— Всё в норме? — обеспокоенно спросила Алина, подаваясь вперёд с заднего сиденья. Вместо Ромы она увидела своего соседа. Она даже имени его не знала, он казался ей гопотой, пару раз шпунял их с лавки и с детской площадки. И теперь она на него не доверительно посматривала.

— Да, ты сама как? — отозвался Олег.

— Чики-пуки, только громыхало сильно… Я думала, обделаюсь, если честно. А щас вроде поутихло.

— И действительно… — Олег прислушался. — Тихо стало.

Он плавно двинулся за Артёмом, который уже выруливал со двора. Выезжать решили через другой конец, а не как заезжали раньше, та дорога могла быть перекрыта или забита телами зомби.

— Аааа… — Серёга прищурился, встретившись взглядом с девушкой из соседней машины, блаженно затягиваясь сигареткой. Нервы требовали успокоения, и никотин делал своё дело. — Эта Алина… ну, понятно.

— Что-то не так? — спросил Артём, не отрывая взгляда от дороги.

— Да они с её маман - именитые сомелье-фрилансеры, если ты понимаешь, о чём я, — хмыкнул Серёга, выпуская дым в приоткрытое окно.

— Ну, маман у неё больше нет, — сухо ответил друг.

— Ммм… — Серёга кивнул, переваривая информацию. — Жаль, конечно, но ожидаемо, ёпть. Маргиналы обычно гибнут одни из первых. Но с ней могут быть проблемы в дороге.

— Например?

— Ну, она ж охочая до выпивки, это раз, — начал загибать пальцы Серёга. — Конфликтная, это два. Язык как помело, всякую херню мелет, не думая. Это может аукнуться.

— Ты как будто себя описал, — хмыкнул Тёма.

— Ахаха, реально… Чот мы как-то хреновато идём, вам не кажется, Артём Эдуардович?

— Полностью с вами согласен, Сергей Кактотамович. Секунду…

Он притормозил, оценивая дорогу впереди. Участок, на который они выехали, был едва-едва утрамбован: снег лежал глубокий, рыхлый, и обычная машина здесь гарантированно села бы на пузо. Артём потянулся к панели управления, нащупал колёсико регулировки дорожного просвета и начал крутить его, наблюдая, как кузов машины медленно поднимается, увеличивая клиренс. Подвеска с шипением накачалась, приподнимая машину над снегом, и теперь у них был хоть какой-то шанс не застрять.

Он поморгал задними фарами Олегу, подавая сигнал, и тот, поняв с полуслова, тоже принялся крутить регулировку в своей машине. Через несколько секунд оба корейца стояли на приподнятой подвеске, готовые штурмовать снежные горки. Понятно, что машина даже на поднятой подвеске не везде сейчас проедет, но по крайней мере на этой дороге, такой манёвр сработает.

— Погнали, — бросил Артём.

— Пиздарики на воздушном шарике! — поразился Серёга, крутя головой во все стороны, пытаясь охватить взглядом масштаб того, что творилось вокруг. Из окон своей квартиры он в принципе видел, что происходит на улице, но уже здесь, вживую, границы происходящего выглядели куда грандиознее и страшнее. — Бляха, вот не повезло кому-то… — он кивнул на две смятые лоб в лоб иномарки прямо посреди перекрёстка. — Как можно было светофоры отключить в такое время?

— Не отключили, они сломались, походу, — Артём посмотрел на мигающие жёлтые кругляши четырёх светофоров, которые бессмысленно моргали, никому не указывая путь.

Проезжая мимо места аварии, они увидели, что пристёгнутый пассажир одной из иномарок скалится и тянет руки к лобовому стеклу, пытаясь добраться до водителя второй машины, который уже не подавал признаков жизни. Его самого хорошенько так зажало искореженным металлом, и даже если он каким-то чудом умудрится освободиться от ремня, из автомобиля он уже не выберется, двери заклинило намертво.

— Ав-ававав-! Ааааф! — рычал он, как цепной пёс, бросаясь вперёд на недосягаемого мёртвого водителя, который лежал лицом в подушку безопасности. Водитель его собственной машины, расплющенный рулём, почему-то не интересовал совсем.

У Олега от такого зрелища пробежалась по спине целая толпа мурашек. Вроде бы за этот день он уже пережил столько всего, что подобное его и не должно удивлять, но нет. Он пока не растерял впечатлительность.

— А ты чё затих? — спросил Артём Серёгу, заметив, что тот замолчал и уставился в одну точку.

