Старуха не повернулась: — То, что вы с ним делали тайно по ночам. Она закрыла дверь, а я осталась в полном недоумении. Что мы с ним делали по ночам? О чём она?

Как только стемнело, я стала ходить из угла в угол. Мне было страшно. Люция давно приволокла мне небольшой мешок с едой. Мы упаковали в него травки старой Ирмы. — Почему ты не говорила, что Ирма — твоя бабушка? Люция сжал губы и посмотрела на меня: — Если узнают, что я внучка ведьмы, то меня сожгут вместе с ней. Я сжал ее руку: — Тебе нечего бояться. Я не верю во все это. Ирма все знает?

Она кивнула и опустила глаза: — Госпожа, я ей ничего не говорила. Она давно умеет читать мысли и видит наперёд.

— Это она тебе сказала, что мне нужно ехать за Ричардом? Люция упала передо мной на колени, сжала юбку и заплакала: — Простите меня, госпожа. Но ваш ребёнок, которого вы носите. Он от господина Ричарда. Меня бросило в жар. Мне стало душно, и я села на кресло. Она целовала мне руки и плакала: — Я не хотела, но он меня заставил. В первый раз мы ошиблись. Господин пришёл с ним в свою спальню, они выпили, и он оставил Ричарда ночевать в своей комнате, а сам ушел в ту, что выбрала Эмилия. Девушка, которую он полюбил. И в ту ночь вы пришли к нему в первый раз. Оказывается, когда мы ушли, он вышел вслед за вами и видел, что я приводила вас. Потом он поймал меня и приказал ему сообщать о том, если я буду приходить к Александру. Я закрыла рот рукой и смотрела на нее. Это означало, что я изменяла своему мужу, не ведая того. Он не знал, что я прихожу к нему ночами, и все мои мысли о том, что он вспоминал меня только ночью, были обманчивы. — Но как так? — я поднялась с кресла и отвернулась от Люции. Я вернулась к тем ночам и вспомнила, как я была счастлива. У меня даже мысли не было, что это может быть другой мужчина. — Простите, госпожа, да, я виновата, но Ирма сказала, чтобы я молчала, потому что вы не ведаете свою судьбу. Я повернулась к ней: — Что значит не ведаю свою судьбу? Девушка вытерла рукой глаза, но продолжала сидеть в моих ногах: — Она сказала, что вы слепы и не видите того, кто истинно вас любит, но судьба заставит вас сделать выбор, и только это спасет вас. — Но я люблю Александра, своего мужа. Она покачала головой: — Ирма сказала, что он не ваш муж. Вы заняли чужое место. Ваш муж ждёт вас там, на болотах, где оставили его умирать. — Почему мне Ирма это никогда не говорила. Люция поникла головой: — Она сказала, что вы слепы, и судьба сама откроет вам глаза. Я сжала край платье: — Это неправда! Я люблю своего мужа и никогда его не предавала. Девушка шмыгнула носом: — Ирма сказала, что вы сами не знаете, что ваше сердце уже давно любит Ричарда. Я отвернулась и подошла к окну: — Уходи. Я не хочу больше ничего слышать. Люция поднялась и вышла из комнаты. Внутри меня бушевал огонь. Я злилась на себя, ведь если сейчас всё поставить на место, то я понимала, что ночью был со мной не Александр. Его голос, поцелуи были другие. Даже волосы у ночного мужчины были короче, но я слепо верила, что это муж. Я посмотрела на тёмное пятно на улице: — Александр, я любила тебя и люблю. Я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Внутри меня творилось смятение, и я чувствовала себя предательницей перед мужем. Я сжала пальцы, и ногти впились ко мне в ладони. Я вспоминала все эти дни и понимала, что сердце моё разрывалось между ними двоими и когда возвращался отряд, я искала лицо Ричарда, а потом уже Александра. Я подошла к столу и выпила стакан воды. Так, мне нужно успокоиться! Это, скорее всего, бредни старухи. Она сама нафантазировала, а теперь пытается меня в этом убедить. Но как они могли так со мной поступить? Подложить меня под другого мужика! Обмануть! А я слепо верила. Увижу Ричарда, влеплю ему пощёчину за такой поступок. Мужчина не имеет права так поступать, а он просто воспользовался мной. На улице окончательно потемнело, и я стала с нетерпением ждать моего побега. Через пару часов дверь скрипнула и в комнату зашла Люция. Она смотрела на меня и сжимала губы. Я ждала, но она молчала.

