— Хозяин сказал, вы вдвоём должны быть, — сказал Древень, не сводя глаз с мага. — Ни про каких бояр не говорил.

— А он что, отчитываться перед тобой будет? — высокомерно бросил Кудей. — Твоё пёсье дело нас к нему провести, остальное тебе знать лишнее.

Древень пропустил оскорбление мимо ушей, всё так же продолжая сверлить старика взглядом. Тот недовольно цыкнул и толкнул пятками в бок лошади, заставив её замереть рядом с воином. Нависнув над ним, Кудей слегка согнулся и взглянул ему прямо в глаза, раздражённо спросив:

— Ну, чего зенки пялишь? Ежели есть что сказать, то говори. Есть вопросы?

— Нет, — помедлив, ответил Древень.

— Тогда шевели корнями, дерево. У меня к твоему хозяину дело есть, недосуг мне ждать, пока ты своими мозгами скрипеть закончишь.

— Ты, боярин, попридержать бы язык… — всё же выказал эмоции крепыш, но Кудей не дал ему закончить, схватившись за плётку.

— Поговори мне ещё, пенёк безродный! — завизжал он тонким, дребезжащим голоском с истеричными интонациями. — Плетей давно не пробовал, пёсий сын? Заткнулся и пошёл молча!

Древень отступил на шаг от явно неадекватного боярина, подумал пару секунд, пожал могучими плечами, сплюнул в сторону, развернулся и молча пошёл по склону. Кудей же, не переставая осыпать бранью нерадивых слуг, которые только и думают, как напакостить хозяину, двинулся следом.

Моя роль сводилась к молчаливой покорности. Я лишь отстранённо восхитилась про себя такому преображению всегда спокойного и терпеливого наставника в капризного и склочного дедка. Пять минут рядом с таким — и головная боль обеспечена.

Кстати, что‑то реагирую я на всё происходящее как‑то странно. То ругаться хотелось, а сейчас уже и не хочется… Всё как‑то по фиг стало. Словно кто‑то убавил громкость моих эмоций, сделал мир чуть плоским, приглушил краски. Магия, не иначе.

Но сильнее всех изменилось поведение баронессы. Куда девалась скромность и забитость, которую Далия демонстрировала последние три месяца? Сейчас впереди ехала уверенная в себе и своих силах аристократка, поглядывающая на окружающих, как на пыль под ногами её лошади.

Я вспомнила, как ударила эту надменную дамочку воздушной оплеухой, и сквозь ленивую дрёму пробилась мысль: а ну как эта стерва решит припомнить все обиды, явные и придуманные? Ведь Кудей и пальцем не пошевелит, чтобы защитить попаданку, — чтобы не выйти из своего образа. Но думать об этом было та‑ак неохота. И та‑ак страшно…

За весь путь, что проделали до вечернего привала, Плио даже не посмотрела в мою сторону. Я же покачивалась в седле, словно китайский болванчик, и думала, что когда соглашалась на эту роль, то и не подозревала, что будет так страшно.

Тогда, в безопасном кабинете Барбашина, рядом с князьями, за крепкими стенами и с дружиной под боком, это казалось просто приключением. А вот тут, в бескрайней степи, посмотрев в равнодушные глазки Древня, как‑то дух приключений незаметно иссяк. Ведь этот пень меня двумя пальцами сломает, несмотря на всю магию, что я могу выдать. Кивнёт ему Далия — и всё, кончится Великая Дарисвета.

Жалко себя. Поплакать что ли? Потом сопли вытирать, слёзы… Не, не буду. Пофиг на всё…

Мы обогнули холм, и в низине обнаружился лагерь. Навскидку, там было человек двадцать, и все вооружены не хуже Древня — кольчуги, шлемы, копья, мечи у пояса. М‑да, если дело дойдёт до драки, тут и Кудей не поможет. Разве что убежать? Хм, и как я убегу на этой кляче, которая еле копыта переставляет? У этих‑то ребят вон скакуны какие — хоть сейчас на гандикап выставляй. А ещё у многих луки и стрелы имеются — это вообще кабздец, однако.

Вопреки страхам, ничего не произошло. Да, на меня косились мужики с протокольными рожами, но и всё. На Плио они косились больше, а некоторые даже кланялись. Баронесса на поклоны внимания не обращала, смотрела прямо, двигаясь к большой круглой палатке, вокруг которой стояли палатки поменьше.

