— Ты только не сиди как на пороховой бочке, — сказала она, поправляя джоггеры. — Возможно, я всё же просто параноидальная дура, и всё будет отлично. А возможно... В случае чего я не могу тебе гарантировать точное время нашего побега. Здесь надо ловить момент.

— Да уж... Легко тебе говорить... Сначала ошарашила меня новостями, а потом такая: ой, да не переживай!

Она не обратила внимания на его возмущение и покосилась на балдеющего Бобу.

— Иди сюда, нахалюга мелкий! — она перехватила пса из рук ошарашенного Юры, и опустила на пол, чтобы сам шёл. Схватила медицинский чемоданчик, и они направились к выходу.

Уже выходя за дверь Юриной квартиры, она кинула ему через плечо:

— Ну всё! Больше не болей.

— Спасибо! — крикнул тот вдогонку. — Постараюсь!

Артём с грустью окинул взглядом свою уютную квартиру, просторную кухню-гостиную с мягким диваном, на котором он столько вечеров просидел за просмотром фильмов, по утрам заваривал кофе и слушал новости, душевную спальню с раздольной кроватью, которую Лена когда-то выбирала вместе с ним. Его дом действительно был его крепостью или, как сейчас модно говорить, местом силы. Он вообще был тем ещё домоседом: после всякой движухи в жизни ему хотелось только одного - сидеть в своей халупе и чтоб его никто не трогал. Но что теперь поделать? Оставаться в городе в такое время, да ещё при локдауне, который вот-вот накроет Москву железным занавесом - плохое решение.

— Джой, — позвал он негромко.

— Да-да, друг мой? — отозвалась система своим привычным бодрым голосом, и от этого голоса, у Артёма тоскливо кольнуло в груди.

— Выключись. Спи спокойно до моего прихода.

— Выключаю розетки, выключаю микрофон, выключаю проверку входящих сообщений и звонков, выключаю проверку домофона и распознавание лиц. Получается, я в отпуске. По суете не беспокоить. Ха-ха-ха! — это было последнее, что сказала Джой, и динамик погас, издав напоследок тихий щелчок отключения.

Горло сдавило от эмоций. И чего это так больно прощаться с голосовухой, которая чуть не прикончила его всего пару минут назад, едва не впустив в квартиру зомби? Глупость какая. Глупость, но как есть. Люди - существа, склонные одушевлять неодушевлённое и проявлять к этому сочувствие и даже скучать по вещам. Вот и сейчас ему было жаль оставлять этот умный дом, который он собирал по частям и настраивал под себя.

Артём проверил, всё ли на месте, и уже взялся за ручку двери, когда услышал за стеной голоса. Слава что-то эмоционально обсуждал со своей женой, а точнее, она обсуждала с ним, судя по интонациям. Женский голос звучал громко и требовательно, мужской отвечал приглушённо, оправдываясь. Артём вышел на лестничную клетку и посмотрел на часы: 20:40.

— Мда… Долго же я возился, — выругался он про себя, понимая, что заставил друзей ждать почти час.

Он нажал на кнопку вызова лифта, и с верхних этажей послышался шум, будто кто-то уронил стеклянную банку или стакан. Артём насторожился, вслушиваясь, но лифт уже приехал. Он шагнул в кабину и поехал вниз, но на всякий случай достал ПМ из кобуры и держал его наготове, направив ствол в пол. Да, стрелять из лифта - дело опрометчивое, можно по ушам получить знатно. А с другой стороны, вдруг на первом этаже откуда-то взялась толпа мертвецов? Там уже ножом не размахнёшься, и пистолет оставался единственным шансом. Но на первом этаже никого не было, чему Артём порадовался и поспешил покинуть подъезд.

Снаружи его тут же встретил колючий ветер, швырнувший в лицо пригоршню снежинок, которые мгновенно растаяли на коже, оставив ощущение холода. Вихрь закручивался прямо во дворе, поднимая снежную пыль. Он аккуратно спустился по ступенькам, цепляясь за перила, чтобы не подвернуть ногу, и направился к машине Олега, которая стояла всё там же, перегородив проезд.

Тот, увидев его, сразу опустил стекло, выпуская наружу облако тёплого воздуха.

— Ты чего так долго?! — не выдержал друг.

— Да сложности возникли, — Артём подошёл ближе, оперся рукой на крышу. — Вы как? Всё нормально?