— Говори! — топнула я на нее. — Госпожа, вы не передумали? Вы поедете к господину Ричарду? Я вздохнула:

— Почему ты решила, что я передумаю? Столько людей уже подняли ради этого. Она опустила глаза, сжала ладони: — Ирма мне всыпала. Она сказала, что я не должна была говорить то, что сказала, что вы сами должны были сделать выбор. Я закатила глаза: — Люция, я тебя сейчас придушу. Когда мы выдвигаемся? — Уже нужно идти. Я готова была уже побить эту девчонку. Все ждут, а она решила мне тут рассказывать, как она плохо поступила. Я накинула накидку, засунула ноги в высокие кожаные сапоги, схватила небольшой мешок, который спрятала в складках. Тот, что побольше, прихватила служанка. Мы открыли дверь и медленно вышли из комнаты. Я осмотрелась, но в тёмном коридоре никого. Люция повернула в сторону лестницы в моём кабинете. Мы прошли мимо двери с моей мастерской, которая сейчас пустовала, и спустились ещё ниже. В самом низу было сыро. Здесь была слышно, как где-то капает вода, и наши шаги, хоть мы и шли на носочках, оглушали. Сердце моё колотилось, как сумасшедшее. Мы прошли по коридору, свернули куда-то в сторону, и в какой-то момент мы повернули, и меня охватила паника. Свет факела осветил двух солдат, которые повернулись к нам лицом, ждали нас. Отступать было некуда.

Я схватилась за плечо Люции и хотела заорать, но она повернулась ко мне и кивнула: — Это с нами. Они проводят вас по тайному ходу. — Наконец-то пришли, — заскрипела Ирма и вышла из-за их спин. Она кинула на меня взгляд и кивнула, чтобы мы шли за ней. Мы прошли несколько шагов и упёрлись в стену. Она потёрла где-то сбоку, щёлкнула какой-то камень, и стена начала отодвигаться от нас. В фильмах это не так жутко. Здесь же раздался скрежет, который казался, что разбудит весь замок. В какой-то момент дверь замерла и оставила нам только тёмную щель. Из которой очень сильно пахло сыростью и затхлым воздухом. Один из солдат взял факел в руки и осветил нам проход. Я повернулась к Ирме, сжала её руку: — Ты видишь будущее? Она улыбнулась: — Каждый человек — сам кузнец своего счастья. Иди. Твой путь всегда выведет тебя к счастью. Старуха похлопала меня по кисти, и я шагнула за рыцарем. Мы шли медленно, потому что было сложно передвигаться по практически усыпанной дорожке. Тут попадались куски земли, кирпичи и даже мы нашли пару скелетов. От запаха меня тошнило и кружилась голова. Я закрыла нос своей накидкой и молилась, чтобы мы поскорее дошли до выхода. И когда я уже в тумане плохо различала, куда мы идём и что здесь делаем, мужчина упёрся в дверь. Она была деревянная и трухлявая. Он вручил мне факел и принялся колотить рукояткой меча о задвижку, которая поржавела, но у него ничего не получалось. — Может, просто дверь сломать? Это будет тише, чем стучать по железу ночью. Мужчина повернулся и посмотрел на меня, потом нахмурился и начал со всего маху ударяться в двери. В какой-то момент они треснули, и мы почувствовали свежий воздух. Второй солдат ударил ногой в появившуюся щель и проломал деревяшку. Мы с трудом протиснулись в щель. Если можно так сказать. Потому что первый рыцарь, что лез, он вынес еще одну доску в полотне. На улице было очень темно. Вокруг нас были деревья, кусты и большие валуны. мы пролезли сквозь валежник и вышли к озеру. Мне казалось, что страх стучит у меня в висках.

