— Любимая, я схожу с ума по тебе. Моя девочка, как же я ждал тебя. Мне казалось, что я схожу с ума и его слова — это просто сон. — Любимый, ты называл меня птичкой. Он на минуту замолчал, потом начал покрывать моё лицо поцелуями и шептать, шептать: — Птичка моя. Он вошёл в меня медленно, как будто боялся, что будет больно. Я сходила с ума от удовольствия. Никогда не думала, что это такое — наслаждения. Его руки, губы. Всё было как в тумане. Я же обнимала того, кого любила, и сердце моё пело от удовольствия. Его ласки были очень нежные. Я сгорала от нетерпения, внутри всё горело от огня, а он, наоборот, наслаждался каждым мгновением. Я выгнулась навстречу, когда он вонзился глубоко, и я почувствовала, как излился в меня. Каждая клеточка моего организма ликовала. Мужчина покрывал моё лицо поцелуями и шептал признания в любви. Сердце моё стучало, как сумасшедшее. Он лёг рядом и сжал меня в объятьях. Мне страшно было уснуть, потому что я боялась проснуться и разочароваться в его взгляде. Как только я услышала, что он засопел, аккуратно выскользнула из его объятий, накинула плащ и тихо покинула комнату. Люция спала, свернувшись в клубочек, сидя у занавески.

— Просыпайся, сторож, — дёрнула я её за руку. Она вздрогнула, открыла глаза и долго не могла сообразить, где она. — Пошли, нам пора, — потянула я её за рукав. Она спохватилась и посеменила вперёд так, что я еле за ней поспевала. Мы пришли в спальню, я улеглась в кровать и сладко заснула, вспоминая ночь со своим возлюбленным. — Просыпайтесь, госпожа, — шептала Люция. Я открыла глаза и потянулась. У меня было прекрасное настроение. Я улыбалась этому дню. — Мне такой замечательный сон снился. — Я рада за вас, госпожа, — улыбалась служанка. Я спустилась с кровати, взяла ее за руку и наклонилась к ней: — Может, ты сходишь до господина и спросишь, могу ли я его увидеть? — Он позавтракает, и я обязательно схожу. Улыбнулась девушке, кивнула и пошла умываться. Мне казалось, что даже кожа моя стала нежнее после его поцелуев. Сердце пело от осознания, что он меня любит. Всё утро я пребывала в мечтах, пока меня расчёсывали и приводили в порядок. Ела я в ожидании, что вот вернётся моя служанка, и скажет, что он меня ждёт, но она всё не шла. Я сидела, как на иголках. Бесконечно посматривала на дверь и прислушивалась к шагам. И вот дверь скрипнула. Люция подбежала ко мне, присела рядом и сжала мою руку. Я смотрела в её глаза и ждала: — Говори уже!

Люция кусала губы: — Госпожа, прошу прощения, но он не хочет вас видеть. Сказал, чтобы вы даже не думали ему на глаза показываться, а то он вас придушит. Я откинулась на сиденье и задумалась. “ А что тогда ночью было? Он решил, что я это Эмилия, которая явилась к нему ночью? — рассуждала я, — Может, ему так легче?” Я поднялась и принялась ходить по комнате. Пусть он думает, что это она, а я буду наслаждаться тем, что могу быть с ним рядом. Хоть на мгновение, хоть на одну ночь, но чувствовать его любовь, его губы. На улице становилось всё холоднее. У меня была шубка, подбитая шерстью. А вот на ноги приходилось натягивать высокие чулки и мужские кожаные сапоги. Странно, что для женщин их не шили или это у меня, их не было. Матушка постоянно шикала, если я хотела выйти на улицу и прогуляться по морозу. Неделя тянулась за неделей. Люция каждый вечер качала головой, когда я на неё смотрела с ожиданием. Я вся истосковалась по Александру. Мне не хватало его рук, глаз. Я хотела слышать его голос. Я решила взобраться на башню и посмотреть на природу вокруг. Мне было интересно, как выглядит местность с высоты птичьего полёта. Я стояла и держалась за каменный зубец. Руки уже практически заледенели от холодного ветра. Может просто шагнуть отсюда и перестанет в груди болеть от обиды и того, что Алекс даже не хочет меня выслушать. — Моя госпожа.

Я обернулась на мужской голос. Ричард с тревогой смотрел на меня. Он шагнул в мою сторону: — Мои солдаты сказали, что видели вас тут. Надеюсь, вы не решились сделать глупость? — Вы говорите о самоубийстве?

Он нахмурился и подошёл ещё ближе. Его тёплая ладонь легла на мою кисть. Я почувствовала удивительную нежность от него. Глаза были полны любви и участия ко мне. — Вы совсем замёрзли, — прошептал он.

