Плохо то, что он не знал, как далеко нужно оторваться. До этого монстр не замечал его даже в нескольких десятках метров, сейчас расстояние превысило две сотни, но тот все еще уверенно преследовал.

Люк продолжал бежать. Отрыв от преследователя превысил три сотни метров, четыре сотни, пятьсот… К этому времени концентрация тумана в его море души составила четыре пятых от безопасного количества. Гигантский мертвец все также уверенно шел по следу Люка, не подавая никаких признаков того, что вскоре что-то изменится.

Юноша вздохнул и остановился. Бежать дальше было слишком опасно. Если концентрация тумана достигнет определенного уровня, его душа будет просто уничтожена. По сравнению с этим, сразиться с внешним врагом было лучшим вариантом.

Почему Люк вообще бежал? Разумеется, потому что враг был слишком силен. Если бы это был кто-то на уровне крылатых тварей или деревьев, он бы сразился. Если бы враг был на ступень сильнее и только достиг пятого ранга — не убегал так долго. Он остановился бы сразу после того, как понял, что не может быстро от него оторваться. Но нет. Монстр из плоти был намного сильнее. Окружающая его густая аура смерти была могучей и безграничной — даже выше, чем у эмиссара или его Короля Нежити. Вряд ли его можно отнести к высшему пятому рангу, но среди среднего он мог считаться устрашающим существом. Люк сильно сомневался, что сможет справиться с ним обычными методами.

К сожалению, он мог только сражаться или бежать. Во время побега он пробовал скрыть свое присутствие при помощи воронки жизни, но даже это не помогло, а скорость проникновения тумана в его тело и душу заметно увеличилась.

Остановившись, Люк сразу применил разгон, чтобы в случае, если враг окажется слишком быстрым, успеть среагировать, а затем призвал «Воплощение Огненного Будды».

Золотое пламя окружило юношу подобно доспехам, а большая его часть сконцентрировалась на мече. Немертвый исполин был злым существом, так что являлся идеальной целью для «Меча Карающего Зло».

Теперь, когда он больше не убегал, великан мгновенно добрался до него. Монстр издал какой-то булькающий звук и нанес удар рукой.

Казалось, он делает что-то глупое: его руки не были короткими, но с такого расстояния до Люка точно не дотягивались, однако юноша почувствовал скрывающуюся за этим «глупым» ударом огромную опасность.

Он применил свою технику движения и сместился в сторону, однако очень быстро осознал, что не успевает.

Рука монстра внезапно вытянулась на большое расстояние и ударила точно туда, где стоял Люк. Удар был настолько быстрым, что преодолел звуковой барьер и вызвал грохот, раздавшийся на много миль вокруг.

Ничего не поразив, рука продолжила движение в направлении, в котором смещался Люк. Она была намного быстрее него.

Это касалось только скорости движения. В скорости реакции эспер намного превосходил своего противника. Он применил к себе Эрд, смещаясь с траектории удара, и рука пролетела мимо, обдав юношу сильным ветром.

В то же время его меч коснулся руки, оставляя на ней неглубокий для этого тела разрез и поражая её концентрированным золотым огнем «Меча Карающего Зло».

Монстр взвыл. По крайней мере, Люк расценил раздавшийся звук именно так. Он тут же нанес удар второй рукой, но теперь, когда Люк знал, в чем дело, избежать атаки было несколько проще. Без разгона и Эрда это могло быть довольно опасно, но с ними эспер мог спокойно уклоняться и контратаковать.

Однако выражение его лица все равно было мрачным.

«Как и ожидалось, моего развития недостаточно».

Это касалось как его развития в целом, так и техники Ян. Золотое пламя, которое должно было быть невероятно эффективным против нежити, столкнувшись с плотью монстра, быстро погасло. Раны от него не заживали, но по сравнению с общим размером тела это было подобно капле в море. Придется нанести огромное количество ран, и даже тогда неизвестно, будет ли эффект.

