Плотник сделал замеры и ушёл. Пришёл старый солдат, который чистил камин. Так как здесь было холодно, он решил заняться отоплением. Для меня странно было: зачем тратить столько дров, чтобы топить в каждом углу печь, но переоборудовать целиком замок — это мне, наверное, не по зубам. Тем более я не особо разбиралась в печном отоплении, а слушать меня вряд ли кто-то будет. Ладно, с этим вопросом позже разберёмся. Я поплотнее закуталась в тонкую шубу, в которой перемещалась по замку, так как тепло тут было номинально, и толкнула дверь на лестницу. Здесь было ещё холоднее. Хорошо, хоть не дуло в бойницы, их чем могли, тем и заделали. Наверху башня, а что внизу? Я спустилась по ступеням на этаж ниже, Люция шла за мной и держала факел, который она прихватила. Света не хватало и было довольно темно. Мы вышли к двери, которая была вся в паутине. Я пнула её, и мы оказались в просторном помещении. Всё было покрыто паутиной и пылью. Длинные окна под потолком должны были хорошо освещать комнату, но сейчас они были грязные и света не хватало. Люция подняла факел повыше и осветила комнату. Моим глазам предстали несколько ткацких станков. Да, они деревянные, но я тронула один из них, и он пронзительно заскрипел, но не развалился. — Это ткацкие станки? — Да, здесь когда-то ткали гобелены. Я обошла их: — А почему сейчас этим никто не занимается? Люция пожала плечами: — За этим следила матушка господина, но как ее не стало, их перестали ткать. Я посмотрела на неё: — А есть кто-то в замке, кто это делал? Она пожала плечами: — Старая Ирма когда-то ткала, а я ребёнком тогда была и здесь в углу сидела и видела, как это делают. — Приведи мне ее, мне нужно с ней поговорить и после найди казначея, я думаю, что нам есть, что обсудить с ним. У меня появилась мысль, как улучшить положение замка. Я довольная потёрла ладони.

Старая Ирма сопротивлялась, как могла. Она мне рассказывала, что глаза её не видят, что руки болят, но я стояла и ждала, глядя на неё в упор. Она вздохнула, опустила глаза и кивнула: — Хорошо, я согласна вам помочь. Только не знаю, успею ли я хоть что-то соткать, ведь я очень стара. — Значит так, ты будешь не просто ткать, а учить нескольких человек и следить, чтобы они все делали правильно. Старушка потеребила край своего фартука и покачала головой. Казначей прижимал свою книгу и с ужасом смотрел на станки и на меня. — Значит так! Мы будем делать красивые гобелены на продажу. Также можно ткать ткань для одежды с рисунком, чтобы вышивать можно было только небольшие детали. Если мы поставим это на поток, то и спрос будет. Весной к нам потянутся торговцы, и мы выставим свою лавку с нашими товарами. Поэтому нам нужно будет хоть что-то им предложить. У нас могут покупать и отвозить дальше на перепродажу. Это будет наш дополнительный заработок, но для начала нужно будет выделить небольшую сумму на оплату тем, кто будет здесь работать. Я подняла глаза на казначея, но он сглотнул и покачал головой. Я шагнула к нему и приподняла бровь. — Сс-с- колько? — Что сколько? — я шагнула к нему ещё ближе. Он молчал. — Сколько девушек или сколько платить? — я повторила вопрос и нахмурилась. Я путаюсь улучшить наше положение, а мне приходится биться за каждый рубль на эти идеи. Казначей опустил плечи, глаза и кивнул: — Хорошо, как скажете, госпожа. Я вижу, что вы хотите, как лучше. Надеюсь, что меня не казнят вместе с вами, когда мы потратим все деньги господина.

