Выходило, что Деус здорово напряг модисток. И даже с горничной я бы меняла все эти платья как минимум час, а то и два.
Сейчас мне достаточно просто встать перед зеркалом. Снять петельки с пуговиц, ослабить завязки на спине и уронить абрикосовое платье, которое идеально подошло бы зажиточной горожанке, на пол.
Я осталась во все еще зашнурованном корсете — он отлично приподнимал грудь, но больно впивался в ребра и поясницу... Корсет тоже долой. Все платья исключительно современны.
Придирчиво оглядела себя, испытывая странное и смутное беспокойство. Понравилась бы я Дэвиду? Сейчас, когда он не валялся в бреду. После родов я полностью восстановилась.
Очень резко сбрасывала вес в первые месяцы после рождения малышки. Я и не набирала много, всю беременность страдала от магического истощения, а после… Элизабет принялась есть и вытягивать магэнергию с равным упорством. Пожалуй, тогда я была худее, чем сейчас.
Но демону, определенно, импонировали округлости. Лучше даже не вспоминать, как он смотрел, когда принимал ванну.
Не отрываясь от зеркала, представила его руки, поглаживающие спину и переходящие на талию. Закрыла глаза… Нет, это что сейчас произошло? Я перебирала не мысли, а собственные воспоминания. То отдельные факты, а то и картинки… Блок с памяти, что, снят? Однако не до конца. Это всего лишь разрозненные кусочки прежней жизни.
Пальцы затряслись, и я уронила обновку, которую держала в охапке, себе под ноги. Теперь уже две тканевых горки. Хм, надо сообщить новость Деусу. Это важно.
С другой стороны, куда торопиться… Демон неизвестно где.
Платье из светло-розового муслина с вставками из драгоценных камней снова оказалось у меня. Я облачилась в него за две минуты.
Полупрозрачный муслин словно парил вокруг бедер, ниспадая складками от завышенной талии. Выделяя ее и, конечно, — грудь. Рукава внезапно падали с плечей, но пышными воланами заканчивались у локтей. Такого я прежде не видела. Эта деталь делала образ необычно торжественным.
Камни, о стоимости которых я не желала думать, очерчивали строгую линию лифа и также украшали собой пояс. Подобной роскоши я не встречала. Даже не могла себе представить.
И разве это я? Распущенные волосы не портили впечатление. Настоящая аристократка, богатая леди. А то, что носик слегка вздернут, — так это потому, что родители не чаяли в ней души и вырастили обожаемую дочку капризной и дерзкой.
Кто же я на самом деле? Знала ли я ответ на этот вопрос или мать, как и сказала во сне, не показывалась мне раньше… Наверное, у меня имелся и отец. А что насчет молодых людей? Встречалась ли я с кем-то, влюблялась ли в кого-то, кроме раненого демона?
Воспоминания внезапно не заставили себя упрашивать.
...Вот я по крутой каменной лестнице спускаюсь вниз. Туда, где отдает сыростью и холодом. Так это же лестница в погреб. Более того, я знаю, что я делаю. Ищу молоденькую служанку, которая работает у нас всего второй день.
Я иду по висящему в воздухе внятному следу. Она, наверное, решила вздремнуть, пока все обедают, — но у нее связка ключей со второго этажа. Они мне как раз нужны.
Натыкаюсь на свою помощницу практически сразу. Она перекинута через большую дубовую бочку; шерстяная коричневая юбка задрана до самой шеи. Накрахмаленный фартук сбился набок.
Эта клетчатая униформа теперь будет мне сниться. Как и безвольно повисшая фигурка, словно у тряпичной куклы. Белая кожа в полутьме бьет по глазам. Чутье обостряется, и я понимаю, что за темная лужица натекла под головой у девушки. Заостренный камень, которым ее ударили — судя по всему в висок, — тоже на полу. Она почти касается его волосами.
Жива или нет? Боюсь даже предположить, сколько новенькой лет. Совсем девочка. Мы не успели с ней толком поболтать.
Я хочу закричать, но от страха не могу. Мерещится, что за спиной кто-то есть, преграждая единственный выход. Иногда от сильных эмоций со мной происходят конвульсии, а сейчас этого никак нельзя… Не слышу ее сердца. Но, может, оно все же бьется.