С нашим появлением в лагере поднялась небольшая суета. Из шатра вышел толстый кривоногий мужик в дорогих одеждах. Он засунул большие пальцы за широкий пояс и уставился на нашу кавалькаду. Древень подоспел к нему первым и отвесил поясной поклон, на который толстяк небрежно кивнул.

Мы подъехали, спешились. Стоять было тяжко, хотелось лечь и заснуть. Через силу заставила себя слушать, что говорят.

— Добрый вечер, госпожа баронесса, — ласковым голосом пропел хозяин лагеря. — Давненько мы с вами не виделись. Год примерно?

— Добрый вечер, господин барон, — кивнула Далия. — Не год, а уже все три прошло.

— Ах да, как я мог забыть? — лицо барона расплылось в улыбке. — Действительно, три. Ах, как время бежит! Помните, на балу? Вы сидите в углу и злобно смотрите на то, как ваш покойный супруг танцует с… Забыл…

— Боженой Гржимайло, — подсказала Плио. — Прекрасно помню. Вы там тоже отличились, Варон, когда предпочли не ответить на дерзкие слова того тщедушного мальчика, как там его… Забыла.

— Пьетро Манчини, — уже без улыбки ответил толстяк.

— Он так и не вернулся в родной дом. Его нашли лишь весной, выплыл из какой‑то канавы.

— Да‑да, верно. И Божена, помнится, тоже по весне скончалась от лихорадки? Кажется, через неделю после свадьбы.

— Бедняжка, — равнодушно сказала Плио. — Надо было беречь горло и не пить всякую гадость на свадебном пиру.

— Как удачно, что наши недоброжелатели сами избавляют нас от своего присутствия на этом свете, — опять разулыбался Варон. — Но что это мы всё о прошлом, баронесса? Это ведь никому не интересно. А вот ваши спутники меня весьма заинтересовали. Не объясните, что тут делает вот этот господин?

И он взглядом указал на внимательно слушавшего Кудея. Тот шагнул вперёд, почти уперевшись грудью в широкое жало копья, которое выставил перед ним Древень.

— Ещё раз так сделаешь, и я тебя на лучины обстругаю, смерд, — визгливо пропищал старик и перевёл взгляд на барона. — Боярин Вощин, Аркадий Станиславович. К вашим услугам.

— Какие же услуги вы мне можете предложить, боярин? — с показным недоумением спросил Варон.

— Ой, а то вы не знаете, — всплеснул руками «Вощин». — Двенадцать парусно‑гребных судов, ходящих от Астрахани до Китежа, и от Китежа до Шанхая. Прямые поставки нефрита, шёлка, рабов. Разумеется, с минимальной наценкой. Я вхож во двор императрицы Цинь, торгую с сёгуном, знаком с десятком пиратов в Жёлтом море. Не говорите, барон, что не узнали меня. На пиру у герцога Шартрского мы сидели друг против друга. Думаю, мы сможем найти общие интересы и с вами, и с тем, кем вы служите.

— Я никому не служу! — мгновенно побагровел толстяк.

— Да? — мерзко хихикнул фальшивый боярин. Он вцепился рукой в мои волосы, заломил голову в сторону заходящего солнца и подтолкнул меня к Варону так близко, что я почувствовала на лице его дыхание. — Значит, эта девка со Старой Земли предназначена лично вам? Так чего же вы ждёте, барон?

Казалось, что Кудей с меня сейчас скальп снимет. Рот у меня раскрылся в немом крике, но вырвалось лишь едва слышное сипение. Вот оно как действует, значит, заклинание немоты… И когда только он меня успел заколдовать? И почему сил нет? Видать, не одну «Немоту» старик на меня накинул.

Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы, а ноги ослабели. Твари они все, права Далия, твари.

— Не надо портить товар, Аркадий Станиславович, — помрщился Варон. — Попаданцы, да ещё такие молодые, встречаются не так часто, как хотелось бы.

— И молодая, и красивая, — хохотнул маг, отпуская мои волосы.

Я рухнула на колени, больно уколов ладони об колючую траву, снова безмолвно всхлипнула и упала мешком под ноги мужчин. Краем глаза заметила стоявшую в двух шагах Плио, которая задумчиво разглядывала меня. В её взгляде читалось что‑то вроде: «Ну что, Великая, теперь поняла, где твоё место?»

— Я бы и сам не против омолодиться с такой, — поведал Кудей задушевным тоном. — Но я знаю правила игры, дорогой барон. Лучшее — главному, а нам с вами подойдут и менее изысканные блюда. У меня есть, что предложить вашему боссу… Э‑э, кажется, так называют бояр на Старой Земле?