Приходила в себя я тяжело. У меня всё болело. Я хотела пить, горло пересохло и саднило. Я попробовала открыть глаза, но всё плыло, и единственное, что я смогла увидеть, что было светло. Значит, сейчас день. — Пить, — пыталась сказать я, но слышала только сипы. Кто-то поднял мою голову и поднёс к губам кружку с прохладной водой. Я жадно глотала её. Потом на лоб мне легла мокрая ткань. От этого мне стало легче. Я пыталась вспомнить, что со мной произошло вчера или сегодня. Этот урод пытался меня изнасиловать. Хорошо, что я ничего не помню. Я поморщилась, и кто-то погладил мою руку. Я пыталась открыть глаза, чтобы увидеть кто-то это, но они слезились и толком рассмотреть ничего не удавалось. Я облизала потрескавшиеся губы. — Девочка моя, всё хорошо. Ты очнулась, слава Богу, — я услышала старый сиплый голос.

Кто это говорил, я не могла понять. Мне был этот человек не знаком. Да и неважно. Главное, что я не слышу, что тут этот толстый урод рядом. Болело всё, как будто меня вчера избили. Спина, ноги, руки, даже шею было тяжело повернуть в сторону. Неужели наша борьба так тяжело отразилась на моих мышцах. Я слышала шёпот в комнате. Кто-то ходил по комнате и с кем-то разговаривал. Не могла разобрать слов. Потом меня опять погладили по руке. Кто-то явно переживал за меня. Может, он отвёз меня к моим родным в деревню? Но матушка так со мной не разговаривала никогда, а на голос сестры это не было похоже. Странно. Мне опять положили влажное полотно на лоб и снова поднесли чашку ко рту. Теперь это был тёплый бульон. — Пей, это придаст тебе сил, и ты вскоре встанешь, а там и муж приедет. От слова муж я поморщилась. Значит, он уехал. Отлично, теперь нужно как можно скорее встать на ноги и сбежать от этого урода. Я жадно пила бульон. Пусть я не могу увидеть, кто так обо мне заботится, но то, что этот урод уехал, уже замечательная новость. Значит, я могу хоть чуть-чуть расслабиться и уснуть. Я провалилась в тяжёлый сон. Почему-то мне снилась жена Александра, которая упала с лестницы. Я чувствовала каждый удар, который испытала она, и мне стало ее жалко. Видимо, совесть меня мучила за то, что произошло. Потом это жуткое лицо Барталомео, который улыбался и ухмылялся. Меньше всего мне хотелось это видеть, и я опять проснулась.

Я распахнула глаза и замерла. Было темно.

Надо мной висел балдахин, я повернула голову и увидела камин. Такой же, как в замке.

Меня вернули в замок? Но зачем? Я лежала на большой кровати. В комнате было темно, и свет одинокой свечи не давал всё рассмотреть. Но это явно недеревенская хата, в которую меня привёз Барталомео. А может это его дом?

Он же ремесленник и Мирел говорила, что богат. Может, пока я была в отключке, он приволок меня к себе и теперь за мной ухаживают, а сам куда-то уехал.

Я сжала губы. Мне меньше всего хотелось быть тут. Я попыталась перевернуться набок, потому что голова кружилась, но всё жутко болело. Вот сволочь! — ругала я его, а у само́й от жалости к себе скатилась слеза. Я закрыла глаза и опять провалилась в сон. Мне нужны силы, и я буду их набираться, пока не появится возможность сбежать от этого урода. Нужно будет хитростью выкрасть у него деньги и уехать как можно дальше. Завтра начну собирать информацию обо всём вокруг.

Я проснулась, свет я увидела сквозь ресницы. Я приоткрыла глаза и начала рассматривать комнату. В камине потрескивали дрова, и незнакомая девушка что-то складывала на столе. Вторая склонилась на стуле над одеждой и, видимо, что-то вышивала. Я повернула голову и начала рассматривать комнату при свете дня. Увидела на стенах пару гобеленов, балдахин был украшен кисточками из нитей. Рядом со мной я увидела полукруглое кресло с мягкой подушечкой. Комната явна была обставлена с любовью к роскоши. Голова не болела, но немного кружилась. Видимо, эта сволочь меня избила так, что у меня сотрясение мозга. Я постаралась перевернуться набок, насколько это возможно. Служанки заметили моё шевеление, побросали свои заботы и кинулись ко мне: — Госпожа, осторожно, вам нужно спокойно отдыхать. Не нужно делать лишние движения. Чудо, что вы очнулись. Сказать, что я удивилась такому отношению — это ничего не сказать. Муж сволочь, но то, что вокруг меня скачут эти девушки, было немного странновато, ну и фиг с ними. Хоть что-то приятное во всём этом. Пока он в отъезде, хоть немного расслаблюсь. — Пить, — прохрипела я. Одна из них сразу схватила кружку и поднесла к моим губам.

— Госпожа, мы завтрак принесли вам. — Что там? — Похлёбка с мясом и овощами. Вам нужно набираться сил. Ведь нужно выносить для господина наследника.

