Мужчина в светло-сером костюме, соломенная шляпа, коричневые туфли. Плотный, но не толстый. Походка спокойная, руки в карманах. Он остановился у газетного киоска, купил пачку «Camel», закурил, посмотрел на часы. Потом пошёл на запад по 149-й. Джейкоб сфотографировал его три раза.

Джейкоб двинулся следом, держа дистанцию в полтора квартала. Газета в руках, взгляд поверх страниц. Когда объект свернул на Grand Concourse, Джейкоб тоже повернул, но перешёл на другую сторону улицы.

Мужчина шёл не спеша. Остановился у аптеки, зашёл внутрь. Джейкоб прошёл мимо, сделал вид, что смотрит на витрину с зубными щётками. Через стекло увидел, как объект разговаривает с фармацевтом. Вышел через четыре минуты с маленьким бумажным пакетом.

Дальше пошёл на север по Конкорсу. Джейкоб держался сзади, иногда пропуская вперёд прохожих, чтобы не быть слишком заметным. Жара всё усиливалась. Рубашка уже прилипла к телу. Он достал платок, вытер шею.

В 11:22 объект зашёл в небольшое кафе на углу с 152-й. Джейкоб прошёл дальше, нашёл место у газетного стенда напротив. Купил ещё одну газету — теперь уже «Mirror». Сел на низкую скамейку у края тротуара, будто читает.

Объект сидел у окна. Заказал кофе и булочку. Читал газету. Джейкоб сделал несколько снимков. Через двадцать шесть минут объект вышел, пошёл дальше на север.

Джейкоб шёл. Он не заметил ни одного подозрительного взгляда в свою сторону. Никто не повторял его повороты, никто не останавливался, когда он останавливался. Это успокаивало, но полностью расслабиться он не мог. Прошлый раз всё началось именно так — тихо, незаметно, а потом мужчина в бежевом плаще просто оказался рядом.

К 12:40 они дошли до Fordham Road. Объект зашёл в магазин мужской одежды. Джейкоб занял позицию у витрины обувного магазина через дорогу. Сделал два кадра: объект у прилавка, разговор с продавцом, примерка шляпы. Потом мужчина вышел без пакета — видимо, ничего не купил.

Дальше — пешком до Jerome Avenue. Объект сел на скамейку в маленьком сквере у перекрёстка. Джейкоб устроился на противоположной стороне, под деревом. Достал бутерброд, начал есть медленно. Сделал три кадра: объект сидит, смотрит на прохожих, закуривает вторую сигарету. Никто к нему не подходил. Через восемнадцать минут встал и пошёл дальше.

Жара достигла пика. Джейкоб чувствовал, как пот собирается в ложбинке между лопаток. Он снял пиджак, перекинул через руку. Панама спасала голову, но шея горела.

В 14:10 объект вошёл в здание на углу с 170-й — четырёхэтажный дом с вывеской «Bronx Savings & Loan». Джейкоб переместился к телефонной будке напротив. Снял выход через тридцать семь минут: объект вышел один, в руках ничего нового. Пошёл на восток.

Джейкоб отметил в записной книжке время и адрес.

К 15:50 они дошли до Mosholu Parkway. Объект зашёл в парикмахерскую. Джейкоб прошёл мимо, купил мороженое у уличного торговца — два шарика в вафельном рожке. Съел его стоя у дерева, наблюдая за входом. Через двадцать одну минуту мужчина вышел — волосы аккуратно подстрижены, лицо свежее после бритья. Пошёл дальше на северо-восток.

В 17:30 объект остановился у маленького ресторана итальянской кухни на Gun Hill Road. Зашёл внутрь. Джейкоб нашёл место через дорогу — скамейка под навесом аптеки. Съел яблоко из портфеля, запил водой из фляжки. Снял четыре кадра: объект за столом у окна, официант приносит тарелку с пастой, потом кофе. Никто не присоединился. Мужчина ел медленно, читал газету.

В 19:05 вышел. Пошёл пешком на запад, к парку Мосхолу. Джейкоб держался на расстоянии квартала. Солнце уже садилось, тени стали длинными. Жара спала — воздух сделался мягче, хотя всё ещё тёплым.

Объект дошёл до восточного входа в парк в 19:48. Прошёл по центральной аллее, сел на скамейку. Джейкоб обошёл парк с другой стороны, вышел к той же аллее с противоположного конца. Нашёл дерево в сорока ярдах, прислонился к стволу, раскрыл газету. Снял два кадра: мужчина сидит один, смотрит на дорожку. Никто не подошёл.

