Валерий Сорокин. Проц.

Сижу в обнимку с бердышом и поглядываю на щурящуюся на огонь Крыгину. Руки с удовольствием ощущают гладкую древесину рукояти, широкое лезвие приятно холодит щеку. Хоть я никого не убил в сегодняшней свалке, но и не умер сам, как хотели эти неписи.

Сначала было страшно. Так страшно, что, не сходи в кусты буквально перед боем, сейчас отчищал бы от дерьма штаны.

Когда мушкет ударил в плечо отдачей, почувствовал себя безоружным перед толпой вооружённых головорезов… и застыл, как застывает, наверное, кролик пред удавом. Если бы не толкнул кто‑то, то так бы и кончился Валера Сорокин, киберигрок и барыга топового шмота.

Как удалось разжать пальцы, сведённые судорогой на бесполезном огнестреле — самому непонятно. И уж тем более непонятно, как удалось поднять валявшийся под ногами бердыш и сделать выпад, как учил сержант Василий. До цели не достал, но здоровый мужик, в два раза толще меня, щуплого попаданца, отскочил назад! И тот, другой, которому я с размаху вломил по кирасе, тоже убрался!

Правда, потом мне и самому вломили так, как даже в армии от «дедов» не доставалось, но это всё ерунда. Пусть я не качок, как Руслан, не наёмник, как Игорь, пусть морда до сих пор помнит опухоль от удара, а внутренности ноют от полученного пинка… Зато первый левел я точно взял.

Жаль, конечно, что прорыва не случилось, как у блонды, но не дай бог то же самое испытать, что она. Вон как смотрит — пальцы на кружке побелели от напряжения. Нет, мы пойдём другим путём. Обещал Кудей подучить? Подучусь. Выучусь. Наизнанку вывернусь, зубами грызть науку буду, но выучусь. И бердыш не забуду, сержант мне в помощь.

Ладонь любовно скользнула по древку, погладила железо, палец проверил заточку.

Руслан Артемьевич Горбоносов. Рус.

— Глянь, как Валерка лыбится и на Каринку пялится, — шепнул мне на ухо Игорёк. — Ну, чисто кот на сметану.

— Может, он её… того?

— Кто? Валерка? Крыгину? — возмутился Вершинин. — Да ну на хрен! Быть не может! Что она в нём найти могла?

— Женщины, — философски вздохнул я, не показывая, что слова приятеля изрядно повеселили. — Он маг, она магичка. Почему бы и нет?

— Прикалываешься, что ли? — с подозрением посмотрел на меня наёмник, но потом задумался. — Хотя, может, ты и прав. У баб семь пятниц на неделе, хрен поймёшь, что им в голову взбредёт. Была у меня одна…

— Давай в другой раз, — поспешно пробормотал я, заметив недовольный взгляд сержанта.

Вершинин замолк, а я опять погрузился в размышления. Вины за смерть Муратовой я не чувствовал. Она с блондинкой была по другую сторону телег, прикрывать их должны были Дархан и Аароныч.

Дархан, конечно, молоток — чётко сработал. Ещё и везунчик, раз поймав пулю ухитрился выжить. Интересно, чем Герцман в это время занят был? Так‑то он всегда рядом с самураем тёрся, должен был бы его прикрыть. Хотя какой из него прикрывальщик, если он второй день оружие в руках держит? Ладно, хоть самого не убили, а лишь порезали немного.

Судя по всему, основной удар приняли князь с Кудеем, но и мне, физруку и Игорю тоже нехило досталось. Владимирыч, конечно, зверь — ловко он первого встретил. Рубанул бело‑синего так, что тот и не пикнул, а остальные сразу ход сбавили. Ну и Семён — тот вообще красава: шинковал уродов со скоростью вентилятора.

Но ведь и мы тоже мух не ловили! Одному я ногу знатно подпортил, когда Игорька прикрывал. Вообще‑то я только этим и занимался, если подумать, а Игорёк только и орал, чтобы его прикрывали. И чего орал, спрашивается, если и сам неплохо держался? Двоих точно завалил.

Вообще схватка поразила своей сумбурностью, звериной жестокостью и скоротечностью. Сколько мы дрались? По ощущениям — целый час, а по факту, так и пяти минут не было, наверное.