«Только этого мне ещё не хватает, — подумала я, — забеременеть от этого придурка!” Я кивнула, что буду есть. Они подняли мне подушки и поставили тарелку на колени, постелив тонкое полотенце.

Еда была вкусная. Мне понравилось и хотелось поскорее, пока этот урод не вернулся, встать на ноги. Я ела медленно, потому что боялась, что меня начнёт тошнить и тогда будут хуже. Организм после голодовки, всегда тяжело восстанавливается. Как только они забрали у меня миску, тут же подали какой-то травяной взвар. Я поморщилась. — Это ваша матушка приготовила, она сказала, что вы очень быстро пойдёте на поправку. — Матушка? Она здесь? Они удивлено на меня посмотрели и кивнули. — А Мирел тоже приехала? — они переглянулись и пожали плечами. — Кто это госпожа? — Моя сестра. Девушки поджали губы: — Но с вами приехал только брат, сейчас он с господином уехал. Брат. Значит, матушку привёз брат, а потом куда-то уехал с моим мужем. Хорошо. Уже какая-то информация. Значит, я здесь ни одна и, может, меня в обиду не дадут. Скрипнула дверь, и в комнату кто-то вошёл. Я, к сожалению, из-за балдахина не видела этого человека. Девушки присели в знак приветствия и склонили голову. Я же сжала губы и ждала того, кто появится. Какого же было моё удивление, когда я увидела вошедшего.

В комнату вошла мама жены Александра. Сердце моё ушло в пятки от страха. Зачем они меня опять вернули в замок? Чтобы казнить за гибель её дочери? Мысли проносились в голове скакунами. Она улыбнулась, отчего я вообще растерялась и даже открыла рот. — Девочка моя, как ты себя чувствуешь? — Я... — я даже вымолвить ничего не могла. Меня парализовало то ли от страха, то ли от удивления. Женщина села со мной рядом, взяла меня за руку и принялась её гладить. И только тут я увидела у себя на пальцах перстни. Я подняла руку и начала их разглядывать. Что это? Волосы... Они были не рыжие. Так! Успокоилась! Что-то тут ни так! — Можно мне зеркало! — голос даже сорвался от волнения. Женщина улыбнулась: — Девочка моя, что ты там хочешь увидеть? Твоё лицо не обезображено. Только несколько синяков, которые пройдут. — Подайте мне зеркало, — я пыталась говорить спокойно, а у само́й в груди сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть. Дама сделала жест пальцами, и служанки тут же принесли мне круглое зеркало в дорогой оправе.

Я медленно подняла его и закрыла глаза. Желание сбылось. Клевер не подвёл меня, и он исполнил всё в точности, как я просила. Я теперь жена Александра. Я опустила зеркало, закрыла глаза и легла обратно на кровать. — Девочка моя, успокойся, твоя красота не пострадала. Эти царапины заживут и не останется шрама, — женщина гладила меня по спине и пыталась успокоить. Но я-то понимала, что я не смогу теперь доказать своему мужу, что я Эмилия. Он сочтёт меня ведьмой, если я решусь ему все рассказать. За что? Ведь я была счастлива с ним. Всё было хорошо. Мы любили друг друга. Слёзы сами потекли из глаз. Чёртов клевер! Ненавижу его! Почему мое желание именно так исполнилось? Ведь я заслужила быть счастливой! — Тихо, тихо, моя девочка! — гладила меня по спине женщина, которая считает меня своей матерью. — Оставьте меня! — крикнула я на всех. Тут же наступила тишина, и мой комнату все покинули. Я обняла подушку и дала волю слезам. Через некоторое время я успокоилась. Я лежала и думала, что мне теперь делать? Нужно как-то убедить Александра, что это я. Рассказать ему наши общие темы, что он мне говорил. Если он даже не поверит, то можно хотя бы попробовать начать наши отношения сначала, и он влюбится в меня. В груди всё болело. Я хотела быть с ним, но не так. Отчаянье подкатывало к горлу опять. А как? Я же загадала стать его женой. Он всё равно не женился бы на дочери старосты. Нечего было надеяться. Клевер исполнил всё так, как я загадала. О чём я думала, когда желание произнесла? Было горько, но всё-таки есть надежда, что он вернётся и мы сможем любить друг друга. Нужно вставать с кровати, приводить себя в порядок и.... я теперь жена рыцаря, а значит, мне нужно заниматься замком. От этой мысли я вообще впала в ступор. Ведь я никогда раньше не вела никаких дел, а здесь большое хозяйство. После еды голова уже меньше кружилась. — Эй, подойди сюда, — позвала я служанку, которая пряталась за балдахином. Она со страхом выглянула и подошла к кровати. — Да, госпожа, что вы хотели? — Кто занимается замком? — Ваша матушка. Она ведёт все дела. Господин оставил вам распоряжение присматривать за его жильём, но вы отказались. Сказали, что это не ваши заботы. Вы будете только наследника рожать. Это и так много дел. Я покивала, что ж, это очень похоже на прошлую жену Александра. Я не видела, чтобы она интересовалась какими-либо делами.