— Ну как нормально… — Олег оглянулся на заднее сиденье, где посапывал Рома, укрывшись своей курткой. Его лицо было бледным, даже в полумраке салона это бросалось в глаза.

— Понял, — кивнул Артём. — Сейчас я откопаю свою тачку, и двинем. Рому ко мне пересажу.

— Вот же я тупая башка! Надо было мне пока ты ходишь твою тачку откопать... Времени бы сэкномили! Умная мысля приходит опосля!

— Нет, не надо было. Пока ты в машине - считай в безопасности. А пока бы лопатой махал, может привлёк кого-то. И как бы отбивался?

Олег поджал губы, о таком раскладе он и не подумал.

— А можно я с тобой лучше поеду? — Алина подалась вперёд с заднего сиденья.

— Нет, — ответил он коротко, но без жёсткости. — Рома поедет со мной. Мне в случае чего… легче будет с ним справиться.

Алина недовольно нахмурилась, поджала губы. Ничего против Олега она не имела, но Артём почему-то вызывал у неё больше симпатии.

— Кстати, это тебе, — он протянул ей в окно шоппер с вещами.

— Ой! — Алина взяла сумку, заглянула внутрь, и лицо её просветлело. — Благодарочка! А это одежда, да? — Она потрогала мягкий чёрный свитер, который слегка припорошило снегом, и улыбнулась.

— Да. Одевайся прямо в машине. Это моя одежда, она чистая, но будет тебе велика, зато на первое время хотя бы сойдёт. Кроссовки будут сильно велики, ты миниатюрная, так что придётся надеть несколько пар носков, чтобы не болтались.

Алина посчитала эти слова комплиментом: назвал миниатюрной, и она вновь ответила ему улыбкой. Она уже давно не испытывала подобных ощущений. Всё её окружение либо не вызывало эмоций вовсе, либо провоцировало раздражение. Взять того же Сфина: он никогда ей не нравился, но так как хотелось хоть что-то есть и хоть что-то пить, приходилось бороться с самой собой и терпеть его.

— Спасибо.

Артём кивнул в ответ и, развернувшись, направился к своей машине, которая стояла в сугробе по самые фары. Олег решил, что вдвоём они управятся быстрее, и вылез из салона, хлопнув дверью. Если бы Рома был в кондиции, то вообще всё шикарно пошло, но Рома сейчас напоминал скорее овощ, чем человека, и рассчитывать на его помощь не приходилось.

— Ух ё! — Олег чуть не утонул в мягком, пушистом снегу, который оказался гораздо глубже, чем виделось со стороны. Он добрёл до багажника, открыл его, и оттуда, из одного из пакетов с продуктами, так аппетитно пахло мясом, что желудок невольно заурчал, напоминая о себе. М-да, в такой суете и не замечаешь голода, организм отключает все второстепенные сигналы, когда вокруг творится такое. Олег выудил из багажника складную лопату, почти такую же, как у Артёма, разложил её на ходу и пошёл помогать другу, увязая в снегу по колено.

Алина тем временем с опаской поглядывала на Рому, который что-то мямлил во сне, дёргался и временами постанывал. Она сняла с себя куртку и, осмелившись, посмотрела на свою правую руку. В районе между локтём и подмышкой виднелось что-то типа неглубокой царапины, вокруг которой расползлось широкое красное пятно с мелкой сыпью, похожей на крапивницу.

— Чё за херня? — Девушка поморщилась, потрогала пальцем красноту и понюхала свою руку. — Фу блять…

Из царапины сочилась чуть мутноватая жидкость, и пахла она странно: сладковатым прокисшим молоком, с едва уловимой химической ноткой, от которой защипало в носу. Алину замутило, но она сдержала рвотный позыв, сглотнув подступивший к горлу ком.

Неожиданно водительская дверь распахнулась, и в салон ворвался холодный воздух. Олег вернулся за смартфоном Артёма, который так и остался на зарядке, и снял его, сунув в карман. Затем он машинально кинул взгляд на Алину и застыл, как вкопанный, увидев её руку.

— Что с рукой? — спросил он настороженно.

— Хрен знает… — Алина дёрнулась, попыталась прикрыться, но поняла, что поздно. — Упала сегодня во дворе, когда от зомби удирала. Грязь в царапину, наверное, попала, вот и воспалилось.