Помимо древесных дел мастеров у меня появилась неплохая, судя по сшитым вещам, швея. Ей я даже успела сделать заказ на пару юбок и платье. Осталось только дождаться братьев и купленный ими материал.

Но особую радость я испытала, когда узнала о наличии в деревне мага-лекаря. Прям камень с души свалился, ей богу! Сухонький старичок, поселившийся на краю деревни, представился мне как дей Шамир и прибыл он аж с самой границы с Муара.

«Да уж, быстро земля слухами полнится», - мысленно ухмыльнулась я, понимая, что даже в соседние государства мне путь закрыт окончательно и бесповоротно.

А вот помогавшая ему девчушка, деяна Заяна, оказалась настоящим сокровищем. Юная, но уже невероятно искусная знахарка и травница. За ту неделю, что она провела на моих землях, Заяна не только продемонстрировала свои способности в лекарском деле, но и начала заготавливать лечебные травы.

Были еще маг-огневик, чье присутствие ощущалось легким теплом в воздухе, и маг-земледелец, чьи руки, казалось, могли заставить цвести даже камень. Дей Курк до поры, до времени славился в своем селе кузнечным ремеслом. Если бы не гнев самодура барона Торлара, то возможно он и дальше бы спокойно жил в имении, а так ему пришлось уйти не только из родного дома, но и стать безродным.

А вот судьба дея Тиар, работа которого заключалась в культивации почвы для выращивания обильного урожая, с самого детства была омрачена невыносимыми условиями. Мало того, что граф Билар, в чей род он входил до недавнего времени, был жаден, он еще слыл жестоким человеком, что не раз это доказывал.

Служившие ему маги практически досуха опустошали свой резерв, лишь бы не отхватить плетей. Естественно, магически ослабленные маги и уж тем более с выгоревшим резервом графу были не нужны. Если первым еще оказывалась какая-никакая помощь и давалось послабление в период восстановления, то последних выгоняли из рода без зазрения совести.

Дею Тиару, которому поставили диагноз «магическое выгорание», тоже пришлось покинуть свой дом с меткой изгоя. Но ему несказанно повезло. Лекарь, который стоял на жаловании графа Билара, был посредственным магом и ошибся в диагнозе. Дей Тиар больше года восстанавливал свой резерв, буквально по каплям вливая в него магию, а когда восстановился, решил не испытывать больше судьбу и напросился ко мне.

Остальные новоприбывшие были простыми жителями Лирана – люди и полукровки. Но это ничуть не умаляло их достоинства в моих глазах. Наоборот, я даже восхитилась их мужеством и стойкостью. Ведь именно эти люди, чьи руки знали труд, а сердца – заботы о близких, могли стать для меня настоящей опорой.

Вот, например, старый гончар. Его пальцы, покрытые глиной, казалось, помнили тепло земли и секреты обжига. Он мог создать из бесформенного комка такую красоту, что дух захватывало. Я сама успела понаблюдать за его неспешной работой, пока еще сырой, не обожженной. Но то, что увидела, было выше всяких похвал. А рядом – печник, чьи руки были грубыми от камня и глины, но именно он строил в восстановленных домах очаги, которые, несомненно, будут давать тепло и уют в самые лютые морозы. Пастух, чья жизнь проходила под открытым небом, в молчаливом диалоге с ветром и стадом, – он был воплощением терпения и наблюдательности.

Их было много, таких же простых, но сильных духом. Кузнец, чьи удары молота уже отдавались эхом в долине, выковывая не только оружие, но и инструменты для мирной жизни. Ткачиха, чьи пальцы порхали над нитями, создавая необходимые для жизни крестьян полотна. Рыбак, чьи сети день за днем возвращались из вод, полные даров реки. Каждый из них принес с собой не только свои умения, но и свою историю, свою надежду. Они были живым доказательством того, что истинная сила не в крови или богатстве, а в трудолюбии, в умении справляться с трудностями и в готовности помогать друг другу.

Деревня оживала на глазах. Каждый помогал по мере своих сил, не требуя ничего взамен. Оно и понятно. Вместе было быстрее и надежнее, нежели одному. Общая цель – построить новую жизнь, новый дом – объединяла всех.