— Да не… — Тот мотнул головой. — Думаю… Вдруг когда дед придёт в себя, вдруг он… Ёпть, ну не знаю, перепугается, что в моей комнате стриптизёр к батарее прикован?

— Ахаах, — Артём невольно усмехнулся, представив эту картину. — Ну Рому-то он уж узнает, ахахаха.

— Да, но это будет странно, конечно, — Серёга покачал головой. — Как думаешь, когда можно будет возвращаться?

Артём замолчал, глядя на дорогу.

— Да… — Серёга сам ответил на свой вопрос, считывая молчание друга. — И я тоже думаю, что не скоро.

— Жизнь совершенно непредсказуема. Ты можешь строить планы, мечтать и стремиться к чему-то, но всего лишь один день… нет, всего лишь один час, одна минута могут изменить всё.

— Артём Эдуардыч, а вы философ! — оценил его фразу Серёга.

— Что есть, то есть, — иронично улыбнулся Артём. — Так что, Серый, ты… не отчаивайся. Просто переживи разлуку.

— Я уже знаю, что это не разлука, — глухо ответил Серёга, и в голосе его прорезалась такая тоска, что Артёму тоже стало печально. — Я с ними обоими попрощался навсегда.

— Ну не надо… — начал было Артём, но Серёга вдруг резко вскинул руку:

— Осторожнее!

— Да вижу я… — тот притормозил, вглядываясь вперёд.

На повороте, прямо на проезжей части, стояла тёмно-синяя коляска. Обычная детская коляска, занесённая снегом, с опущенным капюшоном.

— Я проверю… — Серёга уже дёрнул ручку двери.

— Давай… — Артём не успел остановить машину, как друг из неё выскочил и бодро побежал к коляске, увязая в снегу.

Серёга подбежал, заглянул под капюшон, и по его лицу Артём всё понял.

В этот момент из разбитой витрины цветочного магазина, что стоял тут же на углу, вышла полноватая и низкорослая женщина в сером фартуке с логотипом магазинчика. Артём посигналил Серёге, тот оглянулся, увидел её и рванул обратно к машине.

— Поехали, — сдавленно ответил он.

Артём тронулся с места, объезжая коляску по широкой дуге.

— Ребёнок обращённый? — всё же решил спросить.

— Ребёнок превратился в фарш...

— Твою ж...

— Сейчас повернёшь, потом езжай прямо до второго перекрёстка и поворачивай там, — сказал Серый, пытаясь отдышаться.

— Зачем?

— Там можно к ТЦ проехать. Если основная дорога перекрыта, это будет запасной вариант.

— Да, но ты ж учитывай, что там всё могло замести, — прокомментировал Артём, с сомнением косясь на сугробы.

— Этот грёбаный снег вообще закончится когда-нибудь? — взорвался Серёга. — Мы такими темпами на лыжи и снегоходы пересядем!

— Я уже жалею, что у меня нет ни того, ни другого, — в голосе Артёма и правда было искреннее сожаление.

— Тебе смска приходила?

— Да, а тебе?

— Угу… А Олеже?

— Он не говорил. Думаю, нет.

— Я просто думаю, — Серёга нахмурился, — вдруг когда мы попытаемся сесть на поезд, нас развернут и сдадут? Как дезертиров?

— Всё может быть, Серый. Всё может быть.

— Кстати, а нас просто так разве пропустят? На этот поезд спасения?

— Нет, просто так никого не пустят, — признался Артём. — Но я вам дам подкупные.

— Не надо тебе в Пушкино, Тём… — Серёга забеспокоился за друга, поворачиваясь к нему всем корпусом.

— У Ромки там родители пожилые и сестра. Я не прощу себе, если с ними что-то случится. Я его не смог уберечь, так может, хоть их получится спасти.

— Ты не спасатель, и ты не всемогущий, — напомнил ему Серёга. — Они скорее всего уже мертвы. Ну какие у них шансы? И вдруг с тобой что-то случится, и мы потом по жизни потеряемся?

— Ой, хорош… — попытался он успокоить друга. — Найдёмся. Просто от вокзала, как приедете, оставляйте мне знаки.

— Какие, ёпть? — не понял Серёга. — На полях? Или кучи в кустах достаточно будет?

— Ну… — Артём задумался на секунду. — Вырежи что-то на дереве или лавочке, букву «А» например. Или крестик. Так я пойму, что вы добрались, и буду искать вас дальше по отметинам.