Возможно, я уже беременна. Скорее всего, мы зачали дочку легко и быстро. Но я встревожена, не уверена и почему-то трепещу.
— Подожди, демон… Ссраа’ш шиир хасш взиимаа… Ишш’ра аа’сса ноочш ил’сса дуу… Я дам тебе все, что ты просишь… Ссраа’ш хасс’ра биит гха’тоор.
(«Мне требуется время…Еще одна ночь или две», «Мне нужно быть готовой»)
С трудом, но он убирал эти живые оковы. Ведь я же чувствовала, что это. Нереально сконцентрированное, до черноты пламя, заключенное в его личном магическом (и родовом) плетении. Путы, которые я не сумею разорвать.
Какой же он хорошшшший… Злился, но позволял мне оттягивать неизбежное. Будь он в полной силе, то я бы, наверное, сдалась быстрее. Продолжая тихонько рычать, он погружался обратно в беспамятство, отлаживать свое пламя, а я постанывала ему в шею. Хорошшшший. Он мне нужен, в этом нет сомнений. Я обязательно должна привязать его к себе. А вдруг найдется другая бесовка. Или не бесовка…
И в то же время какая-то сила мешала мне впрыснуть яд, когда он так беззащитен. Чего бояться? Это даже не демон, это гораздо более сильное существо. И все равно я медлила.
Не знаю, сколько минуло времени. Я извернулась и боком-боком подлезла к нему слева. Потом аккуратно, замирая от страха, что он поймает меня и вышвырнет из кровати, прикусила нежную кожу между мизинцем и безымянным пальцем. Микроскопическая толика токсина попала в кровь. Главное, не усугубить его положение. Такая доза вряд ли заставит его есть у меня с рук, зато оградит от любого яда. Не только моего… Но как он? Вроде бы опять зашевелился, застонал…
Объятый своим пламенным недугом демон распахнул невидящие глаза и резко выдернул сжавшуюся в комочек меня обратно наверх.
— Кара Миа, мне стало еще жарче, а только твоя бархатная кожа дает прохладу. Конечно, ты устала, моя крошка, но потерпи еще немного. Чуть-чуть…
***************
И еще одна картина из прошлого. Если спальню раненого я видела в темных тонах, освещаемую лишь камином, прикрытым экраном, то здесь царил почти полный мрак. Но это то же самое место…
Тихо ступила внутрь, заставив дверь не скрипеть, набрала воздуха в легкие:
— Господин, это я, Кара. Вернее, не Кара, но того имени, что вы просите, я не знаю. Но я согласна. И я не прячусь. Хотела признаться, что я вас…
Тут нормальная девушка сказала бы, что любит или влюбилась… Язык заплетался.
— Вас немножко укусила. Но вы не бойтесь..
Но демона на кровати уже не было! Ни одной его вещи. А ведь на стульях до этого я всякий раз видела небрежно брошенную одежду. На столе горе-лекари раскладывали свои бесполезные притирки, порошки, куски марли, бинты и пакеты со льдом, погруженные в холодную воду… И здесь ничего.
Застыла посреди комнаты, не понимая, куда бежать. Где теперь его искать, потому что, если прислушаться, то и в целом доме…
Вдруг из-за дверцы шкафа раздалось шуршание, в котором угадывались слова:
— Поразительно тупая самка королевской гадюки. Даже у твоей матери мозгов было поболее. Раздвинуть ноги перед демоном… Они уничтожили твой народ. Раздавили твоих прапрапрабабок. Изуродовали пустыню. Ты же исцелила врага своим телом и собралась вручить ему себя. Он придушит тебя. Большего ты не заслуживаешь. Вернется, узнает и убьет… Нет, сначала выдавит ценный яд и полезную магию. Ддддура…
Это шипение преследовало меня, сколько себя помнила. Я кинулась вон.
***************
Я моргала и смотрела на обнаженный торс Дэвида. До самой талии граф был укрыт покрывалом. Вроде бы это больше не сон. Вполне здоровый демон, с шелковой кожей, которую можно гладить бесконечно. Очень голый. Источавший остаточный жар или набирающий его по-новой…
Я все-таки кусала его раньше… слава Бездне. Тут же хлынуло и все прочее. А именно — почему это было так важно. Как я набросилась на рыжую демоницу, как прыгнула на загривок его брату. Я не собиралась его умертвить. Так я себя успокаивала. Но меня ждали сразу два неприятных открытия — он был тот же Дэвид, но с другим сознанием и несколько измененным магическим фоном. А второе — это то, что Элфорд закрыл его собой и получил страшное поражение… Смертельное для любой живой ткани.
