Незнакомка потянула меня за рукав:

— Пойдем скорее домой, тебе нужно переодеться и высохнуть или ты заболеешь.

Я кивнула, поднялась, обняла себя и пошла быстрым шагом за ней по какой-то тропинке. Водопад и река остались за спиной. У меня была куча вопросов, но от холода, меня всю знобило, и я хотела поскорее оказаться в теплом помещении у батареи, чтобы согреться. Через несколько минут показалась небольшая деревенька. Домики с камышовой крышей рассыпались по холму и спускались небольшими огородами. На самом верху я увидела башни замка. Я даже остановилась от удивления и уставилась туда, где развивались длинные флаги на флагштоках. Мне казалось, что я попала в какую-то сказку.

— Эмилия, чего ты встала? Идем скорее. Если ты сляжешь, батюшка отыграется на всех тогда.

— Какой батюшка? — я поплелась вслед за быстрой девчонкой.

Ноги заплетались в мокрой юбке, плюс она еще оказалась очень тяжелой. Сверху моя блузка вообще приклеилась к телу, оголяя грудь, которую я прикрывала руками. Навстречу нам попались пару женщин, надетых в какие-то старинные одежды с деревянными ведрами. Мальчик гнал двух овец по дороге, он улыбнулся мне беззубой улыбкой и щелкнул передо мной кнутом. Я громко завизжала, что вызвала у него еще больший приступ смеха. Мне некогда было разбираться с ним, я пустила бегом за рыженькой незнакомкой, которая очень быстро удалялась от меня. Через пару домов она свернула во двор небольшого каменного дома с камышовой крышей. Я вслед за ней вбежала в небольшие сени и вошла в просторную кухню-столовую. Длинное окно с металлической раскладкой освещало это пространство. Посередине стоял прямоугольный стол с лавками, напротив широкая печь, в ней как раз горел огонь. Рядом на стене весела разная кухонная утварь, на полках стояла посуда. С потолка свисала набольшая люстра со свечами. Я встала как вкопанная, осматривая все это. Из-за угла выглянула девушка:

— Чего встала? Скорее переодеваться. Ты какая-то варенная сегодня, наверное, продрогла. Хоть бы не заболела, а то будет нам от батюшки.

— Что это? — спросила я ее, показав рукой вокруг себя.

Незнакомка посмотрела удивленно на меня:

— Это наш дом. Ты от холодной воды совсем ум потеряла? Хотя и так глупая была.

— Чей дом?

Рыженькая подняла глаза к небу и сильно вздохнула. Она быстро подошла ко мне, схватила меня за руку и потянула туда, где отгорожено было шторой. Мы оказались с другой стороны печи. Там стояла широкая кровать с сундуком и находилось еще одно помещение с длинным окном в такой же раскладке, отгороженное таким же покрывалом. Дверей между комнатами не было, только покрывало на веревке. В нашем закутке никаких лежанок не было. Большая лавка вдоль всей стены и высокий деревянный шкаф. Девушка ловко дернула шнуровку на моем корсете, он рухнул к ногам, стянула юбки, блузку, я осталась в тонкой ночной сорочке на узеньких бретельках. Из сундука достала большой шерстяной плед и закутала меня. Я села на лавку, она посмотрела на мои ноги:

— А башмаки где?

Я покрутила ступнями и пожала плечами:

— Наверное, потеряла.

— Вот растяпа. — махнула она на меня и скрылась за занавеской.

Я рассматривала комнату и грелась спиной у теплой печки. От балки на потолке тянулась веревка до печки, на которую моя помощница кинула сохнуть мою одежду.

Через некоторое время она принесла мне чашку с горячим молоком и какими-то ветками. Пахло это все очень приятно. Я, не сопротивляясь, выпила все быстренько. На дне оказались какие-то ягоды, похожие на шиповник. Тепло растеклось по всем телу.

— А что мы тут делаем? У нас какая-то экскурсия по средневековью? Ничего не помню, — обратилась я к незнакомке, которая дала мне длинные шерстяные носки.

Она встала, подперла рукой бок, нахмурила брови:

— Ты бы помалкивала, пока родители и братья не пришли. Если они узнают, что у тебя что-то с головой, отдадут тебя в монастырь. А так смотри: замуж осенью выйдешь, и там уже можешь дурой прикидываться сколько хочешь, муж не выгонит.