Люк даже не был уверен, что у него хватит на это ци, а сейчас подобная тактика и вовсе была неосуществима. Концентрация тумана достигнет опасного уровня намного раньше, чем он сделает это.

Что ж, этого следовало ожидать. Люк с самого начала не надеялся, что одолеет противника, полагаясь на свои обычные методы. На всякий случай он атаковал монстра «Мечом Души», но, как и любая нежить, тот оказался очень устойчив к подобного рода воздействиям. Духовная атака не заставила его замедлиться ни на мгновение.

Раз обычные методы не работали, Люк мог применить только козыри.

Уворачиваясь от ударов конечностей монстра из плоти, он временно не контратаковал, вместо этого сконцентрировавшись на чем-то другом.

Из-за того, что удары были очень быстрыми, и ему пришлось делить внимание, подготовка заняла больше времени, чем обычно, но в конце концов Люк справился: в его руках появился прекрасный лотос с шестнадцатью лепестками, половина из которых была белой, как снег, а вторая — алой, как пламя.

На этот раз Люк не сдерживался. Этот «Лотос Двух Элементов» полностью состоял из Истинного ци. Создавая его, юноша почувствовал, что некий барьер в его сознании рушится и он невероятно близок к тому, чтобы создать лотос с восемнадцатью лепестками, однако он так и не сделал этот последний шаг. Уклонение от атак противника требовало слишком много внимания, поэтому он не мог сосредоточиться на этом чувстве.

Даже так созданный лотос был невероятно силён.

Взмахом руки Люк отправил его во врага, а сам резко кинулся в сторону, опасаясь последствий собственной техники. На создание этого лотоса он использовал семь процентов Истинного ци, что было самой сильной атакой, которую он когда-либо предпринимал, за исключением заимствованных вещей, наподобие атаки души Та’Эрин или черной броши.

Не стоит недооценивать эти семь процентов. По сравнению с тем, что было раньше, запас ци Люка сильно увеличился. Семь процентов от этого числа были намного больше, чем любое количество Истинного ци, что он вкладывал в атаки раньше. На самом деле это был максимум, который мог выдержать «Лотос Двух Элементов» на текущем этапе освоения. Еще немного, и его стабильность была бы нарушена.

Немертвый исполин тут же среагировал на приближающуюся атаку. Он раскрыл рот, и из его чрева вырвался огромный поток желто-зеленой жидкости. Жидкость обладала аурой смерти и разложения, а от исходящего от неё смрада Люк почувствовал рвотные позывы, даже несмотря на все слои защиты.

По сравнению с этой жидкостью, олицетворяющей мерзость этого мира, лотос был чист и прекрасен. Он как будто существовал в ином измерении. Жидкость пролетала мимо, не касаясь его.

Но все же воздействие было. Этого не было заметно глазом, но Люк чувствовал, что его техника дестабилизируется. К счастью… это должно произойти после того, как лотос достигнет плоти монстра.

Так и случилось. Видя, что его кислотное дыхание не остановило атаку противника, гигант попытался закрыться руками, но лотос ловко увернулся от гигантских конечностей и врезался точно в грудь твари.

Лотос расцвел. Алые и белые лучи ударили в разные стороны, вызывая разрушение. Часть плоти монстра была заморожена и стала очень хрупкой, другая — просто испепелена.

Это еще не всё. Между двумя областями поражения возник резонанс, усиливая воздействие и уничтожая также плоть между ними. В груди монстра образовалась огромная дыра, а разрушительные силы продолжали действовать, пытаясь проникнуть дальше и уничтожить как можно больше гниющей плоти.

Густая энергия смерти вступила в конфликт с двумя силами, пытаясь остановить их распространение. По сравнению с ними она напоминала воду, пытающуюся сокрушить могучие скалы, но, в конце концов, воды было слишком много. Волна за волной она накатывала на белые и алые полосы, и те истончались.

Ци монстра не смогла быстро одолеть вторгшиеся силы, но остановила их продвижение. В груди гигантского мертвяка образовалась дыра в рост взрослого человека, однако для его размеров она выглядела несущественной.