Сразу вспомнила колечко краковской колбаски, которую я нарезала и раскладывала тонкими кружочками на кусочек хлеба, чуть украшала горчичкой и красной помидоркой. — Мммм, — произнесла я вслух от воспоминаний.

Толстуха рядом пнула меня локтем вбок:

— Это ты от запаха так завыла? Я бы тоже попробовала там копченый окорок. Уж больно вкусно пахнет. Тонкий кусочек телятинки, да с кашей. Ох, прямо желудок свело.

Она облизнулась и продолжила раскладывать тонкие самотканые ткани, которые она привезла на продажу. Как-то резко все засуетились на рядах, пошел шепоток, громкие разговоры. Даже толстуха принялась что-то доставать из корзины кряхтя и качая головой, потом она аккуратно положила сверток поверх своих тканей. Я увидела, как между рядами движется телега и два мужчины, каждый на своем ряду что-то собирает и относит на повозку.

— Что это? — спросила я у соседки.

Она удивленно выпучила на меня глаза:

— Это мы платим рыцарю за торговлю тут.

Ах, вот оно что. А мне Мирел даже не сказала ничего. Денег у меня не было. Я в корзине нашла самое маленькое из полотенец и аккуратно сложила его на краю, чтобы отдать.

— Ну, что тут у тебя? — раздалось за моей спиной, я обернулась и увидела свою сестру.

— Вот идут налог за торговлю брать, так я приготовила полотенце. — А, молодец, а я уже бегу, чтобы тебе не попало, а то вдруг ты решишь, что платить не нужно. А что за слово такое странное: налог. Я посмотрела на девушку:

— А я не знаю, как оно называется по-другому.

— Ага, поняла.

Мужчина молча подошел, я ему протянула свой товар, он взял у меня свой оброк, у соседки ее кулек, сунул все под мышку и пошел дальше. Все это длилось буквально пару минут. После них сразу пошли покупатели. Мою вышивку рассматривали, крутили, но никто не брал. Было очень обидно, что моя работа не ценится. Через час трубы на башне опять заиграли и из ворот выехали несколько повозок. Одна закрытая и несколько открытых, на которых что-то было погружено. Люди вокруг зашумели. Ведь все уже были наслышаны, что рыцарь обещал подарки. Женщины взволнованно смотрели на повозки и перешептывались. Потом они увидели своего рыцаря, он скакал рядом с повозкой, он слез с коня, открыл дверку и оттуда вышла красивая девушка с длинными темными волосами, собранными на затылке. На ней было длинное, в пол золотое платье. По всему наряду были вышиты большие лилии. Я даже загляделась на такую работу. Спереди выглядывал темно зелёный подол.

Александр сжал ее руку, и они пошли по нашему ряду. Люди столпились по краям, они кланялись и выкрикивали пожелания:

— Желаем вам долгих лет и наследника.

— Желаем процветания рыцарству и побед над врагами. — Желаем урожайных лет. Два мужчины раздавали людям небольшие холщовые мешочки. Кому-то они просто их кидали, если люди стояли далеко и там сразу образовывалась заварушка. К кому-то они сами подходили, а сзади ехали два мужчины на конях с копьями, и периодически до меня доносился их рев, когда они успокаивали разбушевавшихся:

— Не толпиться.

И люди послушно расходились. Рыцарь с невестой шли по дорожке и улыбались во все стороны. В какой-то момент наши взгляды встретились. Лицо моего возлюбленного моментально стала серьезным, он даже на мгновение остановился, потом резко повернул в нашу сторону и подошел к моему месту. — Эмилия, ты продаешь полотенца? Все замерли, и я почувствовала, как на меня смотрят сотни глаз. Даже невеста прожгла меня своими черными глазами. Он опустил глаза, погладил мою работу и улыбнулся:

— Клевер, который исполняет желания?

Я сжала губы и не знала, что ответить. Сердце готово было выпрыгнуть из груди ему навстречу. Александр улыбнулся и подмигнул мне: — У меня есть одно желание, ты продашь мне свое полотенце?

Я сглотнула, потому что в горле у меня пересохло и все, что я смогла — это кивнуть. Мирел ловко взяла самое большое, свернула его и протянула рыцарю.

