— Сахар и чай можно купить на любом базаре. Зачем везти ночью через весь город?

Таддесе молчал. Губы шевелились, но слов не было слышно.

Бьянки шагнул вперёд.

— Мы сейчас поедем к тебе домой. Обыщем. Если найдём что-то — будет только хуже. Говори сейчас.

Таддесе посмотрел на него, потом на Марко.

— Я… я не знаю. Мне их приносили, эти товары, платили. Я брал и вёз.

Марко кивнул.

— Кто приносил?

— Разные люди. Старик с тележкой. Мальчишка. Женщина в хиджабе. Я не спрашивал имён.

— А деньги? — Риччи показал несколько фунтов, которые обнаружили при задержании. — Эти иностранные деньги у тебя откуда?

Таддесе уставился на банкноты. Глаза расширились.

— Это… мне дали вперёд. За работу.

Марко взял одну купюру.

— Британские фунты. Новые. Прямо из-под станка. Почему именно фунты?

— Мне их дал тот сомалиец. Тот, который нанял.

— Какой сомалиец?

— Он пришёл на базар. Два месяца назад. Сказал: будешь возить грузы в один дом. Плачу десять талеров за рейс. Иногда пятнадцать, если тяжёлый. Я согласился. У меня мать в деревне болеет. Деньги нужны.

Марко записывал.

— Имя?

— Не назвался. Сказал только: приходи в такое-то время, забирай сумку у такого-то места.

— Где именно?

— У старого колодца. Или на рынке, у прилавка с финиками. Всегда по-разному.

Риччи спросил:

— И каждый раз надо было возить только к Ахмеду?

— Да.

— Что вы делали внутри?

Таддесе опустил голову ниже.

— Я сидел в углу. Они начинали с обычных расспросов о жизни, предлагали чай. Потом открывали сумку. Вынимали всё. Взвешивали на маленьких весах. Считали. Записывали в тетрадь. Иногда пересчитывали деньги. Потом клали в другую сумку. Или в ящик. Давали мне пустую — и я уезжал.

— Кто был внутри? — спросил Марко.

— Обычно Ахмед. Иногда Ахмед и ещё один. Постарше. С бородой. Говорили тихо. На сомалийском. Я не всё понимал.

Марко кивнул Бьянки.

— Езжай. Проводи обыск. Сейчас же.

Бьянки вышел с двумя солдатами. Машина уехала.

Марко продолжал:

— Ты понимаешь, что возил не просто чай и соль?

Таддесе молчал долго. Потом тихо сказал:

— Я думал… может, они прячут от налогов. Или от патрулей. Я не спрашивал. Мне сказали — это торговля. Я выполнял поручения.

Риччи фыркнул.

— Торговля с британскими деньгами?

Таддесе вздрогнул и опустил голову, ничего не ответив.

Марко подал знак всем выйти и поднялся сам. Решили подождать, когда Бьянки вернётся после обыска.

Прошло пару часов. Дверь открылась. Вошёл Бьянки. В руках он держал металлический ящик, обитый жестью. За ним солдат нёс свёрток из грубой ткани. Бьянки поставил ящик на стол, открыл.

Внутри лежали пачки фунтов. Пять, шесть, семь. Аккуратно перевязанные. Рядом — письма в простых конвертах. Тетрадь с записями на амхарском: столбцы цифр, короткие слова — «чай 12 кг», «хинин 300 г», «керосин 5 л», даты, суммы в талерах и в фунтах.

Марко взял тетрадь. Полистал.

— Это твоё?

Таддесе покачал головой.

— Нет. Это… они записывали. Я не трогал.

Риччи взял одну пачку.

— Сколько здесь?

Бьянки ответил:

— Около тысячи ста восьмидесяти фунтов. Плюс мелочь в талерах — шестьдесят три.

Марко посмотрел на Таддесе.

— Говори дальше. Что ещё ты возил?

— Иногда… маленькие ящики. Деревянные. Запечатанные. Я не знал, что внутри.

— Оружие?

Таддесе быстро замотал головой.

— Не знаю. Клянусь. Никогда не видел патронов. Никогда не слышал, чтобы говорили про ружья.

Марко молчал.

Вошёл сержант Карло. Огромный, плечистый. В руке он держал короткий металлический прут. Встал у стены за спиной Таддесе.

Тот оглянулся. Увидел прут. Сжался весь. Плечи задрожали.

— Я… я всё сказал. Я только возил. Мне велели. Платили. Я думал — это не страшно.

Марко закрыл тетрадь.

