Но, я так думаю, что за то, чтобы на все на это посмотреть, сильно много денег с нас взять не должны, а увидеть все своими глазами действительно хотелось.
Да и вообще, мы же удрали на вольные хлеба не только от безысходности, но и для того, чтобы занять достойное место в этом мире. А значит, что местечко и тут стоит для себя присмотреть. На всякий, как говорится, случай.
Нет, я пока не хочу сказать, что уже готов включиться в борьбу за кресло в Совете Капитанов… Но принципиально эту возможность тоже не отбрасываю.
Не успел отдышаться после этой драки, как уже подошло время идти в гости к нашему брокеру и выслушивать заманчивые предложения.
Как и обещал, я прихватил с собой Гвидо. Не то, чтобы я сильно боялся повторного инцидента, но когда я с ним, все желающие устроить мне гоп‑стоп начинают задумываться, так как Гвидо выглядит очень угрожающе. Так мне спокойнее будет…
В общем, мы собрались и пошли…
В брокерской конторе нас ждали. Стоило нам только появиться в дверях, как к нам подошёл с иголочки одетый молодой человек, и вызвался проводить к самому Минко Хрима. Тот, хоть и не был самым главным начальником, но занимал довольно значительное место в иерархии этой конторы.
Нас проводили в кабинет господина Хрима. Он нас уже ждал.
Мы чинно расселись в кресла вокруг низенького столика. Причём Гвидо, ради такого случая наряженный в деловой костюм, смотрелся несколько чужеродно в этом интерьере. Вероятно так казалось из‑за того, что он в боевом доспехе на поле боя выглядел бы гораздо органичнее. Ну и привычнее.
А на столике стояли тарелочки со сладостями, чашки и несколько чайников. В общем – столик был сервирован для переговоров – есть, что пожевать, а вот толком поесть было явно нечего…
Разговор, как я и предполагал, зашёл за тот металл, что мы выставляли на биржу. Некая компания купила первые пятьсот килограммов, которые мы выставляли по ценам закрытия прошлых торгов. А вот по поводу вторых они долго думали, не решаясь покупать по более высокой цене. В общем, пока они раздумывали, нашёлся кто‑то, кому это повышение цены показалось не столь уж существенным, и наш второй лот тоже был куплен.
Ну и тут мы перешли к сути – то есть к тому самому предложению, о котором нам говорил Минко Хрима.
Фирма, купившая наш первый лот, решила не мелочиться, а купить у нас ещё партию металла. Сколь угодно большую. То есть они сразу изъявили желание приобрести всё, что у нас было депонировано на биржевых складах.
И откуда‑то у их были точные сведения относительно того количества, что оставалось непроданным на текущий момент. А это наводило на мысли, что коммерческая тайна, она такая тайна… В общем, на проверку тайна эта выходит не особенно таинственной, что, впрочем, меня нисколько не удивило. Сведения, это тоже товар, который стоит денег. А если есть спрос, то есть и предложение…
Желающие скупить у нас все имеющиеся на сегодняшний день запасы диспрозиума хотели сделать это по тем же ценам, по которым были куплены первые пол‑тонны. И нисколько не сомневались, что мы с ходу уцепимся за эту возможность.
Явный плюс в этом предложении был, с моей точки зрения, только один – это мы сразу расставались со всем нашим товаром, а вместо него получали сравнительно неплохие деньги.
Но это щедрое предложение натолкнуло меня на простую мысль. Если есть кто‑то, кто с ходу хочет купить большую партию по средним биржевым ценам, то наверняка найдутся и те, кто купит, пусть и меньше, но дороже.
И если судить по тому, что парни, которые вышли на нашего брокера с этим предложением, были готовы отвалить вполне себе кругленькую сумму, то наличие платёжеспособного спроса помимо них представлялось мне весьма реальным.
– Господин Хримо, – я подумал, и решил, что торопиться пока не стоит, – предложение действительно неплохое, в том плане, что экономит нам время. Но…
– И что вас не устраивает? – брокер приподнял бровь, выражая этим своё бескрайнее удивление. Он всем своим видом транслировал посыл о том, что нам надлежит хвататься за эту возможность зубами.