И всё же было в ней что‑то… настоящее, что ли. Вот он — враг, вот он — ты. Сзади — те, кого надо прикрывать, по бокам — друзья‑товарищи. И вся надежда только на тебя, на твою силу и умение. Адреналин в жилах не бурлит — ревёт! Оскалённые морды по ту сторону алебарды, блеск стали, тяжесть оружия и радость победы… Вот она, настоящая жизнь, а не суррогат Старой Земли!

Я опять посмотрел на Валерку. А ведь ему тоже, кажется, понравилось. Глаза блестят, оружие как любимую девку тискает. Пожалуй, Проц не такой уж и лошара, каким казался. Ну, не везёт ему с бабами, и что? Не ко всем же они липнут, как ко мне. Может, ему Каринка даст.

Вообще, с чего Игорь так сразу поверил моей подколке, что у них с белобрысой что‑то есть? Ревнует, что ли? Они же маги, им положено рядом держаться, тем более что сам Кудей им уроки начал давать.

Кудей давал урок не только студенту и блогерше, но и всем попаданцам, но мне эта заумь не зашла от слова «вообще». Я и дышать старался, как показывали, и представлять свечку во тьме пытался, типа медитировал, но ни хрена не выходило.

А ведь Василий сказал, что надо, и бой это подтвердил. Семёна взять, к примеру. Тот юлой промеж ламарских солдат крутился, только сабля свистела да магический щит вспыхивал, отражая удары здоровых мужиков. И что? На Сёмке ни царапины, он даже лошадь свою прикрыть умудрился, а на нас без слёз не взглянешь: у меня пара свежих шрамов, а на рожу Герцмана после боя вообще смотреть было страшно.

Дархан, умей он хоть что‑то в магию, мог бы пулю отразить, Эльвира запросто уцелеть могла… Эх, придётся всё же с Процом поближе сойтись. И с блондинкой крашенной тоже. И с Семёном.

Игорь Игоревич Вершинин. Горняк.

Суки. Суки все. Падлы, твари. Ненавижу.

Не, ну что за хрень, а? В том мире убивали, убивали — еле выжил, и в этом — та же херня. Сколько я тут? Неделя? Меньше даже. Недели нет, и вот опять, сука, убить пытаются! У‑у, аж выть хочется от злобы и бессилия.

Нет, надо что‑то менять в этой жизни, кардинально менять, к хренам собачьим! Задолбали уже эти внезапные перемены, и каждая — хуже предыдущей. Сегодня отбились, а что завтра будет? Не было бы на мне Метки, давно бы уже лыжи смазал подальше отсюда.

Вот что я им сделал плохого, за что они меня так, а? Ну ладно, на Старой Земле накосячил… хотя и там несправедливый срок впаяли, но тут‑то за что? Только приехал, ничего сделать не успел — и на тебе! Ложись на стол, раздвигай булки. Да вот хрен вам всем! По беспределу взять решили? Нате вам, суки, отсосите с приветом!

Ладно, Игорёк, хорош бакланить попусту. Надо думать, как выбраться. Хоть и сказал Тёмычу, что вряд ли Метка на нас, но вот жопой чую, есть она у меня. Прав пацан: мы с ним — первые кандидатуры.

Не знаю, кого там и как баронесса выбирала, в отключке был, но среди оставшихся подходящие только я, Тёмыч и физрук. Ну и Крыгина, конечно, но её по‑любому трахнуть должны. Я бы и сам не отказался, чего уж про остальных говорить?

Ладно, хрен с ними, с физруком, Русей, блондой. Мне‑то что делать? Я же в этом мире как слепой котёнок, мамкину титьку потерявший, только мяукать могу. Надо искать кого‑то, кого‑нибудь поавторитетнее.

Дон Роберто подошёл бы, но жить в Транье? Послушал я аборигенов, поспрашивал солдат на привале, и чёй‑то мне не понравилось услышанное. Не, так‑то, судя по всему, житуха у них нормальная, для местных — так и вообще козырная, но…

Испанец этот, судя по рассказам, с шилом в заднице, на месте не сидит. То поход какой, то вылазка, то ещё чего‑нибудь придумает. Я тут за сутки седлом всю жопу отбил, а они месяцами с него не слазят. Месяцами, Карл! Месяц в дороге: ни помыться, ни бабу трахнуть, а потом ещё и стрелу в глаз получить, за каким‑нибудь разбойником гоняясь?

Не, надо искать что‑то в городе. Есть же здесь города? Китеж, Козельск, Брест… Париж, мля! Правда, там черножопые и арабы всякие, ну их нахрен, мне и что попроще подойдёт. Тот же Ламар, если подумать…