— Делайте что хотите… — Алекс упёрся взглядом в пол, голос его потерял всю свою громкость, стал тихим и каким-то обречённым. — А я остаюсь.

— Бля, вот ты дурной… — Рома покачал головой, глядя на него с искренним недоумением.

— Я тоже остаюсь… — Лис несмело подал голос. Похоже, он до конца не был уверен в своём решении, но озвучил его и теперь смотрел куда-то в сторону, избегая взглядов остальных.

— Прикалываетесь? — Дукалис выпучил глаза, переводя взгляд с одного на другого. — Реально прикалываетесь, да?

— Да пусть делают что хотят, не дети малые, — Жеребец махнул рукой, давая понять, что спорить больше не намерен.

Он развернулся и зашагал в сторону кухни клуба, громко топая по полу тяжёлыми ботинками.

— Ты куда? — крикнул ему вслед Дукалис.

— Пойду поищу фольгу, — бросил Жеребец. — И скотч.

— Скафандр делать будешь? Я с тобой.

Фольги на кухне не нашлось, хоть обыскали все шкафчики, заглянули за каждый ящик, проверили даже те полки, куда персонал обычно прячет «излишки» и ништяки. Но никто сильно и не расстроился. Алекс, который всё ещё дулся на них за решение уходить, всё же помог со скотчем, принёс целую коробку из подсобки, и Рому, Жеребца и Дукалиса обмотали по-полной, превратив в ходячие коконы из шуршащей ленты. Но из-за этого стало неудобно сгибать руки и ноги, скотч стягивал и сковывал движения. Особое внимание уделили переходным зонам, где штаны переходят в ботинки, рукава в перчатки и шея в голову. Там скотч наматывали слоями, крест-накрест, создавая подобие герметичных манжет.

— Вот маски медицинские… — Алекс достал запас масок из шкафчика в их медпункте. — Эй, вы чо так загребаете, оставьте нам!

— На фига? — Жеребец обернулся, сжимая в руках пачку масок. — Вы ж тут отсидеться решили, вам они без надобности.

— Оставьте им пачку масок, — вмешался Артём, до этого молча наблюдавший за сборами. — Вдруг что случится и им надо будет выйти. Пусть будет.

Жеребец помялся секунду, потом нехотя кинул пачку масок обратно на столик.

— Так, а что с глазами? — Рома посмотрел на себя в отражении стеклянного шкафчика. — Нижнюю часть лица мы закроем масками, а глаза? Снег же в глаза попадёт, на ресницы, на веки.

— Может, у вас в реквизите есть что? — Олег обратился к Алексу. — Ну, маски какие-нибудь? Строительные? Горнолыжные? Шлемы?

— В смысле? — Алекс не понял.

— Вы же тут с реквизитом работаете, у вас же есть всякие штучки… в прямом смысле этого слова… дрючки..?

— Ты угораешь? — Алекс поморщился, глядя на него как на умалишенного. — Откуда у нас горнолыжные маски? Мы тут занимаемся творчеством, какие шлемы, боже ты мой?

— Мля, ну в клипе «Сатисфакшен» же были строительные очки! — не унимался Олег.

— Ой, Олег… — Рома устало потёр переносицу.

— Чо Олег-то? — Олег не сдавался. — Нормуль реквизит, между прочим. Это вам на заметку, кстати. — Он посмотрел на Алекса и Лиса, которые явно не разделяли его энтузиазма. — Может, пищевой плёнкой тогда замотаем вас? На кухне плёнка была, я видел, в ящике лежала.

— Точно… — Дукалис оживился, лицо его просветлело. — Давайте попробуем. Плёнка тонкая и прозрачная, так что какой-никакой обзор, но останется, и защита всё же будет.

Спустя полчаса мучений, когда все уже взмокли от напряжения и наматывания, парням кое-как удалось намотать плёнку поверх масок, закрывая лица до самых глаз.

— Сук! — проворчал Дукалис. — Не вижу нихрена, всё запотевает!

— Ну так ты носяру перенеси под маску, а не под плёнку! — заржал Жеребец, у которого тоже запотело, но он хотя бы видел очертания предметов.

— Ребят… — Алекс замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Вы… это… пишите в общий чат. Связи нет, конечно, но мало ли, какая весточка пробьётся, вдруг повезёт. Хоть будем знать, как вы...

— Лисяра, Алекс… Романчелло! Вы тож пишите, если чо, — Дукалис сгрёб в охапку коллег. — И вы, мужики, не теряйтесь.