— Госпожа Энни, — услышала я откуда-то из дерева. Это была Мирел. Я пошла к ней. Возле неё стоял младший брат и отец. Они привели нам коней.

Я не сдержалась и обняла её. Мне было очень радостно её видеть. Нас повели к дороге. Там стояли солдаты и ждали нас. Со мной собрался ехать небольшой отряд. Меня посадили на лошадь, окружили, и мы двинулись в путь. Сторожевая башня не подала знака, что мы уехали, потому что там были нужные люди. Два человека от нас отделились и вернулись. Мы же только увеличили скорость. Нам нужно было торопиться. Всю ночь и весь день мы скакали. Командир постоянно спрашивал: всё ли хорошо? Могу ли я продолжить путь? Мне было приятно, что обо мне заботятся, но я боялась теперь потерять ещё и Ричарда. Он единственный, кто был важен в этот момент. Наш отряд въехал в посёлок и доскакал до последнего дома. Там все спешились, чтобы сменить нескольких лошадей. Оказывается, что ещё утром один из солдат уехал из замка, как только я согласилась пуститься в путь. Меня удивляло, что всё настолько организовано. — Госпожа, у вас есть три часа, чтобы поспать. Нам нельзя останавливаться и нужно продолжить путь. Я кивнула, рухнула на лавку и тут же уснула. Через положенное время я еле разлепила глаза. Мне было уже легче, но голова гудела от недосыпа, и язык еле ворочался. Я не соображала, что происходит, и поэтому меня просто посадили верхом, и мы продолжили путь. Я плохо помнила дорогу, но через ночь мы подъехали к другому посёлку, и я уже издалека увидела возле него солдат. Сердце мое колотилось от страха, но я доверяла этим людям, которые ехали со мной. Мы приблизились к небольшому дому и меня сняли с коня, потому что мои ноги уже с трудом шевелились и перекинуть я их не могла. Солдат взял меня за руку и повёл меня в дом. Я увидела Ричарда, который лежал, закрыв глаза. Я села на кровать и провела по его руке, он застонал. — Отвар сделайте из тех трав, что я привезла, — приказала я женщине, которая вышла ко мне. Рыцарь открыл глаза, и я увидела тёмные озёра. Сердце моё трепетало. — Птичка моя, — прошептал он, и по моей коже побежали мурашки. Я сжала его ладонь и поднесла к губам. Слёзы мои начали стекать по щекам. Он провёл шершавыми пальцами по моим губам: — Я умер и ко мне пришёл ангел? Я покачала головой: — Нет. Ричард, ты нужен мне и нашему сыну. Он улыбнулся: — Кто тебе сказал, что я его отец? Я больше не могла сдерживать свои слёзы. Я упала к нему на грудь и разрыдалась. — Алекс умер? Я подняла голову и кивнула ему: — Арно хочет захватить власть. Они ждут, когда я рожу ребёнка, и заберут его у меня, а меня отдадут замуж за другого рыцаря. — Не бывать этому, — прошептал Ричард, он сжал меня рукой и приподнялся. Наши губы слились в поцелуе, и я чуть не задохнулась оттого чувства, которое внутри разлилось по моему телу. Два дня я отпаивала и заставляла есть своего мужчину. Отвар на глазах возвращал к нему силы. Ну и не только отвар. Как и сказала Ирма, я в первую ночь осталась в постели своего мужчины. Я очень давно не была так счастлива. Даже не понимала, откуда у него берутся силы. Но мы наслаждались друг другом полночи, потом сон меня сморил, и проснулась я прижатая к обнажённой груди своего возлюбленного. Совесть меня ещё мучила по отношению к своему мужу, но сердце тянулось именно к тому, кто рядом.