Я растерялась и удивленно уставилась на нее, быстро заморгав. Она покинула наш закуток, а я осталась думать, что же произошло. В голове проносилась куча вопросов, но девушка не спешила на них отвечать.

“ Хорошо, посмотрю, что тут происходит, потом решу, что с этим делать. Я же как-то оказалась в этой реке и волосы рыжие. Я в такой цвет никогда не красилась. А руки? Что у меня с ногтями? Где мой маникюр? Где шрам?”

Я от удивления поднялась на ноги, осмотрелась, нигде не было зеркала. Я в надежде распахнула шкаф, может, внутри на дверке висит? Но там ничего не оказалось, кроме старинной одежды и пару штук ботинок большого размера.

Я уже согрелась и решила пойти на кухню, посмотреть, чем занимается незнакомка. Выглянула из-за шторы. Она что-то ставила в печь в этот момент.

— А зеркало есть? — с надеждой я посмотрела на нее.

Она вздохнула, обошла меня, и я увидела, как она открыла большой украшенный ковкой сундук, достала небольшую шкатулку и оттуда бережно вынула небольшое, круглое зеркало на ножке.

— Вот, посмотришь и положи на место, только не разбей, а то ярмарка будет через несколько недель и только там сможем купить.

Я взяла у нее из рук заветный предмет и посмотрела в него. На меня смотрела юная девушка с копной рыжих волос и изумрудными глазами. На носу виднелась россыпь веснушек, я даже их потерла, но они не исчезли.

— Что это? — удивленно спросила я.

— Твое лицо. — зло ответила мне девушка.

Я решила ее больше не злить, понесла зеркало на место. В этот момент мы услышали, как к дому подъехала повозка и во дворе послышались мужские голоса. Рыжая кинулась накрывать на стол.

Я завернулась посильнее в плед и осталась за занавеской, чтобы послушать, что будут говорить.

Судя по шагам, мужчины вошли в дом. По голосам я отличила трое человек. Я тихонько выглянула из-за шторки и посмотрела на тех, кто зашел в комнату. Один большой, высокий мужчина с темными волосами сел во главу стола. На нем были надеты холщовая рубаха, такие же штаны, широкий пояс с вышивкой, а жилет он снял и положил рядом на пол. Его сразу схватила та, что меня сюда привела и швырнула мне за занавеску.

— Прибери на место, оденься и выходи быстро, — прошипела она на меня.

— Раскомандовалась тут, — возмутилась я и пошагала за вторую занавеску.

Я заглянула в шкаф, но там ничего толкового не было. Все какое-то старинное, самотканое. Кто им разрешил распоряжаться имуществом музея — непонятно. Я посмотрела на себя:

— Не в ночнушке же мне выходить к ним. Вдруг это какая-то реконструкция давно забытых событий.

Я достала юбку, полосатую, белую блузку и вышитую жилетку. Все это надела на себя, померила башмаки, которые стояли внизу. Моего размера не было. Решила, что похожу в чулках. Они теплые, ноги не замерзнут. И медленно вышла из-за занавески в столовую. Все продолжали кушать как ни в чем не бывало. За столом расположились одни мужчины. Два молодых крепких парня очень похожие друг на друга, как братья-близнецы, только разного возраста и такие же рыжие, как незнакомка и я.

Я постояла, посмотрела на них и тут ко мне сзади подлетела девчонка, дернула меня назад в закуток:

— А жилетку, зачем нацепила, это же на ярмарку. Вот дуреха.

Она очень быстро с меня ее содрала, достала из сундука тонкую, невзрачную, коричневого цвета и кинула мне:

— Вот эту пока надень и иди матери помоги на дворе, а то я братьям и отцу на стол накрываю. Я двинулась в сторону выхода, по дороге зашнуровывая одежду. У входа остановилась, так как я была без обуви. Посмотрела на бахилки возле двери и надела шустро их. Во дворе я увидела женщину среднего роста, она была в платке, из-под которого выбивалась рыжая прядь. Бледное лицо покрывали морщины, она хмуро на меня посмотрела:

— Что же вы сено не натаскали в сарай? Ленивые стали, пора вас гонять. Бери корзины с повозки и неси в погреб.