— Да вы что?! Кошмар! — женщина прижала ладони к щекам.

— В Китае всё началось, я в ВКшке читал, — вмешался парень в худи с капюшоном, накинутым на голову.

— Слышал, что это всё из-за снега, мол он какой-то радиоактивный! — добавил кто-то из толпы.

— А я слышала, что это из-за установки по изменению погоды! — выкрикнула полная женщина лет сорока в ярком пуховике. — Её сегодня включили, и вот тебе пожалуйста!

— Да бросьте! — отмахнулся пожилой мужчина в очках. — Никто ничего не включал ещё! Новостей таких не было. У меня друг в Роскосмосе работает, уж я бы знал!

— Ага! — не унималась женщина. — А то снег сам по себе пошёл, да? Трава вон зелёная лежит! Дожди вчера шли, а сегодня такой крупный снег! Не верю! Это всё ихняя установка! Нельзя над природой столько измываться! Люди возомнили себя богами, вот и получили! Господи, прости наши души грешные! Иисус, мы предали тебя! — Она перекрестилась и посмотрела в потолок, прося прощения у всевышнего.

— Жееесть… — выдохнула Жанна, останавливаясь возле одной из стоек регистрации, за которой не было никого, только темный монитор и забытая кружка оператора с недопитым кофе. — Просто жесть.

Она полезла в карман джинсов, нащупала телефон, вытащила. Пальцы дрожали, когда она набирала номер отца. Трубка молчала. Ни гудков, ни сообщения о недоступности абонента. Просто тишина.

— Да что за дерьмо? — прошипела она, глядя на экран, где значок сети сменился надписью "нет сигнала". — Блин! Связи нет! Аааагрх!

— Конечно нет, — раздался знакомый голос за спиной. — И не будет, походу, пока всё это не закончится.

Жанна обернулась и уткнулась взглядом в Илью. Он стоял, засунув одну руку в карман куртки, а в другой держал её сумку.

— Твою мать! Малахольный! А я тебя ищу!

— Да хорош уже меня оскорблять! — Илья нахмурился, но в глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Он был рад снова её видеть. И явно был рад, что она вернулась из карантинной зоны. Не всем оттуда суждено вернуться. Он протянул ей сумку. — Держи.

— Спасибо! — Жанна схватила её, повесила на плечо, чувствуя приятную и успокаивающую тяжесть.

— Искала меня, говоришь? — Илья прищурился, наблюдая за ней.

— Да, мне нужна была моя сумка. — Жанна развернулась и пошла в случайном направлении, но через пару шагов резко обернулась, чуть не потеряв равновесие. — Да я пошутила же…

Голову резко повело, всё закружилось, и она инстинктивно припала к стойке регистрации, вцепившись в холодный пластик.

— Ты хорошо головой приложилась, — Илья подошёл ближе и ухватил её за локоть, чтобы не упала. — Тебе бы сейчас особо не прикалываться, надо отдохнуть.

— Да не, это старость. — Жанна попыталась улыбнуться, но вышла кривая гримаса. — Мне уже двадцать девять, песок из задницы сыплется, голова при резких поворотах кружится.

— Давай, мы тебя куда-нибудь присядем. — Илья, не спрашивая разрешения, снял сумку с её плеча и повесил к себе, а потом осторожно подхватил её за талию, принимая часть веса на себя.

— Ты чё, в школе не учился? — пробормотала Жанна, послушно переставляя ноги. — Чё за странные речевые обороты?

— Фу, Мась! Смотри! — визгливый женский голос врезался в разговор. — Заразную из карантина выпустили!

Жанна подняла голову и увидела уже печально знакомую ей шатенку в круглых очках, которая прижималась к руке своего спутника. Девушка смотрела на них с таким выражением, будто перед ней стояли прокаженные. Люди вокруг, услышав её слова, оторвались от своих дел. Кто-то отступил на шаг, кто-то зашептался, тыча пальцами. Взгляды устремились на Жанну и Илью, сканируя, оценивая, ища признаки опасности.

— Тут ещё остались заражённые? — раздалось из толпы.

— Ах!

— Что? Заражённые среди нас?

— Ах ты манда тупая! — Жанна высвободилась из поддержки нового друга, забыв про слабость и головокружение. — Я не заражённая! Я упала и ушибла голову! Понятно тебе, овца?

— Было бы что ушибать! — шатенка скривила губы. — Ты же блондинка, тебе ушибать нечего!