Легчайшее движение воздуха. Теперь не сомневаюсь, что сзади меня кто-то шевелится. Мое единственный шанс — это напасть первой. Поднимаю вверх руки и позволяю энергии проявиться в центре ладоней. Вокруг них закручиваются золотые воздушные вихри. Это зрелищно и устрашает, но одновременно по полу идет волна, и толчок сбивает с ног человека, которого я все еще не вижу.
Он пытается сохранить равновесие, я оборачиваюсь и бью напором воздуха ему в грудь. Как же слабо. Магия во мне стала неповоротлива, и вся уходит на малышку. Но сейчас от этого зависит жизнь нас обеих. Мужчина падает на корточки.
Он был всего в двух метрах от меня.
Это Эндрю, камердинер Его милости. Он тоже у нас недавно. Вел себя со всеми доброжелательно. Нашел подход к милорду с его расшатанными нервами, нравился служанкам. Несколько раз заворачивал мне пакеты с едой из кухни, но я не брала, подозревая, что за этим последуют другие предложения.
Эндрю убирал темные сальные волосы в косичку, над которой мы с девушками потешались. Сейчас она разошлась. Маслянистые патлы частично закрывали ему лицо. Он глядел снизу и будто сквозь меня. Рот съехал на щеку. Добавить сюда оскал зверя, оторванного от раздирания добычи…
— Брюхатая ведьма пожаловала, — просипел он. — Неймется тебе, если другим хорошо… И эту дуру я не трогал. Не хотел. Она сама пошла, а потом стала дергаться. Я чуток приложил по куриной башке. Милорд поймет. Он сам иногда девок поддушивает.
Нельзя, чтобы Эндрю попал к Морлею, и нельзя, чтобы сбежал. Я должна добраться до виконта первой и немедленно, хотя, наверняка, тот уже пьян. И, главное, побыстрее направить к девчушке лекаря. Вдруг надежда… Он как раз наверху, слушает про головную боль нашего хряка.
И не упасть самой, не поддаться навстречу накатывающему приступу.
Эндрю принял мое молчание за оторопь.
— Девка не трепыхается. С ней скучно, а я еще не закончил. Иди лучше ты сюда. Такая кругленькая. И, наверняка, горячая. Господин зовет тебя всякий раз, как приезжает в отчий дом. Но он же не слишком хорош, правда?
Когда камердинер попробовал подняться, брюки упали ему до шиколоток. Живот скрутило. Это уже настоящая паника.
Я прогнала энергию через стоящие от него по обеим сторонам бочки. С трудом, но они поддались и накренились. Сначала перевернулись две, потом еще три. Эндрю завалило. Человеческие руки не в силах оттолкнуть такую тяжесть — каждая бочка вмещала тысячу двести литров вина.
Поспешила обойти гору с торчавшими из-под нее ногами, чтобы нырнуть в образовавшийся проем.
Однако то ли боковым зрением, то ли вообще на грани сознания уловила движение справа и толкнула воздух в ту сторону. Слава Богине, сила по-прежнему концентрировалась в моих руках.
Раздался шорох, мелькнула тень. Мой вихрь вряд ли достиг своей цели. И кто-то сейчас прятался в ближайшем ко мне ряду. Из-за четвертой по счету бочки торчали носки черных, начищенных до блеска туфлей.
— Рит, ты зря нервничаешь. Я не причиню тебе вреда. Всегда рядом, всегда помогу… Подойди, маленькая моя. Не надо бояться.
Самое ужасное, что этот блеклый тихий голос уже заставил меня сделать шаг по направлению к своему обладателю.
Я очнулась резко. Из-за того, что рядом кто-то судорожно вздохнул — то ли я, то ли помощница. Я вся встрепенулась и с надеждой на последнее бросилась к лестнице, не забыв выставить позади себя плотный пылевой заслон.
Если швыряться бочками дальше, то вскоре я не смогла бы сдвинуться с места.
Живот на шестом месяце уже не позволял преодолевать ступеньки так легко. Но я все равно неслась... Сначала криком поднять на уши прислугу, потом наверх к господам. За помощью. И пусть с Морлеем все сложнее, но сегодня я с ним тоже справлюсь. А завтра… Надо бежать отсюда. Из этого дома. Ни одно мое письмо демону не достигло адресата. Или он не желал обо мне ничего знать.