— Вот и отлично. Не казнят, не переживай. Сегодня с тобой и обсудим этот момент, а на завтра я хочу, чтобы каждый староста выделил по девушке сюда и лучше, если она будет рукодельница. Передай им, что я сама лично это проверю. Даю им на сборы два дня. С вещами, чтобы прибыли в замок. В соседней комнате поставь двухъярусные кровати для них, прямо вот за этой стеной, вдоль которой стоит камин за эти дни. Понял? Казначей кивнул и удалился. Я повернулась к Люции: — А ты проследи, чтобы здесь все отмыли и убрали. После этого мы сходим и посмотрим наши запасы шерсти. Нужно не только ткачих нам, но и прядильщиц, чтобы они делали тонкие нити. Ещё не помешало бы красить самим нитки, для этого нужна покрасочная. Теперь у меня в голове рождалась куча дел и нужно всем этим заниматься. Мне нравилось, что моя служанка очень ответственно подходит к своему делу, я даже начала думать, что стоило её бы поставить старшей. Ведь зачем командовать всеми слугами, когда для этого есть специальные люди? Пусть она занимается домом, а для производства придётся поискать кого-то среди тех девушек, которых пришлют старосты, надеюсь, что они не пришлют неумех. Я поднялась в кабинет, старик уже растопил печь, и она немного дымила. — Нужно дымоход лезть чистить. Просто тут никто давно не топил, вот и замусорился. Может гнездо птицы упало. Я кивнула ему, прикрыла нос рукавом и вышла в коридор. Матушка последние дни приболела, и следить за кухней приходилось мне. Люция догнала меня по дороге. — Скажи, а ты читать умеешь? Девушка аж поперхнулась. Она покачала головой: — Нет. Меня такому не обучали. Да и зачем служанке голову забивать. — А считать? — Считать могу. Когда ткали, учили считать петельки десятками и дробями. Я повернулась и удивлённо на неё посмотрела: — Ты же сказала, что ткать не умеешь. Она сжала край своего фартука: — Простите, госпожа, я не хочу ткать. Мне больше нравится убираться, смотреть, как вы замком управляетесь, но я не могу делать одну и ту же работу. Я сжала ее руку: — Что ж тогда хочу, чтобы ты мне помогала по замку и поставлю тебя старшей. Навстречу мне вышла одна из служанок. — Что с матушкой? — Мы положили на лоб ей компресс, она сейчас уснула. Я кивнула ей, и мы пошли на кухню. При моём появлении все замерли. Картина на кухне мне не очень понравилась, но сразу везде порядки не наведёшь. Все замерли, а повар, хоть и склонился, но я увидела сердитый взгляд. Я похлопала в ладоши: — Продолжаем все работать! На меня не обращаем внимание. Я подошла к повару, и тот вытер нож о свой фартук, сжал губы и посмотрел на меня. — Матушка заболела и теперь не может с вами решать по меню. Обычно все вопросы мы решаем у меня в кабинете. Я хочу назначить Люцию главной служанкой, и часть функций матушки перейдёт к ней. Например, вы будете ей передавать вопросы по блюдам, и мы с ней будем решать это. Хорошо? Он посмотрел на мою служанку, почесал затылок и кивнул. Посмотрю, что будет дальше, и, скорее всего, мы перейдём с ним к меню на неделю, чтобы не заниматься обсуждением этих вопросов, а решить всё сразу на неделю.

— Вы читать умеете? Он кивнул. — Хорошо. Тогда нужно будет с вами составить список блюд и разнообразить наше питание составлением меню. Давайте обговорим блюда на завтра. Повар кивнул и начал перечислять, что он будет готовить. За эти полгода я не увидела особого разнообразия в блюдах, поэтому решила, что этим вопросом займусь чуть позже. Мужикам всё равно что есть, запивая это вином, а мне хочется чего-то нового. Я кивнула, блюда были согласованы, но мне не понравилась такая работа. Со временем желательно всё расписать. Матушка это всё держит в голове, а мне так неудобно, и я не вижу, сколько продуктов на это уходит, а тут нужен чёткий учёт. — Скоро вам принесут ужин, — уведомил меня повар и показал на котлы над огнём. Я кивнула и пошла к себе. На верху лестницы стоял Ричард, он облокотился на лестницу и смотрел на меня. При встрече он наклонился и поцеловал мою руку: — Почему вы не пришли за нас болеть? Я бы посвятил свою победу вам. — Я думала, что ваша победа принадлежит другой даме сердца. Он сжал губы и посмотрел мне в глаза. Я видела в них огонь. Такой был когда-то у Александра, а сейчас он потух. Чтобы скрыть слезу отчаянья, я опустила глаза, кивнула ему: — Спасибо вам за ваши трофеи на охоте. Теперь мы точно не умрём с голода. Он опять склонился к моей кисти, прижался к ней губами. — Всё для вас, моя Эния, — услышала я шёпот над моей рукой. По спине и рукам прошлись мурашки от его слов. Я выдернула кисть и поспешила к себе в комнату. Мне не нравилось всё это и было страшно, что это увидит муж.