледяной воздух безжалостно ударил ей в лицо. Она оглянулась и увидела, как с верхнего лестничного марша вышел тот самый "шаркунчик", мужик, живший этажом ниже её квартиры. Он стоял, весь в крови с ног до головы, и смотрел на неё тем же пустым, страшным взглядом, что и Сфин. В это время снизу доносилась возня. Двое с первого этажа лезли вверх, мешая друг другу, цепляясь за перила и стены, застревая на повороте лестницы, но всё равно уже почти добрались до неё.

Выбора у девушки не было. Она забралась на подоконник, скинула вторую тапку и выглянула вниз. Козырёк подъезда был близко, фиг тут разобьёшься. Надо прыгать. Алина вылезла наружу, ухватившись за холодную раму. Её босая нога тут же ощутила леденящий холод металлического отлива, и она чуть не поехала вниз, но успела ухватиться за пластиковую створку. Твари были уже на площадке.

Толик случайно ударился плечом в ту самую дверь, в которую она стучала пару секунд назад. Из-за двери снова донеслись маты, и видимо, Коля, не глядя в глазок, с криком «Да сколько можно, тварь!» распахнул дверь. Нос к носу он столкнулся со вторым каннибалом. Алина не видела, как Коля уже боролся за жизнь, сдерживая двоих. Но слышала как истерично верещит Катерина. Она оттолкнулась и прыгнула на козырёк. Приземление было жёстким и болезненным. Колени и босые ступни пронзила холодная боль. Она оглянулась наверх: из окна за ней никто не лез. Судя по истошным крикам твари окончательно переключились на грубых соседей. Алина осмотрела двор. Дело было не просто плохо, дело было хуже некуда. Она заметила двоих шатающихся неадекватов вдалеке, между её двором и соседним. Значит, по улицам бродит много таких. Таких же, как Сфин. Таких же, как Толик...

И что же ей делать? Сидеть и замерзать на тесном козырьке? Можно попробовать добежать до участкового. У него как раз отделение на первом этаже жилого дома... в семи дворах отсюда. Всего в семи дворах. И как преодолеть эти семь дворов босиком, в домашней одежде, с мокрыми волосами, зимой?

Тут её привлёк новый шум. Она повернула голову влево и увидела, как на застеклённом балконе второго этажа первого подъезда мечется большая пушистая собака, смутно похожая на хаски. А, точно, это ж та самая лайка, что утром сорвалась с поводка и убежала от хозяйки. Собака билась о стёкла, царапала когтями старые деревянные рамы и выла как неимоверно напуганный зверёныш. В какой-то момент одно из окон, видимо плохо запертое, с треском распахнулось. Лайка тут же сунула морду в проём и начала подпрыгивать на задних лапах, не теряя ни секунды. Алине не было видно, что происходит по ту сторону подоконника, но по рваным движениям она поняла: собака отчаянно пытается зацепиться задними лапами, вскарабкаться, вылезти наружу. Ещё одно дёрганое движение, и тело перевалилось через край. На мгновение лайка зависла животом на подоконнике, задние лапы судорожно скребли пустоту, а потом сорвались. Внизу глухо шлёпнуло о снег, хрустнул тонкий наст. Собака заскулила, кое-как поднялась и, припадая на переднюю лапу, потащилась вглубь двора, оставляя за собой неровный след.

В просторном зале закрытого совещания одного из кремлёвских корпусов, куда не допускались не только представители прессы, но и любые электронные устройства, собралось около полусотни ключевых фигур государства. Зал, отделанный тёмным деревом и томным бордовым бархатом, освещался мягким светом массивных хрустальных люстр, отбрасывающих блики на полированную поверхность длинного стола.

Многих подняли с постелей посреди ночи. Все понимали: если дело не терпит до утра, значит, на горизонте нечто опасное. После получаса томительного ожидания, когда кофе в фарфоровых чашках уже остыл, тяжёлая дверь в торце зала открылась. В помещение вошёл, слегка сутулясь, председатель Совета Безопасности он же президент Российской Федерации Владислав Владиславович Юдин. Лицо его, обычно выражающее уверенность и бодрость, сейчас выглядело усталым и слегка озадаченным. Весь зал поднялся. Юдин коротким, небрежным кивком разрешил сесть и сразу направился к центральному месту за столом, к трибуне не пошёл. Он предпочёл говорить, опираясь на спинку своего кресла, глядя на собравшихся из-под очков для чтения.

— Приветствую, коллеги. Буду предельно краток, — его голос, низкий и немного хриплый от недосыпа, заполнил зал, заглушив последние шёпоты. — Мы собрали здесь лучшие оперативные и аналитические умы страны потому, что… — он сделал паузу, и его взгляд на мгновение остановился на суровом лице главы силового блока и разведки Степашко, сидевшего по правую руку, — потому что мы получили тревожные и пока что не поддающиеся однозначной оценке разведданные из Китая, Северной и Южной Кореи. Ситуация стремительно выходит за рамки стандартных климатических или гуманитарных угроз. Для детального брифинга о повестке передаю слово секретарю Совета Безопасности. Негромко отодвинув кресло, Юдин занял своё место во главе стола, сложив руки перед собой.