— Па-а-а-па! — малышка, красная от плача, протянула к нему руки.

Трое военных сразу отделились от группы и побежали в сторону туалетов.

— Оля, что случилось? Где мама?

— Монстрики, папа! — она дрожащим пальцем показала в сторону туалета.

— Лёня! Лёня! Последи!

— Но я с тобой…

— Я сказал, следи за сестрой! — в отчаянии прокричал Руслан.

Внутри у него всё будто заледенело. Он уже понимал, что произошло. Толпа начала расступаться, люди с раскрытыми ртами смотрели в сторону туалетов, когда внезапно пространство аэропорта содрогнулось. Раздался низкий, нарастающий гул, словно где-то под землёй запустили гигантский двигатель.

— Что это… что это за звуки? Мась? — Полина посмотрела на своего качка. Но тот лишь как и все остальные начал оглядываться и прислушиваться.

Илья как и Руслан спешил прорваться к туалету, в который пошла Жанна, замер на месте, и так же стал прислушиваться. Его взгляд упал на суетящихся военных. Что-то явно происходило. Пол под ногами дрогнул, лампы на потолке вспыхнули ослепительно белым светом, а затем погасли.

— Ой! Мамочки!

— Что происходит?

Через секунду послышался оглушительный гул, нарастающий до такой силы, что уши закладывало. За ним последовал треск рвущегося металла, а затем - звуки битого стекла и скрежет, от которых сводило зубы. Ударной волной снесло людей с ног, выбив стёкла из окон и витрин. Осколки веером разлетелись по залу, смешиваясь с падающими обломками обшивки и светильниками. Кто-то едва успевал уворачиваться, отпрыгивая в сторону или падая на пол, прикрывая голову руками. А кто-то не успевал.

Ветер ледяным вихрем прорвался через битые стёкла и разрушенные части здания. Снег вторгся следом, смешиваясь с чёрным дымом и едким запахом керосина, от которого начинало першить в горле. Илья, отброшенный ударной волной, рухнул на пол, больно ударившись спиной. В ушах зазвенело, потом всё сменилось глухим писком, и звуки внешнего мира стали приглушёнными, будто он провалился под толщу воды. Голова закружилась, руки и ноги казались чужими, непослушными, словно он пытался управлять ими сквозь сон. Горящие панели и куски обшивки падали вокруг его тела, с грохотом ударяясь о пол и обломки мебели, оставляя в воздухе запах гари и расплавленного пластика.

Илья посмотрел наверх и вместо потолка или хотя бы второго этажа увидел вечернее небо в серых облаках, порождающих снег. Половину верхней части аэропорта снесло, открывая рваный край конструкции, откуда всё ещё сыпались мелкие обломки и искривлённые куски арматуры.

Он попытался подняться на карачки, но ноги отказывались работать, подкашиваясь при первой же попытке опереться. Перед глазами, сквозь дым и пыль, размывались контуры людей: кто-то лежал без движения, кого-то придавили обломки, кто-то горел, задыхаясь и крича.

— Жанна… Ё-моё… — пробормотал Илья, кровь из левого уха стекала по шее, но он этого не ощущал.

— Помогите!

— На помощь! Кто-нибудь!

Илья увидел женщину, которая перед этим вернула им с Жанной сумку: она была придавлена обломком колонны и протягивала руки к нему, что-то шептала, но он не мог расслышать. А тут и не надо было слышать, потому что совершенно очевидно, что она просила о помощи. Он попытался к ней подползти, левая рука адски болела после падения, и он с трудом удерживал равновесие. Пожалуй, хорошо, что он до неё не дополз… Сверху рухнула часть потолка прямо женщине на голову, оставив после себя кровавую кашу, капли которой фонтаном разлетелись вокруг, попадая прямо на лицо и в рот Илье.

— Ааа! Ааааааа! Господи, кто-нибудь! — закричал он, едва не падая снова. — О боже… О боже…

Не обращая внимания на боль в руке, он резво пополз по обломкам, по телам и разрушенным частям зала. Горящие очаги разбрасывали искры, дым всё сильнее жёг глаза и горло. На верхних этажах здания точно никто не выжил. Боинг удачно приземлился, разнесся аэропорт в щепки. Среди завалов оставалось лишь несколько живых людей, дрожащих от шока. Некоторые их них пытались спрятаться: под уцелевшие лавки, столы, стойки, чтобы сверху ничего не упало им на головы. А некоторые уже спешили покинуть место катастрофы.