Но если я кусала его во время нашего короткого недоромана, то свою дозу противоядия он все же получил.
— Покусала, какое счастье, — не отдавая себе отчета, шептала я.
— Ага, — согласился демон, открывая глаза. — Не могу сказать, что мне понравилось. Но это значит, что теперь ты можешь ни в чем себе не отказывать, да, дорогая?
В этих глазах таилось беспокойство, как будто он тоже наблюдал за мной и чего-то ждал. Тогда я стала прислушиваться.
Во-первых, кажется, между нами случилась близость, а я все проспала. Или из-за трансформации мало что помнила. Во-вторых его огненная магия теперь шевелилась и во мне. Я поежилась… Со своей-то не разобралась. Но «в-третьих» окончательно привело меня в шок — в груди оказалось слишком тесно. Настолько чересчур, что я бы сказала… Еще одно сердце!
И на Край доходили эти дикие россказни, что демоны устроены таким образом, что самые сильные из них образуют постоянную связь, а своей возлюбленной сердце вручают в буквальном смысле.
— Ээээ… А почему я… Как же…Ты мог и спросить.
Деус виновато кивнул, хотя внутри него не было ни капли сожаления (хм, зато он не сможет прятать от меня эмоции, как раньше).
— Ты проделала во мне две аккуратные дырочки тоже, в общем, без спросу. Мне пришлось перестраиваться, а пока я это делал, ты все время была рядом. Начался бред… И эти мои оправдания — тоже бред. Кара, любимая, ты жалеешь? О чем? Я не буду тебя в ни в чем ограничивать. Даже настаивать на своем присутствии, если оно станет тебя тяготит…
Неразрывная связь и ненавязчивый демон. Ох, Деус. Но я-то ничем не лучше.
— Давно сделала этот выбор, — призналась я. — Еще когда ты был ранен. Но тогда ты так внезапно исчез…
Он поднял меня на руки и вместе со мной подошел к окну. Занимался рассвет, но сад все еще плавал в сумраке. Что он пытался разглядеть за деревьями, свешивавшими ветви почти до земли? Великую пустыню или первые детские годы, проведенные здесь, когда он сам не понимал, кто он такой?
В стекле мы отражались вдвоем. Я обратила внимание, что я, в отличие от него, не обнажена. На мне сорочка — и вся в бурых разводах. В ответ на мой вскрик он отпустил меня в ванную, где я в шоке рассматривала свое выпачканное в крови лицо. И даже рот…
Бездна, что же случилось? Неужели я сожрала его сердце, как какая-нибудь гарпия.
— Что ты, Кара, будь это так, то ты бы все же меня убила… Ты выхватила его у меня, а затем проглотила. Хотя в первый момент я чуть-чуть испугался.
Я стояла босая, на кафельной плитке, и все еще пыталась поверить, что это шутка. Истерический звук, который сначала приняла за смех, оказался моим же всхлипом.
— Не плачь, радость моя, ну ты чего? — вопрошал демон, раздевая и опуская меня в высокий медный чан, снизу убранный в каменный кожух и стоявший на внушительных львиных лапах. — Мы оба живы. В здравом уме и любим друг друга. Проглотила и проглотила.
Под напором теплой воды ужас постепенно рассеивался. У меня белая кожа, я все еще человек. А то, что время от времени я буду его прикусывать, то об этом так сразу сообщать ему необязательно.
Деус присоединился ко мне, и я уже сидела у него на коленях. Откуда здесь такая замечательная купальная система… Я же помню, что по приезду ему наполняли обычную купель. Забудешь такое.
Он уже намыливал мои плечи мягкой мочалкой, убрав волосы с шеи.
— Это просто замечательно, что моя избранница такая… хваткая. Каких только ужасов не рассказывал Марбас. Одним девушкам надо успеть передать сердце, пока спит. Других ввести в транс. Третьим — подсунуть под видом чего-то другое. А ты сразу… ааам…
Он же не любил, когда его с кем-то сравнивали. И я, первая среди бесовок, первая среди змей, тоже не выносила подобной неуместной ерунды. Предостерегающе зашипела и опустила его руку, в роскошной мыльной шапке, себе на грудь. Деус все понял правильно.