В 20:12 объект встал и пошёл в сторону выхода на Perry Avenue. Джейкоб сделал последние кадры и закончил слежку.

В 22:25 он ждал в условленном месте. Ночь уже опустилась, фонари горели тускло-жёлтым светом. В парке было тихо — слышались только цикады и редкие шаги вдалеке.

В 22:31 подошёл мужчина в рубашке и мягкой фетровой шляпе.

— Хороший вечер для прогулки, — сказал он тихо.

— Подходящий, — ответил Джейкоб.

Мужчина сел рядом, не близко. Джейкоб протянул конверт с негативами.

— Всё за день. С десяти сорока пяти до двадцати двенадцати.

Мужчина открыл конверт, посмотрел несколько негативов под светом фонаря.

— В этот раз без проблем?

— Без проблем. Никто не следил. Всё спокойно.

Мужчина кивнул. Достал пачку денег, отсчитал двести долларов, положил в руку Джейкоба.

— Благодарю. Если понадобится ещё что-то — придёт письмо.

Он встал и ушёл в сторону аллеи. Джейкоб посидел ещё минуту, сунул деньги во внутренний карман, встал. Он пошёл к выходу из парка, чувствуя, как напряжение дня медленно уходит из плеч.

На Perry Avenue он поймал такси. Сказал адрес в Бруклине. Машина тронулась. Джейкоб откинулся на сиденье, закрыл глаза. Город мелькал за окном. Он приехал домой, принял душ и лёг спать.

На следующий день Джейкоб проснулся позже обычного. Солнце уже пробивалось сквозь жалюзи, рисуя полосы на деревянном полу. Он встал, сварил кофе в старой эмалированной кофеварке, выпил сразу две чашки, стоя у кухонного стола. За окном Бруклин жил своей жизнью: грузовики гудели на Фултон-стрит, где-то вдалеке звенел трамвай, мальчишки кричали, гоняя мяч. Джейкоб решил не сидеть дома. День обещал быть жарким, но не таким изнуряющим, как вчера. Он надел лёгкую хлопковую рубашку в голубую полоску, серые брюки, коричневые туфли. Панаму оставил на вешалке — сегодня хватит и кепки с коротким козырьком. В карман положил пачку «Lucky Strike», спички, немного мелочи. Камеру и портфель оставил дома. Сегодня не было никаких заданий. Просто хотелось прогуляться.

Он вышел на улицу около одиннадцати. Прошёлся по Фултон-стрит, заглянул в лавку на углу, купил «New York Times» и пачку жвачки. Газета лежала под мышкой, пока он шёл дальше — к Бруклинскому мосту. Решил перейти пешком: посмотреть на воду, на Манхэттен, на корабли в Ист-Ривер. Мост был заполнен людьми: рабочие в комбинезонах, женщины с сумками, дети, бегущие впереди родителей. Джейкоб шёл медленно, останавливался у перил, смотрел вниз на баржи и буксиры. Вода блестела под солнцем, отражая небо синего цвета. На той стороне он повернул на юг, прошёл по нижнему Ист-Сайду мимо складов и маленьких фабрик. Запах кофе из обжарочных цехов смешивался с запахом водорослей с реки. Он купил хот-дог у уличного торговца — с горчицей и квашеной капустой — и съел его. Потом пошёл обратно через мост — уже в обратную сторону, наслаждаясь ветерком, несущим прохладу.

К трём часам он оказался в районе Борум-Хилл. Прошёлся по Атлантик-авеню, заглянул в книжный магазин, полистал журналы. Купил тонкую книжку в мягкой обложке — детектив Эрла Стэнли Гарднера. День тянулся спокойно, без спешки. Он чувствовал себя почти обычным человеком — не тем, кто вчера весь день держал в руках камеру и записную книжку.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, Джейкоб направился в сторону Виндзор-Террас. Там, на углу 16-й улицы и Девятой авеню, стоял «Farrell’s» — старый ирландский бар, открытый ещё в тридцать третьем, сразу после отмены сухого закона. Место было обычное, без претензий: длинная стойка из тёмного дерева, зеркала за ней, несколько столиков, тусклый свет от ламп с зелёными абажурами. Джейкоб заходил сюда не часто, но достаточно, чтобы бармен его узнал.

Он вошёл около семи. Внутри уже собралось человек пятнадцать: несколько мужчин в рубашках с закатанными рукавами, один в жилетке, двое в кепках. В баре стоял запах эля, сигаретного дыма и жареного мяса. Джейкоб сел у стойки, заказал пинту эля. Бармен — крепкий мужчина лет сорока пяти по имени Пэт — поставил кружку перед ним и кивнул: