— Простите меня, я солгала. Я пока еще не замужем. Мой жених должен приехать на эту ярмарку, что вы устраиваете и посвататься ко мне. Я старалась закрыться от него, обнять себя, отвернуться, чтобы не видеть злости. Он схватил меня за плечи и повернул к себе. Я смотрела в его глаза и не видела ненависти. Он просто рассматривал меня, заглядывая в самую глубину души, потом улыбнулся: — Ах ты маленькая врушка. Я бы тебя с удовольствием выпорол бы сейчас.

Александр провел рукой по моему лицу и наклонился к губам. Я почувствовала сладкий поцелуй, который уносит в небеса. Но я не умела целоваться и сильно испугалась. Я оттолкнула его и бросилась к выходу. Вылетела из пещеры и тут же поскользнулась на мокрой траве. Рухнула в какую-то лужу и оказалась полностью мокрой.

— Попалась, — раздалось над головой.

Я подняла голову вверх, откуда капали большие капли дождя прямо на лицо. Надо мной стоял Александр и смотрел:

— Ты еще посидишь или пойдем в пещеру?

— А вас не учили руку девушке подавать, если она попала в трудную ситуацию?

Он покачал головой, наклонился и легким движением руки дернул меня вверх, что я оказалась на плече. Я даже охнуть не успела, это все так быстро произошло. Моя попа была на уровни его лица, а сама я свисала за спиной, упираясь руками в его спину.

— Опустите меня немедленно.

Рыцарь шагнул назад в помещение, медленно спустил меня на камни и посмотрел долгим взглядом. Я практически утонула в этих глазах. Мне сложно было скрыть, что он мне нравился, но только не о роли любовницы я мечтала, а быть его женой, но мне по статусу не положено, да и куда деть ту, что уже практически у него на горизонте и через некоторое время станет той, чье место я мечтаю занять. Он провел рукой по лицу, его палец скользнул по щеке и губам. Он медленно наклонился и поцеловал меня. Мне было приятно. Его губы, взяли мои в плен. Голова кружилась от близости сильного мужчины, который прижимал меня к себе. Я почувствовала легкость внутри себя. Как будто сотня маленьких птичек взмыли в воздух и принялись рисовать там круги. Он оторвался от меня и посмотрел затуманенным взглядом: — Какая же ты сладкая. Жалко такую замуж отдавать.

Мужчина смеялся надо мной, и мне это не нравилось. Я отпихнула его от себя и отошла ближе к водопаду. Я опустила глаза вниз и увидела, что моя блузка приклеилась к телу и ничего не скрывала. Значит, он все видел. Краска прилила к моему лицу. Я закрылась руками и начала судорожно думать, что не мешало бы мне пойти домой, раз мне уже все равно ничего не страшно и я вымокла, то могу и по дождю дойти. Я двинулась в сторону корзины, чтобы ретироваться из пещеры. Александр схватил меня за руку:

— Ты куда собралась? Там же дождь.

Я замотала головой, прикрывая грудь: — Мне теперь не страшно, я все равно мокрая, добегу.

Он опустил глаза на мою руку, которой я закрывала торчащие соски:

— Хорошо, я довезу тебя, но обещай, что завтра придешь в пещеру.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, я не приду.

— Обещаю, что не трону тебя. До брачной ночи ты останешься девственницей. Иначе тебя не отдадут замуж. А уж потом ты же помнишь, кто имеет право на тебя?

— Это отвратительно, что вы спите со всеми невестами. Для них муж должен быть единственным мужчиной. Они же могут забеременеть от вас, и тогда родится ребенок, которого никто не будет любить. Он сжал челюсть и дернул меня к себе:

— Я не сплю со всеми подряд, но это мое право. Оно прописано, как право первой ночи. Многие невесты отданы своему супругу девственницами. Я не прикасаюсь к ним.

— Отпустите меня, вы мне делаете больно, — вырвала я у него руку.

— Как зовут тебя, напомни? — он разжал ладонь, и я потерла запястье, на котором остались отпечатки его пальцев.

— Эмилия. Я же уже вам говорила.

— Ты не похожа на всех остальных. Никто. Даже мои друзья не позволяют себе так со мной разговаривать. Я запомню тебя. — Это просто объяснить. Вы хозяин земли, у вас власть. Они вас просто бояться.

Он сел на камень, наклонил голову набок:

— А ты, значит, не боишься? — А что вы мне можете сделать? Покалечить? Убить? Но душу мою вы подчинить не сможете.