— Ты возил британские деньги. Это уже не торговля. Это помощь врагу. Британцы. Ты знаешь, что сейчас происходит на границе?

Таддесе кивнул, почти незаметно.

— Слухи ходят… про листовки. Про людей из Найроби.

— И ты возил им деньги.

— Я не знал!

Голос сорвался. Он дёрнулся вперёд.

— Я простой человек. У меня мать. У меня сестра младшая. Я хотел заработать. Отправить им. Я не думал…

Марко смотрел на него долго.

— Кто нанял тебя первым? Опиши.

— Высокий. Худой. Шрам на левой щеке. Говорил по-амхарски с акцентом. Сомалийский акцент. Пришёл вечером. На базар. Когда уже лавки закрывались.

— Имя?

— Не назвался. Сказал только: «Будешь работать на нас — не пожалеешь».

Марко записал.

— Где он сейчас?

— Не знаю. После первого раза я его больше не видел. Сумки приносили другие.

Марко встал.

— Посидишь здесь до утра. Мы проверим.

Он вышел в коридор. Бьянки и Риччи вышли за ним.

В кабинете Марко сел. Открыл блокнот на новой странице. Записал.

Доклад генералу. Задержан Таддесе в 19:07. Без сопротивления. При нём пустая сумка. В доме — фунты, тетрадь с учётом грузов, письма. Сознался, что возил грузы Ахмеду и Али. Получал от разных лиц. Оплата 10–15 талеров за рейс. Нанят сомалийцем со шрамом на щеке.

Бьянки спросил:

— Что дальше?

— Ночью будет наблюдение у Ахмеда и Али. Если кто придёт — берём. Таддесе держим здесь. Утром решим: брать остальных или ждать ещё одну передачу.

Риччи посмотрел на дверь допросной.

— Он боится. Ещё немного — и расскажет больше.

Марко кивнул.

— Пусть посидит и подумает.

Он зажёг лампу. Посмотрел на карту. Крестик на доме Таддесе теперь соединялся линиями с Ахмедом и Али. И где-то дальше — с тем, кто нанял. Ночь только начиналась. Завтра будет труднее. Но теперь, если генерал его вызовет, у него уже было хоть что-то — и это обнадеживало.

Марко пришёл в участок в шесть утра. Коридор ещё был пуст, только дежурный у входа кивнул ему и протянул журнал с ночными происшествиями.

Таддесе спал в камере — или делал вид, что спит. Марко прошёл в кабинет, включил настольную лампу, разложил вчерашние записи. На столе уже лежали принесённые из дома Таддесе фунты, тетрадь, несколько конвертов. Он сел, открыл блокнот на чистой странице и начал перечитывать показания.

В шесть тридцать пять в дверь постучали. Вошёл адъютант генерала.

— Синьор лейтенант, генерал ждёт вас через двадцать пять минут.

Марко закрыл блокнот, кивнул и допил кофе из кружки. Он знал, что разговор будет коротким, но решающим.

В семь ровно он постучал в дверь кабинета Витторио ди Санголетто. Адъютант впустил его. Генерал стоял у стола, просматривал донесения. На нём был мундир без единой складки, воротник застёгнут до последней пуговицы.

— Доброе утро, Марко. Садись. Докладывай.

Марко сел, открыл блокнот.

— Задержан Таддесе вчера в девятнадцать ноль семь. Без сопротивления. При нём была пустая сумка. В доме нашли тысячу сто восемьдесят фунтов, тетрадь с учётом грузов: там записаны чай, сахар, хинин, керосин, даты, суммы в талерах и фунтах. Несколько писем в конвертах. Таддесе дал показания: нанят сомалийцем, высоким, худым, говорил по-амхарски с акцентом. Возил грузы только к Ахмеду. Получал десять—пятнадцать талеров за рейс. Утверждает, что думал, будто это просто торговля, уклонение от налогов. Перевозку оружия отрицает.

Генерал кивнул, не отрывая взгляда от стола.

— Деньги новые?

— Да. Купюры свежие, не мятые.

Витторио прошёлся вдоль стола.

— Ахмед и Али. Бери их сегодня. Обыски домов проведите сразу после задержания. Допросите их хорошенько. Мне нужны имена, маршруты, получатели сведений от них.

Марко поднял глаза.

— Если взять их сейчас, вся сеть может насторожиться. Курьер перестанет приходить. Мы только подошли к Ахмеду и Али. Ещё одна передача — и мы возьмём человека с деньгами на руках.

Генерал остановился.