— Отлично, расскажешь о себе? — спрашивает осторожно, с легкой улыбкой на губах.

Я немного теряюсь, зачем-то разглаживаю руками лежащую на коленях тканевую салфетку.

— Рассказывать особо нечего, — пожимаю плечами, — работа, дом. Все довольно банально и скучно, — добавляю, начиная краснеть под его пристальным, явно заинтересованным взглядом.

Он свой открытый интерес ничуть не пытается скрыть. Да и с чего бы?

Наверное, зря я согласилась на этот ужин.

Мне сложно даже себе объяснить, откуда эта скованность.

Дмитрий с первой минуты встречи — сама галантность и обходительность, мне кажется, он даже слова подбирает, чтобы лишний раз меня не пугать, а я все равно никак не могу расслабиться.

Зачем-то сравниваю его со Смолиным, и мысленно прихожу к выводу, что они совсем не похожи.

И зачем я вообще о боссе вспомнила?

Стоит о нем подумать, как внутри вспыхивает злость. То орет без причины, заваливая меня бессмысленными дурацкими поручениями, то пораньше на свидание отпускает, нарочито это подчеркнув.

И я даже не знаю, что меня сильнее разозлило. Или где-то в глубине души я молча надеялась, что он таки завалит меня работой из принципа?

Я что, правда, злюсь на него за то, что отпустил меня на свидание?

— Маш? — мне снова хочется треснуть себя по лбу.

Нормально вообще? Сидеть за ужином с одним и думать о другом?

— Извини, я что-то сегодня рассеянная, — выдавливаю из себя улыбку.

Он кивает, к этому моменту нам приносят напитки.

Дмитрию надо отдать должное, мой отказ от алкоголя, даже от невинного бокала вина, он воспринял без вопросов и ненужных попыток меня уговорить.

— Маш, давай договоримся, я тебя не съем, расслабься, это просто ужин, — подмигивает мне, — не хочешь о себе, давай о работе, — улыбается.

Я всматриваюсь в него подозрительно.

— Так стоп, — он начинает смеяться, выставив перед собой ладони, — я не троянский конь, засланный с целью выведать корпоративную тайну, — продолжает смеяться, чем и меня заражает.

На этот раз мне все же удается немного расслабиться.

— Просто даже интересно, как тебя угораздило.

— На что? — уточняю.

— На работу с этим биороботом, — все с той же дружелюбной улыбкой, поясняет Дмитрий.

— А… — мне его определение кажется смешными, и в целом очень подходящим, — ну, если честно, случайно.

— Случайно?

— Вакансия была свободна, я, честно говоря, не думала, что мою кандидатуру в самом деле к нему подпустят, но в итоге сами видишь.

— И как тебе работается?

— На самом деле хорошо, не без нюансов, но мне доплачивают за вредность, — снова перевожу в шутку, и Дмитрий ее подхватывает:

— Не так страшен черт, как его малюют? — посмеивается, отпивая глоток вина.

— Страшен-страшен, просто у меня иммунитет.

— И крестик?

— И крестик, — улыбаюсь, — а вы… вы давно знакомы или…

— Почти пять лет, — отвечает, — еще с тех пор, как я был менеджером среднего звена. Мне тогда за вредность, кстати, не доплачивали, приходилось терпеть за среднестатистическую зарплату, — все это он проговаривает с такой задорной, почти мальчишеской улыбкой, что мне невольно хочется рассмеяться.

— А потом пошел на повышение, но терпеть по-прежнему приходится?

— Вроде того.

Наш веселый диалог на некоторое время прерывает принесший заказ официант. Я молча наблюдаю за его манипуляциями, снова ощущая нарастающую нервозность.

Вроде бы все хорошо, но я как будто не на своем месте, и даже не способна самой себе ответить, почему.

Вот что со мной не так? Сижу в дорогом ресторане с привлекательным, веселым и со всех сторон позитивным мужчиной, и вместо того, чтобы наслаждаться моментом, то и дело дергаюсь.

Другая на моем месте, вероятно, просто пищала бы от восторга, а у меня ощущение, будто я что-то не так делаю.

— Что-то не так? — словно уловив изменения в моем настроении, уточняет Дмитрий, и мне становится еще более неловко.

