М‑да, получается, из восьми человек один или двое имеют уголовное прошлое.
Второй полюс мнений, к которому прислушиваются, это я. Скажу без лишней скромности: план сработал, как я и планировал.
Дархан однозначно за меня. Во всяком случае, в обсуждениях он меня поддерживает чаще, чем кого‑то ещё. А так как бывший водитель успел себя хорошо показать в учебном поединке с доном Роберто, то сейчас он не просто «один из», а уважаемый член нашей разношёрстной команды, с мнением которого стоит считаться.
Ещё к нам присоединился Валера Проц. Присоединился просто потому, что у него конфликт с Русланом, а Руслан корешится с Игорем. Игорь, в свою очередь, не ладит с Гараевым, что автоматически отталкивает Валерку от физрука.
Вообще‑то Проц… То ли он всех физруков не любит, потому что они ему пятёрки не ставили, то ли конкретно на Владимирыча взъелся.
Женщин как авторитетов я в расчёт не беру. Крыгина — особа ветреная и, как показала недавняя стычка, конфликтная. Если за ум срочно не возьмётся, то может нарваться и на что‑то побольнее, чем оплеуха. Но и отталкивать её будет неразумно. Думаю, можно привлечь блогершу как собирательницу и распространителя слухов. Да и симпатичное лицо в команде — всегда плюс.
Так, получается, Дарисвета — ещё одна кандидатура в мою команду? Посмотрим.
Муратова — явная одиночка, и не стоит забывать, что она вероятный потомок какого‑то князя. Тут средневековье, к родству с именитой фамилией относятся гораздо серьёзнее, чем на Старой Земле. Хорошо бы и Эльвиру в команду заполучить, но тогда куда девать Крыгину? И вполне возможно, что собачница вовсе не княгиня, и тогда её привлечением я лишь создам лишний очаг напряжённости. Задачка…
Жаль, что силовое крыло у нас отсутствует как класс. Нет, если дойдёт до прямого конфликта с молодёжью, то Гараев скорее за нас впишется, чем за гоповатого Руслана, но не хотелось бы до такого доводить. Или же надо пойти путём обострения, спровоцировать конфликт, чтобы расколоть всех по интересам и участникам? Возможно, я и получу кулаком по морде, но кулак — это не клинок. А ведь нас уже начали подводить к мысли, что оружие здесь служит не только украшением, но и статусной вещью.
Надо учиться фехтованию, хотя бы начальному уровню. У меня и учитель есть — Дархан. Попрошу его показать хотя бы азы. И магию тоже осваивать надо: Валера прав, это жирный бонус попаданчества, которым надо пользоваться. Когда понадобилось, научился в гольф играть, справлюсь и с магией.
Ещё обязательно надо будет узнать о нашем статусе. Сейчас мы… Даже не знаю, кто. Подопечные князя Котырева. А кем мы будем потом? Просто бродягами? Не хотелось бы.
Я сразу заметил, что даже в столовой крепости была своя иерархия. Завтракали вроде бы все вместе, ели из одного котла, но люди явно кучковались по отдельным компаниям, которые одеты были по‑разному и вели себя соответственно.
Были слуги. Насколько я понял, слуг можно отличить по либо некрашеной, либо коричневой одежде. Иерархия по цветовой гамме? Почему бы и нет — в Китае это было в порядке вещей, наверное, и здесь так. Я ещё по урокам экономики помню, что раньше с красками была совсем беда, и люди часто ходили в неяркой одежде. Серая, некрашеная — совсем уж для бедняков или слуг низшей категории, а вот коричневая — уже слуга со статусом, как та же Самия.
Если к коричневому добавлялся ещё какой‑то цвет, то это уже мастера, бригадиры или какое‑то подобное начальство. Во всяком случае, во главе каждого стола сидел мужчина, в одежде которого был ещё какой‑то колер. Возможно, и эти цветовые сочетания что‑то означают. Может, цеховое разделение? Конюх, к примеру, всегда с голубым шарфом, а приказчик — только в зелёных штанах.
Мы, попаданцы, сейчас все как один одеты в коричневое. Ну, это понятно: наш статус пока не ясен, а дворяне и бояре не спешат поделиться гардеробом с простолюдинами.
