— Двое на лестнице, — продолжил Артём, снова припадая к дверному глазку. — Один выше площадки, один - ниже. Один у лифта, прямо напротив двери, и ещё двое приткнулись у стены. Сейчас они немного разбрелись: видимо, когда мы затихли, они сами подрастеряли фокус и рассеялись по клетке. Нельзя допустить, чтобы они снова скучковались, иначе они задавят нас массой, и тогда никакая монтировка не спасёт. Короче, думаю, надо влетать в них резко, сходу, не давая опомниться. Плюсом нам пока играет на руку то, что творится на улице: они тоже отвлекаются на взрывы и автоматные очереди, и их внимание рассредоточено. Поэтому нам нужно максимально быстро и точно их размотать, буквально за минуту.
— Так почему бы их просто не перестрелять? — Олег кивнул в сторону кобуры с пистолетом на Артёме.
Тот с Серёгой обменялись быстрыми, понимающими взглядами, после чего оба со снисходительностью посмотрели на друга.
— Олег, патроны надо экономить - это раз. — начал пояснять обладатель ПМ-а. — Если я начну палить в гулком подъезде, мы по-любому словим глухоту как минимум на ближайшую пару минут, а ты, ко всему прочему, ещё и дезориентацию в пространстве заработаешь, потому как в замкнутом объёме ударная волна от выстрела бьёт по вестибулярному аппарату знатно. Это два. И я же сказал ранее, что их надо убирать по-тихому, так как мы понятия не имеем, сколько ещё таких шастает по этажам выше и ниже. А патроны, сам понимаешь, я не штампую. Да и сейчас возиться с глушителем и переходником, накручивать эту лабуду на ПМ - времени у нас нет "от слова сосиски".
— Всё, допедрил... — Олег закивал, поднимая руки.
— Но на совсем крайний случай, если не вывезем и дела примут совсем хреновый оборот, — Артём чуть смягчился, чтобы друг не скис окончательно, — то ты прав... придётся использовать нашего хорошего друга - Макарова. — Он похлопал ладонью по кобуре, давая понять, что вариант с оружием остаётся в силе как последний козырь. Да, пистолет сейчас мог бы кардинально облегчить им спуск до машин, но даже если накрутить глушитель, хлопок всё равно разнесётся по подъезду, так как банка убирает вспышку и чуть приглушает звук, но не делает его бесшумным, как в кино.
— Серёга, ты понимаешь, по каким местам бить? — Артём повернулся к нему, сверля взглядом.
— По грязным, ёпть, — тот снова съязвил. — Легко и чисто тут не получится...
— Это точно, — согласился Тёма. — Наша главная задача - это не дать им нас окружить, если что-то пойдёт по звезде. Олежа, ты у нас на подстраховке: следишь за тылом и за тем, чтобы кто-нибудь не подобрался сзади или с флангов, пока мы с Серёгой обрабатываем основные цели. Куртки у нас плотные, но смотрите в оба: могут тяпнуть за пальцы, за запястья, за шею. Там кожа открытая, и одного укуса хватит, чтобы всё полетело коту под хвост. Я иду первым и забираю на себя старушку слева.
— Екатерину Леонидовну, угу, — Серёга закивал.
— Ты выныриваешь следом и берёшь на себя дедка справа.
— Константин Палыч, супруг её, ага.
— Ты всем им имена собираешься давать или как?! — Артём удивился.
— В смысле? — Серёга уставился на него с искренним недоумением. — Их так зовут, ёпть. Я с ними в одном подъезде пять лет лифт делил.
— Их теперь никак не зовут, — Артём отрезал жёстко, мягкость и сочувствие к изменившимся соседям сейчас стала бы смертельной. — Забудь. Это больше не люди.
— Да? — В глазах Серёги мелькнула тень боли. — А деда моего или Ромку тоже никак не зовут? Они ведь тоже теперь нелюди?
— Мужики! — шёпотом застонал Олег, чувствуя, как напряжение в прихожей нарастает до критической точки. Ещё пара таких вот выброшенных фраз, и они набросятся друг на друга, забыв про заражённых, которые трутся за дверью.
— Короче, — Артём оборвал опасную дискуссию, возвращая разговор в деловое, холодное русло. — Эту… как её… Викторию Леопольдовну забираю я, ты - Павла Константиныча. Затем я работаю с мужиком, что стоит на лестнице выше, а ты - с тем, который ниже. И остаётся один у лифта. Его я тоже постараюсь быстро упокоить, если успею. Олег, ты на подстраховке. Собака… — он бросил взгляд на Булочку, которая замерла у ног Олега с поднятым загривком, — а собака... ты просто молодец, посиди здесь и не высовывайся. Оружие приготовили? Погнали!