— Нет, все хорошо, просто…

— Просто?

— Я все испортила, да? Ты, наверное, уже жалеешь, что пригласил меня, — я и сама понимаю, что так себе я сегодня собеседник.

— Маш, — он вздыхает, смотрит на меня как-то по-доброму очень, — во-первых, я ни о чем не жалею, и очень рад, что ты согласилась со мной поужинать, а во-вторых, я ни на что особо не рассчитывал, так что просто расслабься, я же не дурак и не слепой.

— В смысле? — хмурюсь, непонимающе.

— Ну, обычно меня не динамят, — смеется, — а ты за неделю мне так и не написала.

Вот сейчас мне совсем стыдно становится.

— Брось, Маш, я почти сразу понял, что мне ничего не светит.

Таращусь на него удивленно.

— Но… зачем тогда пригласил?

— А почему нет? — он пожимает плечами. — Просто хорошо провести время за ужином нам никто не мешает.

На удивление, его откровения меня успокаивают. Я почти сразу расслабляюсь. Чувство неловкости и вины практически испаряется.

Дальше наш ужин проходит в более легкой обстановке. Мы просто говорим на совершенно разные темы, Дмитрий много рассказывает о себе, оказывается, что Геннадий Викторович, тот самый банкир с суровой внешностью, не только его начальник, но еще и родной отец.

Вот так бывает.

Я только теперь замечаю внешнее сходство.

К концу вечера я окончательно становлюсь собой, уже не чувствуя скованности.

Впервые за несколько недель у меня поднимается настроение.

После ужина Дмитрий подвозит меня домой.

Когда мы въезжаем на территорию жилого комплекса и машина останавливается возле моего подъезда, Дмитрий, оставив ненадолго водителя ждать, выходит вместе со мной, помогая мне выбраться из салона.

Потому осматривается, скользнув взглядом по многоэтажке.

— Это служебное жилье, — я, честно говоря, сама не понимаю своей потребности оправдаться.

Мое объяснение заставляет Дмитрия засмеяться.

— Что? — бурчу сконфуженно.

— Маш, ты прелесть, но я последний, перед кем стоит оправдываться, я в принципе все понял еще в тот день в ресторане.

— Что понял?

Смотрит на меня как-то загадочно, приподнимает бровь, как будто подталкивая меня к какой-то очевидной мысли.

И эта мысль внезапно вспыхивает в моей голове.

— Между нами ничего нет! — восклицаю, поняв, что он имеет в виду.

Мне даже обидно становится.

— Тише-тише, я не хотел тебя обидеть, — точно мысли читает.

— Он просто мой начальник.

— Ну это пока, — подмигивает, — между вами такие искры летают, что я это вопрос времени.

— Чушь какая, — фыркаю, краснея от макушки до пят и радуясь, что на двор ночь и в свете фонарей, мои полыхающие щеки не так заметны.

— Время покажет, — он пожимает плечами, — брось, Маш, чего ты засмущалась, все взрослые люди.

— Ты не прав.

— Поживем увидим, ну беги. И, Маш, — останавливает меня, когда я уже делаю шаг к подъезду, оборачиваюсь, — ты пиши, если что.

Киваю и, тихо попрощавшись, все еще сгорая от смущения, быстро иду ко входу в подъезд.

Уже дома прислоняюсь спиной к двери и сползаю по стеночке.

В ушах все еще звенят слова Дмитрия.

Боже, ну какая же чушь. Чушь же?

Я и Смолин?

Ну какие искры?

А что если…

Я не успеваю ничего додумать, потому что в сумке пиликает телефон. Достаю мобильник, ожидая увидеть в нем сообщение от Дмитрия, но к своему удивлению обнаруживаю смс от совершенно другого человека.

“До понедельника ты свободна, я завтра уезжаю в командировку, на завтра я все встречи отменил”

Несколько раз я перечитываю сообщение, как будто там что-то новое появится.

И по сути нет ничего необычного в этом тексте, но что-то в нем не дает мне покоя. Словно только что нарушилась какая-то незримая связь.

Полтора года спустя

— Ты долго будешь пялиться в телефон, или может начнешь работать? — раздраженный голос босса, появившегося как гром среди ясного неба, заставляет меня оторвать глаза от экрана мобильника.