— Херово как-то всё выглядит, — кажется, до малого наконец-то стало доходить. — И чё предлагаешь?

— Уходить надо, — я сам поразился, как безнадёжно это прозвучало, каким глухим был мой голос. — Уходить из Старгорода.

— А Метка? — напомнил Тёмыч.

Я пожал плечами:

— Так мы от неё скоро избавимся. Кудей с Котыревым перетирали эту тему, вроде бы есть способы.

— Класс! — обрадовался пацан. — А то я за ворота выйти стремаюсь.

— Ну да, и мне очково… Так что думаешь? Ты со мной?

— Ну, не знаю… — взгляд Горбоносова вильнул в сторону. — У тебя и плана-то пока нет, верно?

— План я тебе в шесть секунд нарисую, но надо заранее знать: ты со мной? — настаивал я. — Или останешься с тёлкой своей, корешки за ней будешь в корзинке таскать? Если со мной, я тебе отвечаю, братан, таких как она у нас будут сотни, если не тысячи. И бабки будут, зуб даю! Мне только обмозговать надо децл, и всё будет тип-топ.

— Мозгуй, — кивнул Руслан. — В принципе, я хоть сейчас готов сорваться, только куда? На большую дорогу не пойду, имей в виду.

— Договорились.

Вот такой разговор тогда вышел. Я Тёмычу кивнул, конечно, и руку пожал, но заминку ту, перед ответом, запомнил. Нет, не пойдёт он со мной, кишка у него тонка. Ему девка башку задурила, он думать нормально не может. А жаль, расклад-то получался уже получше, чем нынешний.

Но тогда я ещё на что-то надеялся.

Пошёл к еврейчику, думал, он чувак башковитый, должен понимать, в каком мы дерьме. Поймал, когда он от князя шёл, весь из себя важный и задумчивый. Теперь понимаю, что неудачный момент выбрал, но тогда-то казалось, что совсем наоборот! Короче, подрулил я к Ааронычу, и давай ему то же самое дудеть, что и Тёмычу пел. Поначалу всё норм шло, Герцман аж половину моих аргументов за меня высказал. Ну, думаю, дела на мази! Ан нет, хрен тебе Игорёк, обломись.

— Во-первых, — загнул палец Борухович, — на нас стоит Метка. Не знаю, на ком из нас, но рисковать своим задом не хочу.

— Мне тоже не катит опущенным кончиться, — согласился я. — Но вроде бы…

— Да-да, Святой Лука, — кивнул Герцман, и я с трудом удержался, чтобы не переспросить. — Но пока мы этого точно не знаем.

Эт чё ж получается, этот проныра уже что-то вызнал, и при себе держал? Вот же ж…

— Во-вторых, — загнул он второй палец, — Кудей обещал нас магами сделать.

Тут уже я задумался. Магией овладеть хотелось.

— А после того, как магами станем?

— После учиться надо будет, — удивлённо посмотрел на меня политик-неудачник. — Крыгина уже кое-что умеет, Сорокин, Гараев. Одни мы с тобой не смогли ничего добиться, а ведь магия нам большие возможности подарит.

Сука. Не, так-то он прав, но какой же облом, мля… Вот и побазарили…

На следующий день нас опять собрали в кучу. Повод был серьёзный, приехал Святой. Ага, в натуре Святой, его так и зовут! Это про него Герцман говорил. Ну, на святошу интересно было посмотреть, так что я чуть ли не первый на двор выскочил. Потом наши подтянулись, хотя, какие они мне «наши»? Рус кореша на сиську променял, Каринка с Процем и физруком у Кудея целыми днями зависают, чурка старый если кони не двинул, то в Транье отсиживается, еврей начальству жопу лижет. Один я… А значит и думать надо только о себе.

Святой Лука… Внушал. Серьёзно. Если бы этот чел был следаком, у него на допросах «кололись» бы все, какую бы масть ни держали. Внешне ничем не примечательный, худощавый, благообразный старичок, с седыми до желтизны волосами, отросшими до плеч. Одет простенько, в какую-то хламиду, а поверх ещё и овчинный полушубок накинут, сегодня утро выдалось холодное, туманное. Лицо загорелое, цветом кирпич напоминает, кисти рук мосластые, крепко держат посох. Глаза… Вот тут я даже описать бы не смог, какие они у Луки. Вроде бы серые, невыразительные, тусклые… А смотрит так, что хочется на колени упасть и начинать каяться во всех грехах, начиная с разбитого окна и проколотой шины соседской машины. Я еле сдержался, да и остальные тоже, судя по их ошарашенному виду.

