Мы еще три дня пробыли взаперти, но теперь к нам никто не приходил и не ломился в дверь. Мне не хватало свежего воздуха. Я наблюдала в окно, как там начал иногда падать снежок. Мне было интересно, что там за стеной? Получилось ли то, что я задумала? Я старалась не думать об Александре. Да, мне хотелось, чтобы он поверил мне, что это я, та его возлюбленная, которая у него была, просто в другом теле. Но видимо, мне всегда придётся его любить на расстоянии. Положа руку на сердце, я уже была и на это согласна. Лишь бы видеть его и слышать, хоть изредка. В дверь постучали условленным стуком, и мои служанки, которые были заперты со мной, открыли. В комнату вошёл Ричард.

Он остановился, посмотрел на меня и улыбнулся. Мне нравился он, но сердце любило другого. — Вы можете выходить.

Рыцарь развернулся, чтобы выйти. — А что с моим мужем?

— Он заперся на своей половине и просит никого к нему не пускать. Я закусила губу и кивнула. Наступала зима. На улице заметало всё снегом. Мы стали все меньше выходить на улицу, чтобы не замочить свою кожаную обувь. Стройка стены была приостановлена по решению моего мужа. Я, конечно, сокрушалась, потому что это наша защита и ей пренебрегать никак нельзя, но своего слова хозяину не скажешь. Землю, которую мы поделили всё-таки те, кому посчастливилось получить номерок, разрабатывали. Александр сначала лютовал, что я распорядилась его имуществом, но казначей каким-то чудом его убедил, что я права и так даже лучше. Он пересмотрел мои книги, как я научила вести хозяйство и разрешил оставить все так, как есть. Мы с казначеем продолжили обсуждать все вопросы, только теперь он их согласовывал с хозяином, и иногда мы неделями ждали от него ответа. Брат уехал от меня ещё по первому снегу. А всё из-за того, что я вступилась за свою бывшую служанку. Я как-то пошла на прогулку, посмотреть сад и огород, в каком он состоянии. Мне нужно было оценить то, что мы можем ещё здесь садить. Ведь от этого зависела моя дальнейшая жизнь. Я не хотела жить в разрушенном замке и голодать, поэтому я изо всех сил взбивала молоко в масло, как та мышка. И вот стоило мне обойти замок и поравняться с дорожкой, как я услышала писк где-то сбоку. Я обернулась и увидела, как какой-то мужчина насилует девушку. Когда мелькнуло из-за его плеча ее заплаканное лицо, я узнала в ней свою бывшую служанку Люцию. Я вцепилась в плащ сзади и начала колотить по спине насильника. — Отпусти её сейчас же, сволочь! Он резко развернулся и уставился на меня. Я смотрела широко раскрытыми глазами на своего брата. Его лицо перекосила злость, он дёрнул свои штаны и пошёл в мою сторону: — Эния! Ты кем себя возомнила? Думаешь, что тебе можно мне указывать, что я могу делать, а что нет? Он схватил меня за шею и начал душить. Я хватала воздух и пыталась отцепить его пальцы, но у меня это плохо получалось. — Руки от неё убрал! — услышала я сбоку. Ричард стоял в двух шагах от меня и уже достал меч. Арно сплюнул, убрал руку от моей шее. Я хватала воздух и кашляла. Он повернулся к рыцарю: — Это моя сестра и я могу с ней разговаривать так, как она привыкла. — Она жена Александра, и ты не имеешь право ее трогать. По-моему, ты задержался у нас, и тебе пора возвращаться к себе домой. Поспешите освободить помещения! Арно посмотрел грозно на меня, я отшатнулась от него подальше. Он опять повернулся к рыцарю: — Если я уеду, то заберу с собой своих воинов. — Конечно. Мы сообщим тебе, когда соберёмся опять в поход. Брат развернулся к нему спиной, повернулся в мою сторону: — Надеюсь, что ты не забыла наш уговор. Жду от тебя письмо. Он ушёл, а я кинулась к девушке. Люция сидела, прислонившись спиной к стене, и плакала. Я погладила ее по голове: — Ну всё, успокойся. Он больше тебя не тронет.

Она шмыгнула носом и удивлённо посмотрел на меня. — Пойдёшь ко мне в служанки? К тебе тогда никто больше не прикоснётся. Она вытерла рукавом нос и со страхом кивнула. Я улыбнулась ей: — Ну вот моя хорошая, всё хорошо. А сейчас иди переоденься и придёшь ко мне в комнату. Я распоряжусь, чтобы тебя поселили с моими служанками. Девушка явно была в шоке. Потому что она молчала и только кивала мне, размазывая грязь по лицу. Ричард приставил ко мне двух солдат в охрану, хотя меня и так никто не трогал. Он остановился возле нас: — Госпожа Эния, я распорядился, чтобы вас охраняли. Не хочу, чтобы на вас кто-то напал в замке.