– Ну, мы же продали не один, а два лота… – улыбнулся я, – а это значит, что помимо этого покупателя есть ещё люди, которым наш металл, может быть, нужен даже больше, чем тем, кто на вас вышел…
– То есть вы не хотите продавать свой металл оптом? – спросил Минко Хримо, – а думаете распродать свой объём не торопясь?
– Ну, не совсем, – немного задумчиво продолжил я, – очень может быть, что тонн двадцать‑тридцать мы этим жаждущим и уступим…
– А при каких условиях это может произойти? – оживился господин Хримо, чем подтвердил мои догадки о том, что ему за наше согласие на сделку предложили долю малую.
– Ну, начнём с того, что судя по тому, как ушел на бирже наш второй лот, за металл можно выручить больше. – я посмотрел в глаза брокера, и увидел там следы лёгкой досады. Похоже он рассчитывал, что мы торговаться не будем.
А вот мы таки будем торговаться, ибо денег не бывает слишком много.
– И сколько вы хотите? – спросил брокер.
– Давайте, наверное, передайте желающим приобрести металл наши условия, – я вообще торговаться не любитель, но сейчас у нас каждый кредит на счету. – Мы согласны продать тридцать четыре тонны по цене закрытия сегодняшней торговой сессии на Житаке… – на лицо брокера наползла кислая мина. Видимо, он эти условия считает слишком суровыми. Ну что же, тогда мы подвинемся. Но не сильно так, слегка:
– За вычетом, скажем… – я устремил взгляд в потолок – пяти процентов. – и посмотрел на брокера. Выражение лица у него продолжало оставаться кислым, но впечатления, что он только что тщательно прожевал большой лимон, у меня больше не складывалось.
– Я передам ваши условия, – проскрипел почтенный Минко Хрима. Да, на такую нашу жадность он не рассчитывал. Но, тут уж каждый сам за себя. Если я не получу какую‑то сумму, которую мог бы получить, то она наверняка достанется кому‑то другому. А это не есть хорошо.
На этом деловая часть разговора была закончена. И уже минут через десять мы с Гвидо не спеша шли к нашему фрегату. Завтра должны были уже подойти люди из конторы почтенного Бобера, чтобы утащить его на стенд.
А это, в свою очередь говорит о том, что пришло время для нашей экскурсии вниз, на поверхность планеты…
И тут обычно молчаливый Гвидо вдруг заговорил:
– Знаешь, Лёх, я все вот думал, говорить тебе, или не стоит… – нерешительно начал здоровяк, – вроде как ничего такого и не произошло…
Гвидо, – я обернулся к нему, – а если по существу?
– Ну, в общем, – замялся он, – пока ты ходишь по всем по этим конторам, заметил я тут кое‑что…
Да, излагать по существу у него как‑то не очень получалось:
– И что же ты заметил? – я попробовал ему немного помочь.
– Крутятся вокруг корабля какие‑то странные личности… – а вот это могло быть действительно важно, особенно в свете недавнего нападения на меня.
– И давно ты это приметил? – я хотел понять, у кого это еще возник к нам нездоровый интерес.
– Да наверное со вчерашнего дня, – ответил Гвидо, – какой‑то черный парень начал мелькать поблизости…
– А что он делает? – действительно, может рабочий местный. Их тут шныряет много, причем самых разных расцветок. Недавно я даже какого‑то нежно зеленого товарища видел… И не мог понять, это он по жизни такого цвета, или просто спохмела сегодня…
– Да ничего он не делает, просто рядом отирается и зыркает исподлобья.
– Не грузись, – сказал я, подумав, что завтра корабль заберут ремонтники, – наш фрегат все‑равно в ремонт завтра уйдет, а мы поедем на планету посмотреть… Да и место у нас тут людное, вряд ли гадость какую сделать успеют, даже если и собираются…
– Ну, как скажешь, – с некоторым облегчением сказал Гвидо – я тебе рассказал, а ты уже и думай, что с этим делать…
Я ничего не сказал, но подумал, что надо будет и эти моменты как‑то обговорить. Я же тоже уследить за всем не могу, и значит, какую‑то часть таких мелких вопросов парням следует научиться самим решать.