Я обняла себя, потому что мне стало холодно, и начала дрожать.

— Хм, интересно, — он поднялся, достал плащ, который был свернут в углу и накрыл меня, — Поехали, я довезу тебя до поселка, а то костер мы тут не сможем развести.

Он вывел меня, прихватив корзину. Капюшон скрывал меня от дождя, хотя мне это уже было не страшно.

Мы прошли по тропинке и вышли к холму, где паслась кобыла. Под деревом, накрытые ветками, лежала попона и седло. Мужчина запряг сам своего коня, очень легко поднял меня, но тут его рука замерла на моей коленке, и он посмотрел мне в глаза. Его волосы и рубаха намокли, потому что дождь был довольно сильный. Меня пробило током от его глаз, я не могла даже слово сказать. Весь мир сузился до вот этого взгляда и перестал существовать. Я не слышала стука дождя по листьям деревьев, не слыша шума водопада, который усилился из-за того, что воды стало больше. Вселенная превратилась в маленькое пространство и в этот взгляд.

Он вскочил в седло сзади меня и прижался всем телом. Даже сквозь плащ я чувствовала горячую грудь. Его руки обхватили меня с двух сторон и держали поводья. Он развернул лошадь и поехал по тропинке в сторону леса. Где-то слева я слышала ручей, вдоль которого мы ходили. Потом звук стих, водопад удалялся, а только крупные капли падали на нас. Вскоре лес поредел, нам открылся вид изумрудного поля, который блестел под каплями дождя, и вдали я увидела наш поселок. Из труб шел дым, который поднимался белыми клубками шерсти и вплетался в нависшие темные тучи. Небо хмурилось, и не видно была края у этой темной пропасти. — Видимо, дождь надолго.

— Остановите мне тут, я добегу.

— Я довезу тебя до поселка. Еще не хватало, чтобы ты растянулась на этой грязи и повредила ногу.

Я повернула голову набок:

— Еще не хватало, чтобы кто-то заметил меня в вашем обществе, и тогда меня тут точно никто замуж не возьмет. Мужчина сделал вид, что меня не слышит. Он продолжил путь дальше. Я чувствовала, как у меня намокла спина сквозь его плащ и понятно, что он-то точно уже мокрый до резинки трусов. Мы молча доехали, и он помог мне спуститься на перекресток возле поселка. На улице был такой сильный дождь, что вряд ли кто-то гуляет по переулкам и смотрим на тех, кто тут ходит. Так что у меня была надежда, что мои приключения останутся незаметными для жителей. Он наклонился низко ко мне:

— Я жду тебя завтра в пещере. Я закусила губу, потому что от его глубокого голоса у меня пошли мурашки по спине. Я сняла плащ и протянула ему. Он покачал головой.

— Мне нельзя его взять. Мои родные будут спрашивать откуда он у меня.

Мужчина не стал задавать вопросов, а сжал губы, накинул его на себя и остался стоять. Я же бегом побежала к своему двору. Возле калитки я обернулась и увидела в конце улицы, что он находится на том же месте. В дом я влетела насквозь мокрая.

Отец с братьями городили что-то в сарае. Готовили загоны под овец, матушка в погребе перебирала овощи от гнилья, а Мирел штопала носки и вещи. Я влетела в дом и остановилась на входе. Вода с меня лилась ручьем. Сестра вскочила со своего места:

— Вот же дура, чего ты по дождю шла? Переждала бы в землянке или под деревом. Быстро раздевайся и на печку греться. Я тебе сейчас молоко погрею, чтобы ты не заболела. Одежду я скинула прямо тут, а вот тонкую рубаху на бретелях, никак не удавалось стянуть с мокрого тела. Рыжуля помогла мне ее сдернуть, раздела до гола и тут же завернула в теплый плед. Я зашла в закуток и там забралась наверх. Тут была постелено несколько шкур баранов. Их теплая шерсть меня практически сразу согрела. Мне было так приятно на них лежать. Сестра подала мне чашку теплого молока и поставила рядом похлебку с бобами, а сама натянула мне полосатые чулки. Я отогревалась и переставала дрожать. Молоко пахло какими-то травками и в нем плавали тонкие веточки с мелкими листьями. Оно чуть горчило, но аромат мне нравился. Я же вспоминала поцелуи и глупо улыбалась. Хорошо, что сестра не увидела блеск в моих глазах, а то бы сразу поняла, что в лесу что-то произошло.