— Вы очень добры. Даже не знаю, как вас благодарить.

Он взял мою руку, склонил голову и поцеловал кисть. Мужчина поднял глаза, и я остолбенела. Ричард был в меня влюблён. Его глаза говорили об этом. Дыхание сбилось. Он улыбнулся, кинул на меня грустный взгляд. — Для меня достаточно того, что вы дышите, моя госпожа. Рыцарь поспешил тут же удалиться. Я посмотрела в его спину и пожалела, что на меня вот так не смотрит мой Александр. Сердце моё сжималось оттого, что я ему безразлична. Внутри поселился червь, который точил меня изнутри, выедая все хорошее. Через полтора месяца ожиданий своего мужа я всё-таки решила попробовать пробраться к нему в спальню. Я очень сильно по нему скучала. Мне не разрешали посещать зал, где он часто сидел со своей дружиной и Ричардом, но я всё же хотела его увидеть и попытаться с ним поговорить. Я чаще видела его друга, чем его самого.

И в один из дней, моя теперь уже верная служанка Люция нашептала, что Александр хорошо выпил и направился в свою спальню. Я накинула плащ и пошла вслед за ней.

В замке было темно. Те свечи, которые оставили на ночь, практически ничего не освещали. Многие даже уже потухли и не горели. Мы прошли мимо лестничного пролёта, который соединял наши половины, и вошли в коридор, где я когда-то была счастлива. Люция довела меня до нужной двери и шепнула, что будет меня ждать здесь. Она мне тихонько постучит, если что-то случится. Я открыла скрипучую дверь и заглянула внутрь. В комнате царил беспорядок. Вещи были разбросаны по комнате. На столе стоял кувшин и много кубков. Некоторые из них просто лежали на скатерти. Я осмотрелась, меч лежал на полу возле стула. Александр закряхтел, видимо, переворачиваясь во сне. Я поняла, где он находится. На мгновение замерла, прикрыла дверь, и свет из коридора исчез. В комнате воцарилась темнота. Я на ощупь направилась в его сторону. Под балдахином на кровати я увидела его, лежащего на кровати в белой рубахе. Я осторожно подошла и прислушалась. Он крепко спал. Я пожалела, что не взяла свечу и не могу рассмотреть его лицо. Села на край кровати и смотрела на спящего мужчину. Его рука лежала возле меня, и я решилась погладить её. Мужчина дёрнулся, но глаза были закрыты. Я сжал его кисть, подняла с постели и поцеловала. Я не могла надышаться. Мне хотелось впитать его запах. Я приложила его руку к своей щеке.

Мне хотелось быть рядом. Со своим любимым. Я осмелела и провела по его руке, плечу. Вторая рука держала его кисть, и он неожиданно ее сжал. Моё сердце готово было выскочить из груди. Я трепетала от прикосновений. Я всматривалась в лицо, но из-за темноты мне было сложно что-то увидеть. То, что я не видела, я дорисовывала в своём воображении. Я погладила его плечо, потом осмелела и провела по волосам. Далее моя ладонь скользнула по лицу, я обвела контур, дотронулась до бровей, глаз и вот она спустилась к губам. Мне безумно захотелось его поцеловать. Я наклонилась и нежно прикоснулась к таким желанным губам. Его рот был закрыт, но сердце моё готово было выскочить из груди. И в какой-то момент он приоткрыл рот, и мы слились в поцелуе. — Любимая, я ждал тебя, — прошептал мужчина. Его хриплый голос поднял все волоски на моей коже. Он моментально сжал меня за талию, перекинул через себя и лёг сверху. Я даже охнуть не успела. Я не видела его глаз, но чувствовала губы, которые начали нежно целовать мое лицо, мою шею. Его руки медленно гладили меня по талии, потом они сжали грудь, я выгнулась к нему навстречу, прижимаясь к такому горячему и желанному телу. Мужчина впился губами мне в шею, провёл рукой по бедру, задирая юбку, а я не сопротивлялась, я, наоборот, раздвинула ноги и ждала этого прикосновения. Он медлил, а я вся дрожала от счастья, оттого, что он хочет меня и сейчас у нас будет любовь. Мой любимый не торопился. Он старался меня приласкать, и его горячая рука мягко касалась меня. Нежность, с которой он дотрагивался до моего тела, доводила меня до исступления.