— Он в порядке, сейчас ему нужно отдыхать и набираться сил, — отвечает мать.

— Хорошо, что наш сын в порядке, — выдыхает отец, и с его лица спадает хмурость, но ненадолго. — Знаю, уже поздно, вы сильно утомлены, но извольте объясниться, — строже говорит король.

Мы рассаживаемся по своим местам за круглым столом. Во главе садится отец с матерью, по обе стороны от них занимают стулья братья. На лице Фейлонга я замечаю замешательство и незаметно тяну его за рукав, чтобы тот занял место рядом со мной. Он выгибает бровь, но не сопротивляется. Кажется, остальные не придают этому особого значения.

— Что ж, мы внимательно слушаем вас, — властно произносит отец.

Фейлонг выпрямляется, гордо держа голову.

— Позвольте начать с самого начала, — говорит он.

Феникс рассказывает им ту же историю, что и мне. Эмоции на лицах присутствующих меняются с бешеной скоростью: от ненависти к сочувствию, и даже уважению.

— История Брайникла не знала этих подробностей. Нам жаль, что вам пришлось бороться с этим в одиночку столько лет, — отец встает и делает легкий поклон Фейлонгу.

Король удивился подобной реакции, тоже поднялся на ноги, отвечая взаимностью.

— Вам не стоит преклоняться передо мной, я чувствую себя странно. Все же ваши предки были моим господами, — отвечает феникс.

— Это было три тысячи лет назад, сейчас все иначе, — улыбается отец.

Фейлонг бросает на меня короткий взгляд, я едва заметно киваю, и на лице короля появляется легкая улыбка.

— У меня было иное представление о вас, но сейчас я вижу, как сильно ошибался. Лоэлия не раз показывала мне ваше благородство и доброту, но я упрямо закрывал глаза на это, — тело вздыхает Фейлонг.

Мои щеки покрываются легким румянцем от его слов.

— Но что же произошло с печатью? — хмурится отец.

— Я сняла печать с ядра Вэнтома, мощь драконьей магии, что копилась в нем все эти годы, вырвалась наружу и была сравнима с божественной энергией.

— Он очень смелый мужчина, смог сделать то, что не удалось Сеар три тысячи лет назад, Вэнтом не просто запечатал разлом, он уничтожил его, — заканчивает за меня Фейлонг.

— Вы все приложили усилия, чтобы справится с проблемой. В прошлом и Сеар, и вы упрямо полагали, что в одиночку сможете побороть тьму, но решение было совсем иное, — мягким тоном говорит мать.

— Вы правы, мы были упрямыми, не хотели впутывать кого-либо в опасные дела, но в итоге, без помощи ваших детей, я бы не справился, — улыбается Фейлонг, странно смотря на королеву.

Мы с ней очень похожи, но, частичка души Сеар в ней привлекает его внимание. Укол ревности достигает моего сердца, но я старательно игнорирую его.

— Наш хранитель мудрости хранил вашу тайну столько лет, кстати, как Фанфей? — интересуется мать.

— Я отправил ему послание, чтобы он прибыл к вам. Ему осталось недолго, моя магия и так продлила его жизнь против всех законов природы, — отвечает феникс.

В глазах матери и отца мелькает грусть, огненный феникс дорог им, и прощаться с ним дважды не так-то и просто.

— Полагаю, отныне между нашими королевствами воцарится мир? — уточняет отец.

— Так и есть, примите мои извинения за эгоистичные порывы и уловки, — бормочет Фейлонг.

— Завтра же подготовлю официальные документы. Надеюсь, вы еще погостите у нас? — спрашивает отец тоном, не дающим право на отказ.

— Если вы позволите, — отвечает феникс.

— Мы будем рады, — улыбается мать.

Атмосфера в зале становится куда приятнее, напряженность спадает.

— Время позднее, должно быть, вы голодны с дороги, пройдемте в столовую? — предлагает отец.

Все с радостью соглашаются, пока он не сказал про еду, я даже не думала о ней, но стоило упомянуть ужин, как в животе начала ощущаться пустота.

За трапезой беседа продолжилась, но я не особо участвовала в ней, больше наблюдая со стороны. Мать с отцом были крайне заинтересованы в историях, касающихся небесного царства. Фейлонг старался отвечать на все их вопросы, но я чувствовала, как непросто дается ему эта тема.