Мужчина сжал мои кисти в своих руках и начал на них дышать. Сердце моё встрепенулось. Я не ожидала от него такой нежности и заботы. — Что вы делаете? — проговорила я и закусила губу. Щёки мои вспыхнули, потому что мужские прикосновения были мне очень приятны, и я не ожидала такой реакции своего тела. — Пытаюсь вас согреть и отвлечь от плохих мыслей. Мне не нравится, что вы сюда поднялись.

Я попыталась освободить руки из этого плена. Рыцарь с трудом их отпустил. — Скажите, Ричард, почему вы хотите мне помочь? Александр вообще не интересуется своей женой. — Вы моя госпожа, я обязан следить за вашим здоровьем и вашей жизнью. Вы можете в своей утробе носить, — он запнулся, опустил глаза на мой живот, — наследника господина. И это очень важно для нас, его подданных. Я прижала ладонь к своему животу и прислушалась. Нет, я не беременна, к сожалению. Если бы у меня был ребёнок от Александра, то, может, он обратил бы на меня внимание. — Ричард, скажите, пожалуйста, как Александр относится к тем нововведениям, что я сделала в его замке? Он улыбнулся и склонил голову: — Вы очень мудрая и хорошая хозяйка. Я бывал во многих замках и такого не видел. Александру очень нравится то, что вы придумали. — Я хочу с ним встретиться и поговорить. Ричард повернул голову в сторону и вздохнул. Он молчал, а я на него смотрела с ожиданием. Сердце моё колотилось. Я ждала, что он сейчас кивнёт и мы пойдём к нему. Мужчина повернулся ко мне, его взгляд потемнел. Рыцарь вздохнул: — Хорошо. Давайте я попробую организовать вам встречу с вашим мужем, раз вы этого хотите.

Я улыбнулась, сжала озябшие ладони у груди и прошептала: — Спасибо вам. Он посмотрел на меня с такой болью, я такого не ожидала от него. Ричард взял мою руку, склонился, поцеловал и показал на выход с башни: — Вы совсем озябли, и Александр мне не простит, если вы заболеете.

Я кивнула ему и поспешила спуститься отсюда. Свежий воздух и это обещание рыцаря подняли моё настроение до высоты потолка. Я с нетерпением ждала, когда меня позовут на встречу со своим мужем. Каждый скрип двери заставлял меня дёргаться и вскакивать со стула. Уже принесли ужин, а рыцарь до сих пор к нам не пришёл. Внутри всё ныло оттого, что ничего не изменилось. Я не думаю, что он меня обманул. Просто муж не хотел меня видеть, и это расстраивало ещё больше.

Еда мне не лезла в рот совершенно. Я мерила пол в своей комнате шагами. Служанки теснились к стене, в ожидании, что я взорвусь и им попадёт, хотя я никого не были ни разу. Даже Люция старалась вести себя тише. Она ходила на носочках и старалась лишний раз не показываться мне на глаза. Я услышала тяжёлые шаги, которые приближались к нашей комнате. Сердце моё было готово выпрыгнуть навстречу тому, кто приближался сюда. Я сжала платок с вышивкой и закусила губу, настолько я переживала. Дверь со скрипом открылась, и Ричард вошёл в комнату:

— Пойдёмте со мной. Я отведу вас к нему. Я кивнула и вышла из комнаты. Руки мои дрожали, и чтобы скрыть это, я просто перебирала платок. Мы прошли по коридору, миновали лестницу и зашли на половину Александра. Внутри меня всё холодело от страха и вспыхивало от радости. Эти чувства слились в одно, и внутри все перемешалсь. Эта смесь бурлила, отчего меня бросало то в жар, то в холод. Ричард прислушался и открыл передо мной дверь: — Заходите.

Я осторожно шагнула в спальню, вслед за мной зашёл Ричард. Александр повернулся на звук. Он посмотрел на меня с ненавистью. — Зачем пришла? Я глядела в эти потухшие глаза и не узнавала его. Лицо осунулось, он как будто стал старше. Никогда бы не подумала, что человек может так измениться. Я чувствовала горячее дыхание сзади и в какой-то степени была Ричарду благодарна за то, что он рядом. — Александр, нам нужно поговорить, — пыталась я осторожно наладить контакт. Ночью он нежнее был. Сейчас же смотрел на меня, как на пустое место. Меня одолевало отчаянье. Ведь я не виновата, что я та погибла. Мне хотелось подбежать к нему, сжать его в объятьях, целовать эти глаза, губы, но он был слеп ко мне. Он не видел во мне Эмилию. Даже это имя было страшно произносить, чтобы не вызвать в нём гнев. Как ему доказать, что я — это я? Руки мои дрожали. Рыцарь, который стоял сзади, давал мне уверенности. — О чём мне с тобой разговаривать? Ты разрушила мою жизнь. Я ничего не хочу без своей девочки. Я ненавижу тебя, ненавижу её мужа. Мне было совсем не жалко его детей, когда я убил его за то, что он с ней сделал. Я хотел и тебя убить, чтобы больше не видеть тебя никогда.