Эффекта внезапности добиться не удалось... Пока Серёга щёлкал каждым из трёх запоров по очереди, за дверью началось оживление. Заражённые стягивались к источнику звука, как мухи на мёд, и это было скверно. Но Артём план менять не стал, потому как времени на импровизацию у них попросту не оставалось.
— Резко открывай дверь и посильнее, — прорычал он Серёге, перехватывая нож поудобнее, чувствуя, как шершавая рукоять ложится в потную ладонь. Митенки забыл нацепить.
Серёга толкнул дверь с такой силой, что та с грохотом распахнулась, врезавшись в тех, кто стоял ближе всех. Послышалось глухое бом-бом: двое каннибалов, уже подтянувшихся к порогу, получили дверью прямо в жбан и словили секундную дезориентацию. Артём тут же вылетел в коридор.
Первой перед ним оказалась старушка. Он, не сбавляя темпа, всадил ей нож прямо в глаз. Лезвие вошло мягко, почти без сопротивления, и грузное тело встретилось с полом. Серёга выскочил следом, целясь в дедка, но Тёмыч, разъярённый и разогнанный адреналином, опередил его: развернувшись, он с ходу вогнал нож тому в ухо. Серый только крякнул и пробубнил:
— Понеслась пизда по кочкам…
Артём, не останавливаясь, рванул дальше. Он подскочил к мужику, который шёл от лифта, и со всей силы пнул его в живот. Тот, падая, сбил с ног зомби, как раз поднимавшегося по лестнице, и они оба, сцепившись в бесформенный ком, покатились вниз по ступенькам. Но на площадку уже спускался ещё один с верхнего этажа. Артём рванул к нему. Тварь тянула руки, клацала зубами, но он, уходя от захвата, резким движением вогнал нож под основание черепа. Лезвие вошло по самую рукоятку и, похоже, задело какой-то нерв, ибо как зомби задёргался и отбил чечётку. Оставшиеся двое барахтались в обнимку внизу лестницы, пытаясь подняться. Артём резво спустился, пнул одного под подбородок с такой силой, что голова у того запрокинулась и хрустнула, второму всадил нож в глазницу, а затем добил и первого, не давая ему очухаться.
— Фух… — Он с облегчением выдохнул, огляделся по сторонам. — Мы справились. Красавчики!
Он поднял взгляд на своих и увидел Серёгу, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, с таким видом, будто наблюдал за увлекательным кино. А Олег с открытым ртом и выпученными глазами застыл в дверном проёме вместе с хвостатой.
— Всегда пожалуйста, ёпть, — усмехнулся Серёга, отклеиваясь от стены. — Чё б ты без нас делал, сопля жопорукая.
Он прошёл на кухню, подобрал свой рюкзак, проверил вентиль газа и перекрыл воду, выпроводил Олега из прихожей, окинул прощальным взглядом свою квартиру и вышел.
— На лифте? — спросил он, проворачивая ключ в замке, закрывая дверь.
— М, думаю, лучше спуститься пешком, — ответил Артём. В этот раз в лифте ему ехать не хотелось категорически. Что-то зудело внутри, какое-то нехорошее предчувствие, оставшееся после той кровавой кабины. Да и спускаться - это не подниматься, так и легче, и быстрее, да и лестница давала хоть какой-то контроль над ситуацией.
— Окей, — кивнул Серёга. Он любовно погладил дверь своей квартиры напоследок, постоял секунду, прислушиваясь к себе, и тут же отдёрнул руку. Некогда сопли жевать.
В принципе, зря Тёма беспокоился. Заражённых с нижних этажей они уже подсобрали, и путь вниз оказался чистым, если не считать кровавых разводов на стенах и тёмных пятен на полу. Артём выглянул в окно на лестничной клетке второго этажа, прижался лбом к холодному стеклу, всматриваясь в заснеженный двор. Внизу никого не было. Это тоже не могло не радовать. Но выходили они всё равно осторожно, готовые в любой момент отразить нападение, мало ли кто забрёл под козырёк. Однако и там, за дверью, никого не оказалось.
Олег с Булкой уселись в своего корейца, а Артём с Серёгой в Джили. Двигатели взревели, прогреваясь, и фары осветили заснеженный двор.