С Лукой пришли оба князя и Кудей, который со Святым говорил, как с равным, даже шутками обменивался, судя по скупым улыбкам. Вообще, два эти старикана вместе смотрелись мощно, как щит и меч, даже оба князя на их фоне как-то терялись.

— Так-так, — окинул нас одним взглядом Лука. — Интересно.

Он подошёл ко мне первому и прикрыл глаза. Рука Святого, тёмная, похожая на корневище дерева, легла на моё плечо, и я едва устоял на ногах, настолько она была тяжела и горяча. Я и дёрнуться не успел, а перед глазами полыхнуло белым, по ушам ударил громовой раскат, и из меня словно все силы выкачали. Я почувствовал, что куда-то лечу, а когда открыл глаза, оказалось, что лежу посреди двора и смотрю в небо.

Рядом раздался тихий стон. Скосил глаза, ага, точно, справа Кариша загорает. Лицо такое довольное, словно она три раза подряд кончила, сучка. Слева Проц валяется, всё ещё в отключке, а дальше все остальные. И что это было?

Силы быстро возвращались, уже через минуту я смог встать на ноги, чувствуя в голове странную пустоту, словно избавился от похмелья. Услышал негромкую беседу князей, Кудея и Святого.

— … на всех, — говорил Лука. — Сильный колдун был, раз столько Меток смог поставить после полного Призыва.

— Хорошо, что «был», — вставил Кудей. — Много дел мог натворить, сучонок.

— Архив его взяли? — посмотрел на Котырева Святой.

— Нет, отче, — с сожалением ответил вместо него другой князь. — Я лучших дознатчиков посылал, ничего не смогли найти. Так, парочка книг, что ты видел, да наброски заклинаний, и всё.

— Плохо, — покачал головой старец. — Там наверняка были упоминания о том, кто его учил. Не мог Виталиано такую силу просто так обрести, не мог! Учителя его надо искать, в нём корень всех бед.

— Постараемся, — пообещал Котырев. — Что с книгами делать, отче?

— Вон, Кудею отдай.

— Чур меня! Я эту мерзость в руки не возьму! — открестился маг. — Давай-ка, старый, ты сам их изничтожишь.

— А что так? Ты всегда до знаний жаден был.

— И у меня граница есть, через которую не переступлю. В тех книгах знания, каким не место на белом свете. Не искушай, Лука, во мне твоей святости и капли нет.

— Грешником ты жил, грешником и помрёшь, — пообещал Святой.

— А и ладно, — тряхнул гривой седых волос маг. — Зато компания на том свете будет весёлая. О, смотрите, пациенты в себя приходят. Как себя чувствуете Игорь Игоревич?

Короче, оказалось, что Метки стояли на всех нас. На всех, Карл! А Кудей талдычил, что только на одном или двух. Мля… Ладно, одной головной болью меньше, причём, в прямом смысле. С кем я ни говорил, все соглашались, что «что-то было, а теперь нет». Мля… Знал бы, на что внимание обратить, глядишь, и сам бы додумался. Хотя, я и так почти на сто процентов был уверен, что на мне Метка стоит, ещё Русе об этом говорил. А он не слушал. Никто меня слушать не хочет, уроды! А я всегда прав оказываюсь, раз за разом! Твари неблагодарные, мля…

Взять хотя бы то же дворянство. Ну, дали нам его, вписали в местный каталог, Бархатную Книгу то есть, и чё? Я на базар пошёл и, как лысому и говорил, на одни шмотки полторы сотни золотом потратил. А куда деваться? У нас же бал на носу, нас же сам губернатор пригласил! Пригласил, мля… На бал в джинсе не попрёшься, пришлось тратиться на придворный прикид. Не, обычная одёжка стоит вполне нормально, но нам же на бал надо! Мля… Слов нет, одни матерные.

В городе нашлось немало лавок с тканями, а при них и мастерские, типа ателье местные, где можно было либо подогнать по фигуре готовую одежду, либо заказать новую, но уже за приличную цену. А в тех мастерских, или даже ателье, где «строили костюмы» дворянам и боярам, цены просто космические. Правда, и шили быстро, этого не отнять, но сотню золотом за один… Один, мля! Один комплект из брюк, сорочки и длиннополого пиджака а-ля кафтан… Сто пятьдесят, сука, золотых монет! Из тысячи! Крыгина, дура безмозглая, четыре с половиной сотни на ветер выкинула! Платье она пошила, овца тупая.