Пока мужчины рубили деревья для строительства, а маги их сушили с помощью магии, готовя ее к дальнейшей обработке, дети постарше пасли скот, заготавливали сено и помогали матерям во всем, что требовалось: носили воду из ручья, собирали ягоды в лесу, присматривали за младшими братьями и сестрами. Их звонкий смех и беззаботные голоса разносились по округе, добавляя жизни в общую картину.

Женщины взяли на себя обязанности по готовке и стирке. Дым из очагов поднимался к небу, разнося по деревне аппетитные запахи свежеиспеченного хлеба и наваристого супа. Их руки не знали покоя: они месили тесто, чистили овощи, стирали одежду у ручья, напевая старинные песни.

Одно огорчало меня, заставляя раз за разом вглядываться в даль – это отсутствие вестей от братьев. У меня уже в привычку вошло замирать и смотреть в сторону гор, в надежде, что там увижу Олберта, Витара и Кариба.

Мне не спалось. Зная себя, решила встать и заняться делами на улице, дабы своим копошением не разбудить домочадцев. В предрассветных сумерках вышла из дома и замерла у входа, пристально вглядываясь вдаль.

Надежда умирает последней, не так ли? Вот и я надеялась, что с братьями все в порядке. Панику пока не сеяла, чувствуя, что они живы и здоровы, только вот не понимала причины их столь длительной задержки. По моим подсчетам, они уже давно должны были все продать и вернуться домой.

«Подожду еще с неделю, а потом начну дергать хранителя», - решила я, обнимая себя за плечи.

И да, несмотря на большое количество людей, окружавших меня, без Олберта я чувствовала себя одинокой и потерянной. Мой названный брат давал мне ощущение семьи, той семьи, о которой я так мечтала, будучи еще маленькой девочкой.

Я настолько углубилась в свои мысли, что не услышала, как кто-то подошел ко мне со спины. Лишь вздрогнула, когда почувствовала на своих плечах крупные горячие ладони с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Легкий аромат корицы и мускатного ореха тут же окутал мое обоняние, и я позволила себе медленно расслабиться.

«Арагон», - мысленно произнесла я, открывая глаза.

Мужчина молчал, но его вторжение не вызвало во мне недовольства. Наоборот, я даже позволила себе опереться на его грудь, когда тот мягко, но настойчиво, притянул меня к себе.

- Переживаете, госпожа? – спросил он голосом чуть с хрипотцой от сна. – Не стоит, с ними все в порядке.

- В чем основывается ваша уверенность, дей Арогон? – не удержалась я и, подняв голову, посмотрела в его глаза.

- Око спокойно, госпожа. Оно следит за всеми, кто вошел в ваш род.

- Откуда вы это знаете?

Арогон усмехнулся и улыбнулся краешком губ.

- Не забывайте, госпожа, я работал в самой большой библиотеке Даркстоуна. Успел прочесть и изучить многое. Око создано с помощью древней магии. Первоначальной магии, когда еще не было деления на стихии и объемы резерва. Если верить написанному в фолиантах, его часто можно было увидеть над дворцами и магическими академиями.

- А сейчас? – не удержалась я от вопроса.

- Поддержание ока слишком энергозатратно и от него отказались. Магия в последнее тысячелетие стала рассеянной, создать его возможно, но магически подпитывать придется большому количеству магов. Это не выгодно, учитывая сложившуюся в мире обстановку.

Мысленно кивнула его словам. Магия из Лерана постепенно уходит, это факт. Каждое новое поколение рождается с менее сильным источником, нежели у их родителей.

- Госпожа…, - начал было говорить Арагон, но я его решительно прервала. Он тоже, как и братья, вошел в мой род и уже успел взвалить на свои плечи немало дел, о которых я даже не задумывалась. За столь короткий период я уже успела привыкнуть к нему и к его постоянному присутствию в своей жизни.

Более того, где-то внутри меня к этому мужчине начала зарождаться симпатия. Пока наивная и осторожная, но грозящая перерасти в нечто более серьезное. Была ли я против этого? Скорее нет, чем да.