Он сидел долго, глядя на деньги. В голове крутилось: если про эти деньги узнают — ему несдобровать. Надо послушать разговоры, и если что — отдать их полиции. Но тогда придётся объяснять, почему не доложил сразу. Почему взял себе. Нет. Проще оставить всё здесь. Никто не видел. Никто не знает. Три тысячи фунтов — это больше, чем он заработает здесь за долгое время. Можно отправить половину семье в Италию. Можно купить землю под Неаполем. Можно просто жить спокойно, не считая каждую лиру.

Он встал, открыл жестяную коробку. Уложил пачки аккуратно, одну на другую. Закрыл коробку. Лёг на кровать, не раздеваясь. Несмотря на волнение, алкоголь давал о себе знать, и он крепко заснул.

Марко вошёл в участок в семь пятнадцать, когда солнце уже поднялось над крышами и начинало припекать. Дежурный сержант, не отрываясь от журнала, протянул ему тонкую пачку свежих бумаг.

— Доброе утро, синьор лейтенант. Ночное происшествие. Капитан Бьянкини применил оружие. Один абиссинец мёртв.

Марко взял верхний лист. Прочитал, не садясь. Время — примерно двадцать три минуты двенадцатого ночи. Место — узкий переулок за кварталом Меркато, там, где старая стена огораживает заброшенный двор бывшей кожевенной мастерской. Капитан возвращался пешком после забегаловки «У Франческо». Увидел троих местных мужчин: двое прижимали третьего к стене, один держал его за рукав, второй что-то быстро говорил, тыкая пальцем в грудь. Луиджи вмешался. Тот, кого держали, попытался отойти. Один из двоих нападавших бросился на капитана. Капитан выстрелил в упор. Убитый упал сразу. Двое других разбежались в разные стороны. Капитан добрался до ближайшего поста и доложил о происшествии. Патрульные прибыли через двенадцать минут, забрали тело и сумку с одеждой.

— Тех двоих, что убежали, нашли? — спросил Марко, не поднимая глаз.

Сержант покачал головой.

— Пока нет. Капитан сам сказал, что выпил больше обычного и не особо их помнит. Патруль обошёл переулки до четырёх утра — ни следа. Только лужа крови и сумка.

В это время в участок зашёл Риччи.

Марко положил рапорт на стол.

— Нападения на офицеров в городе происходят нечасто. Особенно в центре. Надо установить личность убитого. Имя, возраст, чем занимался, где жил. Поручаю тебе, Риччи. Возьми Карло и ещё одного. Сначала езжайте в морг, потом расспросите людей — может, кто-нибудь опознает. И проверь, не мелькал ли он в наших старых списках. Деньги, контрабанда, подозрительные знакомства — всё, что может всплыть.

Риччи кивнул, уже поворачиваясь к двери.

— К обеду постараюсь вернуться с именем.

Марко остался в кабинете. Почему трое местных дерутся именно там? Почему один из них бросается на итальянского капитана с ножом? И почему сумка пуста, хотя на первый взгляд кажется, что в ней должно было что-то быть?

В девять пятьдесят в дверь постучали. Вошёл Бьянки.

— Слышал про Луиджи?

— Уже читаю рапорт. Ты был ночью на месте происшествия?

— Нет. Меня подняли в два часа. К тому времени патрульные всё убрали. Тело отвезли в морг. Луиджи сейчас в штабе гарнизона — пишет объяснительную. Говорит, что действовал в пределах самообороны.

Марко кивнул.

— Сумка дала какую-нибудь зацепку?

— Почти ничего. Там только одежда — старая, застиранная. Луиджи утверждает: перерыл её на месте, ничего не нашёл. Ни документов, ни денег.

Марко посмотрел ему в глаза.

— Следи за ним сегодня. Если начнёт суетиться, звонить кому-то лишнему или менять показания — сообщи мне сразу.

Бьянки коротко кивнул и вышел.

К одиннадцати сорока пяти Риччи вернулся. Вошёл без стука, закрыл дверь за собой.

— Убитый — Муса Абди. Двадцать семь лет. Жил в квартале за рекой, в одноэтажном доме с плоской крышей и маленьким двориком. Последние пять месяцев работал грузчиком на итальянском складе у северной выездной дороги — там, где разгружают керосин и муку для гарнизона. До этого два года торговал тканями на базаре Меркато. Соседи говорят, что примерно два с половиной месяца назад он стал реже появляться дома днём. Ночью уходил, возвращался под утро. Иногда приносил сумки или небольшие свёртки. Никто не спрашивал, откуда.