— Давайте продолжим завтра? Мы все очень устали, — вмешиваюсь я.

— И правда, что-то мы совсем заболтались. Лоэлия, проводи гостя в его покои, — соглашается со мной отец.

Мои глаза распахиваются от удивления, но я быстро возвращаю невозмутимость.

— Ваше Величество, прошу за мной.

Попрощавшись со всеми, мы направились в западное крыло, в гостевые покои.

— Как себя чувствуешь? — интересуюсь я.

— Ты о чем?

— Уверена, тебе было непросто находится в их обществе.

— Поначалу я немного нервничал, но твои родители умеют расположить к себе. Сейчас я чувствую облегчение, тот груз, что я нес эти три тысячи лет, упал с моих плеч, — вздыхает Фейлонг.

— Рада это слышать.

— Но мне кажется, что тебе все еще что-то беспокоит, — хмурится он, смотря на меня пристальным взглядом.

Я резко останавливаюсь, король едва не врезается в меня.

— Ты.

Он выгибает бровь.

— Меня беспокоишь ты, Фейлонг, — шепчу я.

Глава 63

Король с недоумением смотрит на меня.

— Забудь, нам всем нужно отдохнуть, — раздраженно вздыхаю я, открывая дверь в его покои.

Фейлонг обходит меня, я отворачиваю лицо, лишь бы не смотреть в его глаза.

— Спокойной ночи, — тараторит он, скрываясь в своей комнате.

Я тяжело вздыхаю и отправляюсь в свои покои в восточном крыле.

Светлые коридоры, освещенные факелами, кажутся чужими, меня ведь не было здесь около двух месяцев. Добравшись до своей комнаты, служанки помогают мне снять наряд, принять теплую ванну и переодеться в ночную сорочку.

Мягкая перина, теплые одеяла, родной запах, ничто не способно успокоить моего сердца. Однако усталость, накопившаяся за последние дни, берет верх, и я погружаюсь в сон.

Я бреду по темному лесу, однажды я уже была здесь. Свет впереди указывает мне путь. Передо мной предстает женский силуэт, я не вижу черт ее лица, лишь белые волосы, развевающиеся от ветра, которого я не ощущаю, и глаза, сияющие как два рубина.

— Сеар?

— Да, дитя, — отвечает она мелодичным голосом.

— Но, как? Фейлонг говорил, что драконы судьбы не перерождаются, растворяясь в озере Перерождения.

— Растворяюсь, но не исчезаю. Моя душа все еще жива. За свою жизнь я совершила много ошибок, из-за которых страдала не только я, но и те, кто дорог мне. Фейлонг один из них, и я рада, что теперь у него есть ты, — улыбается она, а ее силуэт начинает расплываться.

— Постой! — кричу я. — А как же Эрлион?

— Он все еще ждет меня, и теперь я могу без сожалений вернуться к нему.

О большем спросить я не успеваю, резко просыпаясь. За окном уже светло. Я сажусь на кровати, натягивая одеяло на подбородок. Беспокойство переросло в нечто иное — уверенность в том, что я должна сделать.

Когда я спускаюсь в столовую, оказывается, что замок давно не спит. Меня встречает лишь мать.

— Доброе утро, соня, — ласково говорит она.

— Доброе утро, а где все?

— В кабинете твоего отца, обсуждают пункты договора, думаю, они там задержатся надолго.

— Вот как, — вздыхаю я.

После завтрака мать приглашает меня прогуляться по саду, и я с удовольствием соглашаюсь.

— Наверное, в Лиррии цветы тоже прекрасны? — спрашивает она.

— На самом деле, замок в Лиррии мрачный, а цветы… Есть лишь небольшой сад, которым Фейлонг очень дорожит, — отвечаю я не задумываясь.

— Фейлонг? — хмурится мать. — Не думала, что вы так близки.

Я поджимаю губы от своей глупости.

— Не так уж мы и близки, — грустно вздыхаю я.

Мать берет меня под руку, чтобы поддержать, но выражение ее лица тут же мрачнеет.

— Лоэлия! — резко повышает она голос, слуги оборачиваются на нас. — Что с твоей магией?

Стоило бы быть осторожнее, но моя мать слишком проницательна, чтобы скрыть это.

— Ты же знаешь, мы с королем впитали в себя тьму, — пытаюсь оправдаться я.