— Слышь, за базаром следи! — Мася, который до этого молчал, шагнул вперёд, заслоняя свою девушку. Глаза его сузились, желваки заходили под кожей. — Манда тут только ты! Уяснила?

— Сейчас бы только за цвет волос чморить, — вмешалась другая блондинка, стоящая неподалеку. — Это ведь так оригинально и умно.

— Не обращай внимания, моя хорошая, — Жанна с Ильёй прошли мимо неё: — У этой шлёндры мозгов как клоп наплакал!

— Ты настолько тупая, что даже поговорок не знаешь! — шатенка скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок. — Не клоп, а кот! Кот наплакал! И я не шлёндра, в отличие от тебя. Посмотри на себя!

— Нет, я всё правильно сказала. — Блондинка остановилась и развернулась к ней лицом. — Клопы не плачут. Это значит, что мозгов у тебя реально нет. И хватит стрелки переводить. Вообще не смотри в мою сторону больше. Овца. Иначе я тебе быстро сопу на пипу натяну и кукарекать заставлю!

Мася заиграл желваками еще сильнее. Грудные мышцы под его футболкой напряглись, от чего он стал похож на разъяренную гориллу. Он бы, возможно, и врезал бы Жанне, размотал бы Илью, заступился бы за свою девушку. Зря что ли из спортзала не вылезает? Но пара цепких глаз военных, стоявших у колонны, внимательно наблюдала за развитием событий. Автоматы в их руках были направлены стволами в пол, но поза выдавала готовность в любой момент жёстко и быстро подавить любой конфликт. И эта самая готовность пока охлаждала пыл громилы. Видимо, котелок не пустовал, кое-что всё же варилось там.

Колотушкины

— Молодые люди, ну что вы такое говорите?! — дама в шёлковой блузке никак не могла смириться с новым положением дел. Она поправила идеально уложенные волосы и обвела взглядом остальных, ища поддержки. — Ну какой ещё карантин?! Никто из нас не болен! По закону вы не имеете права нас здесь удерживать! Сергей, дай мне мою сумку, пожалуйста.

Мужчина в дорогом костюме, похожий на телохранителя, стоявший рядом, молча протянул ей небольшую кожаную сумку.

— Ещё раз, и этот раз последний, повторяю: аэропорт и прилегающая к нему зона объявлены карантинной территорией по постановлению государственной чрезвычайной противоэпидемиологической комиссии. На основании федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», статья тридцать первая, пункт второй, правительство Российской Федерации имеет право вводить карантин на объектах и ограничивать передвижение граждан до выяснения всех обстоятельств. Все гражданские лица обязаны сохранять спокойствие и следовать указаниям персонала. Для вашей безопасности и безопасности окружающих запрещено покидать здание. Нарушители периметра будут нейтрализованы.

— Папа? — Лёнька дёргал взволнованного отца за рукав. — А что такое нейтрализованы?

Отец не успел ответить. Пузатый мужчина в хорошем спортивном костюме, с усами щёточкой и тяжёлым взглядом, усмехнулся и вклинился раньше:

— Это, мальчик, значит убиты.

— Вы что говорите? — мать Лёньки, Анна, просто опешила от такой наглости и прижала сына к себе покрепче. — Вы в своём уме вообще такие вещи ребёнку говорить? Руслан, разберись!

Она толкнула мужа в плечо, требуя немедленных действий, защиты, вмешательства, но Руслан только поморщился.

— Тихо. — Он шикнул на всех, включая жену, и кивнул в сторону военного, который ещё не закончил. — Слушайте, что говорят.

Жена оскорблённо поджала губы, но замолчала. Её возмущение требовало выхода, но муж явно не собирался становиться громоотводом.

— Вы, весь персонал, включая охрану, — продолжил военный, обращаясь теперь не только к гражданским, но и к людям в форме аэропорта, стоящим поодаль, — должны находиться только на первом этаже. По зданию вы можете перемещаться лишь от вашей зоны до туалета и обратно. Никаких самостоятельных передвижений по другим уровням. Верхние этажи закрыты.

— Что за дикость?! — манерная дама в шёлке снова не выдержала. До этого она попыталась кому-то дозвониться, надеясь, что влиятельные друзья смогут повлиять на ситуацию, но попытки, увы, успехом не увенчались. Она вскочила с дивана, на который только что присела, и всплеснула руками. — Это возмутительно! Вы нарушаете права человека!