— Жанна… — он застонал, замерев среди завалов. Задумался. Стоит ли идти туда… за ней? Она наверняка уже мертва, как и многие другие здесь. А если нет? Нужны ли ему эти проблемы прямо сейчас… Жанна, Жанна. Кто она ему? Они же только сегодня познакомились… Но всё же… Каким-то странным, почти волшебным образом между людьми, которые вместе прошли через настоящую задницу, появляется довольно прочная связующая нить. Илья сжал зубы и принял волевое решение: добраться до неё. Ну, не пропадать же жопастой хамке в вонючем толчке, правда? Умереть вот таким способом уж слишком нелепо. Он медленно поднялся на ноги, закашлялся, когда попал в облако едкого дыма, устремившегося к потолку. Горячий воздух с запахом горящего металла и керосина щипал глаза и горло, ледяной ветер с улицы проникал через пробоины в стенах, смешиваясь с копотью и пылью, но давал хотя бы отдышаться свежим воздухом.

Он осторожно пробирался через разбитые ряды кресел, едва уворачиваясь от падающих обломков потолка. В зале вспыхивали новые очаги огня.

Военных почти не было видно, словно их сдуло ветром, а может, так и было на самом деле. Всё вокруг выглядело так, будто здесь прошёлся самый настоящий торнадо. В любом случае, надеяться оставалось только на себя. Надо найти блондинку и свалить отсюда как можно скорее.

— Выходите с поднятыми руками! Без резких движений. — раздался из зала приглушённый респиратором, но властный голос.

— Мы выходим. Мы безоружны, —без лишних эмоций отрапортовал Артём, опуская Олега на пол и выныривая из-за аппаратуры, за которую они успели запрыгнуть под обстрелом. Он поднял руки и показался из-за кулис, готовый в любую секунду рыбкой нырнуть обратно.

Олег испуганно на него взглянул, но увидев лишь нахмуренные брови и никаких больше эмоций, сам немного пришёл в себя и вышел следом. Ощущалось это как выход на сцену на детском утреннике в Северной Корее под дулами автоматов: не понравится вождю твоя песня - и кабздец крольчонку. Конечно, это всё шутки. В Северной Корее наверное нет таких изуверств.

Когда друзья, словно два зайчика-мальчика, вышли на сцену, их немного ослепили софиты, прикреплённые высоко на штанкетах, и пару секунд Артём не мог сконцентрировать зрение, чтобы понять, сколько росов находится в зале и кто где стоит. А потом он внезапно услышал:

— Тёма?

Артём повернулся на голос и на секунду замер, вглядываясь в забрало защитного шлема, за которым угадывались знакомые черты. Глаза, даже сквозь пластик, смотрели узнающе.

— Слава? — переспросил он, не веря своей удаче.

— Здарова, мужик! — Слава шагнул ближе, но остановился ровно на том расстоянии, которое позволяло не нарушать зону безопасности. А потом повернулся к отряду и коротко бросил: — Свои.

Бойцы тут же потеряли интерес к мальчикам-зайчикам, и пара из них заскочила на сцену, скрывшись за падугами и задниками для исследования территории.

— Сколько мы уже не виделись?! — продолжал Слава, возвращаясь к Артёму. — Я уж и не чаял тебя встретить, думал, может, ты вообще из Москвы свалил давно.

— Рад тебя видеть! — Артём улыбнулся, несмотря на обстановку. — Лет пять уж точно… Хорошо, что повстречались, жаль, что только при таких обстоятельствах…

— Не говори, Тём… Не говори… — Слава покачал головой.

— Это Олег, мой друг, — Артём кивнул в сторону Олега, который стоял чуть поодаль, нервно озираясь по сторонам. — Олег, это Слава. Мы с ним по контракту служили, я тебе рассказывал.

— Привет… — Олег поднял руку, но взгляд его был прикован к телам, которые штабелями лежали у стены в конце коридора, недалеко от входной двери. Он старался не смотреть туда, но глаза сами возвращались к этому зрелищу.

— Чо, зацепили тебя? — Слава кивнул на рукав куртки Олега, где темнело кровавое пятно с прорехой в ткани.