Он достал золотую монету и положил ее передо мной:

— Это тебе на преданное.

Сестра открыла рот от удивления, а вся процессия развернулась и пошла дальше. Они дошли до конца и двинулись по соседнему ряду обратно. Мирел взяла золотой и положила себе за пазуху. — А ну, признавайся, откуда он знает, как тебя зовут и то, что ты собираешься замуж? — зашептала мне сестра на ухо. Я молчала. У меня наступила оцепенение. Я не могла ничего произнести. С одной стороны, я была счастлива, что он помнит обо мне и подошел, а с другой — я с болью смотрела, как он ведет другую девушку за руку, а не меня.

— А ну-ка, девки, продайте мне свое полотенце. Я тоже хочу, чтобы мои желания исполнялись, — рявкнула толстуха практически мне на ухо.

Моя сестра улыбнулась и протянула женщине наш товар. То, что началось в следующую секунду, не ожидал никто. Мое рукоделие раскупили за пару минут. Возле нас столпилась толпа, все начали кричать и требовать и им такое же продать. — Что тут происходит? — рявкнул мой отец, и я увидела рядом с ним незнакомого полного мужчину, который мне улыбался.

Толпа гудела и требовала полотенца с клевером. Отец нахмурился и посмотрел на меня:

— Эмилия, что ты натворила, что они все хотят полотенца, которые ты вышивала?

Я пожала плечами, за меня вступилась Мирел:

— Пап, рыцарь купил наше полотенце и сказал, что оно исполняет желание, и все захотели такое же. Вот толпа и требует от нас, но они закончились. — Успокоились все! Мы возьмем заказы, и дочь вышьет каждому такое же полотенце. Никто не останется без него. А сейчас все могут записаться у старшего сына, чтобы мы могли вас потом найти и передать. Все двинулись к брату, и он начал чиркать в какой-то тетради карандашом, а возле нас все опустело. — Девочка моя, — улыбнулся отец, когда подошел к нам и погладил меня по руке, — Хочу познакомить тебя с твоим будущим мужем, он сегодня будет ночевать у нас, а после ярмарки, священник обвенчает вас и запишет новую семью в церковную книгу. Я повернула голову в сторону толстяка, который не стесняясь рассматривал меня. Он улыбнулся, потер живот:

— Георг, ох какая красавица. Ты не обманул меня, твоя дочь действительно, достойная жена. Я подслушал ваш разговор и заберу все заказы, раз моя жена должна их выполнить. Мы все передадим, можешь не сомневаться в этом. Рад, что ты смог воспитать такую рукодельницу.

Отец постучал по плечу толстяка, и тот вытер усы и крякнул от удовольствия. Да, одет был он богат: белая рубаха, кожаный жилет с металлическими пуговками, широкий пояс с кожаным большим кошельком, темные штаны и сапоги из того же материала, что и жилетка. Все говорило о его достатке и что дела его идут хорошо. По местным меркам: он был очень богатым женихом.

Усы и небольшая борода делали его старше и строже. Мне он не понравился категорически. Все мое существо не хотело выходить за него замуж. Я с тоской посмотрела на Мирел, она мне улыбнулась и погладила по плечу. Я же закусила губу. В голове сразу начал зреть план, как мне сбежать от этого мужика, но ничего на ум не толкого приходило. Все идеи казались пустыми и не исполнимыми. У меня кроме пары монет и той монеты, что подарил Александр — не было. Да и на чем бежать? Может, удастся улизнуть от этого монстра в городе, когда мы доедим. — Так, если вы здесь закончили, то Эмилия поможет матери с продажами, а Мирел пойдет готовить ужин для всех.

Мы с сестрой кинулись по делам, что нам раздал староста. Она дернула меня за рукав, стоило нам скрыться с глаз отца. Я остановилась и посмотрела на сестру. — Значит, про платок ты не врала, и он действительно тебе достался за поцелуй? Я опустила глаза, мне было теперь очень больно, что этот мужчина врал мне, как сельской дурочке, что любит меня, а сам только юбка подороже мелькнула, сразу замуж ее позвал. Хорошо, что я в постель с ним не легла. — У вас что-то было с рыцарем? — прошептала Мирел, наклонившись к самому уху.

— Нет, — вспыхнула я и залилась краской.