Ещё один важный показатель — оружие. Люди с оружием на поясе чувствовали себя гораздо вольготнее, чем безоружные. Хотя тут не всё однозначно. Вот у Кудея оружия нет, а он рядом с князем сидел, в президиуме, так сказать. И у отца Игнатия даже завалящего кинжальчика не было видно, а все относятся к нему с явным пиететом. Хм, и ряса у отца Игнатия серого цвета. Это так и должно быть, или я в своих рассуждениях ошибся?
Хотя… Он же маг, целитель, да и священник в придачу. Не воин, но представитель структуры, которой воины подчиняются. Или нет? В нашем мире священники крестовые походы организовывали, ведьм жгли, анафеме предавали, а тут падре Игнатиус сам чудеса творит… за которые на Старой Земле на костёр бы отправился.
Чёрт, как же недостаёт информации!
Дархан Имранович
Я ехал позади всех наших, рядом с Аароном. Тот всё озирался по сторонам и шептал себе что‑то под нос, качая головой, явно что‑то прикидывал и планировал. Повезло мне со спутником, что и говорить. Молодой, вежливый, вперёд не лезет, всё больше молчит. Но когда надо сказать, то и отстоять свою точку зрения может. И силы у него хватает — меня на себе таскал.
Мы движемся в середине колонны. Приличный эскорт попаданцам создали, что и говорить. Впереди князь с комендантом крепости. Князь — понятно: он вроде выездного следователя на задании, а вот дон Роберто зачем? Наверное, деятельная натура, не может на одном месте усидеть. Да и то сказать, территория у него в подчинении большая, много где побывать надо. Аарон вчера подсчитал, что в ведении дона Роберто находится площадь небольшой европейской страны, или области, если мерить мерками России.
Ладно, едет и едет. К тому же Призыв, который нас сюда притянул, по местным меркам — событие года. Так‑то попаданцы сюда попадают регулярно, но это всё же единичные случаи, которые идут за новости местного значения. А вот так, как мы, да ещё и с жертвоприношением — крупный минус в репутацию правителя.
Следом за начальством, возле которого крутится молодой парнишка, прибывший с Кудеем, следуем мы, земляне. Восемь человек на восьми лошадях, плюс девятая, Самия, которую назначили в помощь женщинам.
За нами идёт отряд князя: пятеро арбалетчиков и пятеро трабукеров. Трабуко — звучит грозно, но это всего‑навсего короткий кавалерийский мушкет, точнее — что‑то среднее между пистолем и длинноствольным ружьём. Хотя, если подумать, десять выстрелов за один залп — приличная огневая мощь. К тому же солдаты обучены не только стрелять: у них и холодное оружие имеется, и копья.
Едут эти мушкетёры двумя группами, между ними тащится закрытая холстиной повозка. Под тканью прячется решётка, в которой сидит баронесса Плио. По словам князя, одна из тех, кто нас сюда притащил на съедение.
Баронессу я видел всего раз, когда той давали то ли поесть, то ли попить. Красивая черноволосая женщина в богатом наряде, смотрит измученным взором — явно не понимает, за что с ней так обращаются.
Я много читал про средневековье, не только про японское. Оружие и культура — вещи, неразрывно связанные, так что волей‑неволей информация накапливается. Тут не Япония, хоть дон Роберто и знает японский, а явная Русь с примесью Европы.
В Европе к ведьмам отношение было однозначное: костёр, вода и прочие «прелести» инквизиции. Князь говорит, что пленница виновна в смерти как минимум одного попаданца.
Баронесса тоже высказывалась, когда мы из крепости выехали. Кричала, что невиновна, что её заставили участвовать, просила о каком‑то высшем суде. Герцман ещё сказал, что это, наверное, типа нашего Верховного суда, и удивился, почему князь законное требование баронессы проигнорировал. Она, как‑никак, аристократка, может требовать особого к себе отношения.
Выходит, либо преступление её доказано, либо Котыреву тот суд до лампочки. Не знаю. Лично мне баронессу было жалко. Не верится, что такая молодая и красивая женщина может быть причастна к убийству.
О, а что это там? Какие‑то крики, суматоха… Я привстал на стременах, пытаясь разглядеть причину внезапной остановки, но всё быстро закончилось, и мы продолжили движение, опять растягиваясь, чтобы не глотать пыль из‑под копыт вперёд идущих лошадей.