— Надеюсь, что всё с вами хорошо будет. Берегите себя!

— И вы себя берегите!

Всем почему-то стало как-то грустно в этот момент. Не страшно за будущее, не радостно, что выбираются наружу. Это была такая ноющая, тянущая грусть, которая накрывает, когда вдруг понимаешь, что видишь знакомых тебе людей в последний раз. Мир только начал распадаться на части, власти пытались удержать порядок, который всё равно сыпался и утекал сквозь их пальцы, военные работали без передышки… а они уже где-то глубоко, где-то подсознательно чувствовали, что как прежде уже не будет никогда. Даже если всё наладится, даже если этот кошмар закончится уже завтра, после пережитого здесь вряд ли они продолжат выступать в «Сисимбере», встречаться на репетициях, зажигать в костюмах перед визжащими от экстаза женщинами. Вряд ли они увидятся вновь.

Алекс выпустил Жеребца и Дукалиса за дверь, совершенно неосознанно, машинально, вдохнув морозного воздуха, хлынувшего снаружи. Лис, стоявший рядом, тоже вдохнул, и остальные тоже, все сделали этот вдох, прежде чем Алекс опомнился и с силой захлопнул тяжёлую металлическую дверь. Он постоял секунду, прислонившись лбом к холодному полотну, потом развернулся и пошёл провожать Олега, Артёма и Рому к чёрному входу.

Идти по коридору, где лежало множество трупов, среди которых были их коллеги, было ужасающе. Такое точно потом будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Здесь буквально мутило и выворачивало, и тошнота подкатывала к горлу с каждым новым шагом. Захотелось развернуться и убежать в обратном направлении, но нельзя. Даже если парни самостоятельно выйдут, дверь-то как-то надо будет запереть. Эх... Даже если отвернуться или вовсе закрыть глаза, легче не станет, потому что от запахов невозможно было спрятаться. Кровь, внутренности, вспоротое мясо и, как ни странно, экскременты. Всё это смешивалось в густую, удушливую вонь, которая оседала на языке, застревала в горле, въедалась в одежду и волосы. С каждым шагом ноги наливались свинцом, мысли путались, и единственным желанием было поскорее оказаться за пределами этого коридора пыток, вдохнуть свежий, пусть даже морозный и отравленный смертью воздух. Всё лучше, чем здесь.

Наконец, они вышли к гримёркам, вот тут было куда чище.

— Ой? Там кто-то есть? — Лис поёжился и зябко повёл плечами. Мурашки пробежались по его загривку, когда он услышал чей-то отдалённый вздох.

— Вы что? Дверь не закрыли? — Алекс опешил, когда и сам уловил какие-то тихие звуки. Пока не зайдёшь за угол, не увидишь точно, закрыта ли дверь, но одно можно сказать наверняка - там кто-то был.

Артём с Олегом переглянулись.

— Ну вообще-то у вас двери на доводчиках, сами закрываются, — пояснил Артём, но в голосе его не было уверенности. — А даже если она не до конца закрылась, то у вас же там мини-тамбур… Зомби двери вроде как открывать не умеют… Стойте здесь, я выгляну, проверю…

Он сделал несколько осторожных шагов вперёд до угла, стараясь ступать бесшумно, заглянул за выступ и тут же отпрянул, буквально впечатавшись спиной в стену.

— Чо там? — испуганно спросили все четверо практически хором.

— Быстро поворачиваем назад, только тихо, — проговорил Артём сквозь зубы, едва шевеля губами, и рукой показал жест, понятный любому, кто хоть раз смотрел боевики, — разворачиваемся и уходим, не создавая шума...

— В смысле? — пискнул Алекс.

— Тихо! Там зомби.

Слово это подействовало отрезвляюще, как пощёчина. Все разом замолчали и гуськом, на цыпочках, стараясь не дышать, двинулись обратно в основной холл. Когда они вышли из коридора и закрыли за собой дверь, ведущую в ту часть здания, все смогли выдохнуть спокойно. Алекс прислонился к стене, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

— Слушай, — Артём посмотрел на Алекса, — запри эту дверь на ключ… И надо все залы запереть, чтобы вы с ними не столкнулись, если они сюда ломанутся. Там в коридор набилось около десятка мертвяков, может, больше. Дрыхнут друг на друге…

— В смысле? — Все выпучили глаза одновременно, и это выглядело почти комично, если бы не было так страшно.