Марко записывал, не прерывая.

— Семья?

— Жена Амина и сын четырёх лет. Жена сказала: муж говорил, что нашёл ещё работу получше. Платят наличными, сразу. Не спрашивала подробностей — радовалась, что деньги есть. Вчера ушёл после ужина, около восьми. Сказал: «Вернусь поздно, не жди».

— Те двое, что были с ним, их кто-нибудь видел?

— Видели люди, живущие неподалёку. Но описания размытые. Один высокий и худой, другой коренастый, ниже ростом. Ушли в разные стороны: высокий — к реке, коренастый — в сторону старого рынка.

Марко отложил карандаш.

— Сходи на склад. Поговори с управляющим, с рабочими. Узнай график, привычки, с кем общался. Потом вернись к жене — ещё раз, спокойно. Если упомянёт имена, суммы, встречи — записывай дословно и сразу ко мне.

Риччи ушёл.

День тянулся медленно. Марко подписывал рапорты, выходил на крыльцо покурить, смотрел, как патрульные машины проезжают по главной улице. Но мысли возвращались к переулку. Нож. Выстрел. Пустая сумка.

В шестнадцать десять адъютант генерала принёс короткую записку: Витторио ждёт в семнадцать тридцать. Марко собрал бумаги по текущим делам, но в уме держал ночное происшествие.

Генерал стоял у стола, просматривал донесения с границы.

— Докладывай.

Марко начал с обычного: патрули, листовки, слухи. Потом перешёл к ночному происшествию.

— Нападение на капитана Бьянкини. Он застрелил одного местного. Убитый — Муса Абди, грузчик на складе. Двое других скрылись. Пока связи с нашими основными каналами нет. Но само нападение на офицера в центре города — это уже не бытовая драка.

Витторио кивнул, не отрываясь от бумаг.

— Разберись. Но не распыляйся. Рим требует результатов по основному направлению. Ди Монтальто звонил утром — наше время уходит.

Марко ответил:

— Я поручил Риччи копать по Мусе. Если ниточка потянется к нашим задержанным — доложу немедленно.

Генерал махнул рукой: иди.

Вечером Марко вернулся в кабинет. Зажёг лампу. Разложил на столе рапорт по ночному случаю, чистый лист, карандаш. На карте поставил маленький крестик — дом Мусы Абди за рекой. От него провёл тонкую линию к складу у северной дороги.

В дверь постучали. Это был Риччи.

— Жена Мусы добавила кое-что. Говорит: последний месяц муж уходил ночью два-три раза в неделю. Возвращался с пустой сумкой или небольшим свёртком. Приносил деньги — иногда десять талеров, иногда больше. Говорил: «Работа спокойная, платят сразу». Ещё видела однажды высокого сомалийца у дома. Шрам на левой щеке. Приходил днём, стоял на улице, разговаривал с Мусой минут десять. Потом ушёл. Больше не появлялся.

Марко записал.

— Когда это было?

— Примерно пять недель назад.

— Продолжай. Следи за домом жены — вдруг кто придёт с соболезнованиями или с деньгами. И склад обыщи завтра с утра. Все помещения, ящики, сараи рядом. Людей, которые работали с Мусой, опрашивай отдельно.

Риччи кивнул и ушёл.

Ночь прошла тихо. Город спал под редкими фонарями. Марко лёг на кушетку в кабинете, но сон пришёл только под утро.

В шесть тридцать пять телефон зазвонил резко. Это был Бьянки.

— Синьор лейтенант. Только что нашли второго. Коренастого. Переулок у реки, в ста метрах от моста. Он мёртв. Нож в спине. Убит ночью или рано утром.

Марко сел.

— Еду.

Тело лежало под стеной, кровь уже высохла в чёрное пятно. Риччи ждал рядом.

— Его звали Хасан Геди. Тоже работал на складе. Иногда подменял Мусу — носил грузы по ночам.

Марко присел рядом с телом.

— Кто убил?

— Пока неизвестно. Нож простой, не армейский. Следов нет. Удар точный — между лопаток.

Марко поднялся.

— Кто-то убирает свидетелей. Или внутри группы началась разборка.

Он повернулся к Риччи.