Девушка явно много чего знает. Нужно аккуратно у неё спросить, чтобы не вызвать подозрения. — У меня болит голова, и я не помню, чем мы занимались целыми днями? Расскажи. Она опустила глаза:

— Госпожа, вы вышивали новый гобелен на стену, а когда вам это надоедало, то читали роман. — Роман? Где эта книга? Значит, я не зря делала библиотеку. Она кинулась к сундуку, достала толстую, но небольшого размера книгу. Поднесла мне. Я погладила кожаный переплёт, ковку на обложке и открыла её. Толстые жёлтые страницы были исписаны ровно посередине с большими полями. Поначалу читать было сложно, но потом я привыкла к этим закорючкам, и уже текст очень легко тек ручьем. Это был любовный роман. Здесь рассказывалось о любви девушки к рыцарю. Я зачиталась. Видимо, мой мозг изголодался по книгам. Хоть она и была совсем простая, на мой взгляд. Я даже не заметила, как вернулась мать Энни и расположилась у камина. Она тихонько вышивала. Я оторвалась от книги, когда уже стало плохо видно, и начало резать глаза от напряжения. Я положила ее рядом, прикрыла веки и откинулась на подушки. Служанка аккуратно вынула из рук моё занятное чтиво и унесла. — Теперь я вижу, что тебе лучше. Ты занялась своим любимым делом. Я посмотрела на неё: — А где мои остальные книги? Я решила идти ва-банк. Не могло у человека, который читает, быть только одна книга. Женщина махнула куда-то в сторону: — В соседней комнате стоят в сундуках. Я вообще не знаю, зачем ты их привезла. Кому нужны эти книги? Здесь в этом замке лучше иметь золота побольше, а то мы скоро по миру пойдём. Прилегла на кровать, повернула голову набок и посмотрела на женщину: — Я хочу, чтобы вы научили меня управлять замком. Она замерла, приподняла на меня глаза: — Зачем? Твое дело рожать наследников, а уж с замком я управлюсь, не переживай. Я кивнула ей и закрыла глаза: — Значит, завтра и начнём. Хочу завтра встать и посмотреть ваши тетради. Ответом мне был только сильный вздох. Мне надоело, что все мной пользуются, захотелось самой распоряжаться своей жизнью. Я решила себя чем угодно занять, лишь бы не думать о том, что мой любимый может меня не принять в этом теле и заглушить тоску по тем дням, когда я была безмерно счастлива.

Наутро я встала в боевом настроении, но, к сожалению, вовремя поняла, что дальше комнаты, я пока не пройду. Если я начинала быстро двигаться, то тут же у меня кружилась голова. Что же хорошо, посижу здесь за столом и посмотрю все записи. Матушка поджала губы и после завтрака принесла свою тетрадь. Вместе с ней пришёл и казначей. Он поклонился мне и на край стола положил все свои тетради. Мне были знакомы бухгалтерские основы, и в училище мы ещё изучали аудит. Так что теперь, это всё мне пригодилось. — Мне нужна тетрадь чистая и перо. Я буду себе выписывать всё. Показывайте, что здесь у вас, — я развернула книгу матушки. Какие-то палочки, зачёркнутые, дописанные — тянулись на всех страницах. Что это? Было сложно разобрать. Поэтому я нарисовала себе таблицу и начала подробно её заполнять. Через несколько часов у меня уже заныла спина от постоянного напряжения. Я была в ужасе от всего, что мне предстояло изучить. Но я не сдавалась. За три дня мне удалось систематизировать всё то, что знала матушка и казначей. Вышла не очень приглядная картина. Даже со всеми сборами и податями, замок шёл к постепенному разорению, и когда матушка говорила про сундуки золота, то была права. Они бы здесь не помешали. Нужно уменьшить расходы замка и увеличить доходы. Но что мы можем делать? У нас, кроме войска, по сути, и ничего нет. Да, их победы, трофеи — держат замок на плаву, но что будет дальше? Я поняла, почему матушка урезала питание всем. Она хотела сэкономить. Что ж, в моих глазах эта женщина показала себя, как рачительная хозяйка. Зря мой так называемый отец — её выгнал. Я раскрыла перед ней свою таблицу: — Если мы не найдём способ уменьшить расходы или увеличить доходы, то этот замок разорится. Казначей прижал к себе свою книгу и ошеломлённо на меня посмотрел. Женщина поджала губы: — Я уже уменьшила расходы на еду. — Да, я вижу и ценю это. Это была верное решение, но нам нужно найти ещё и способ увеличить доходы. Ведь скоро мой муж вернётся из похода, и расходы на еду будут серьёзно увеличены, и крах наступит быстрее, чем сейчас это выглядит в таблице. Она сложила руки у своего рта: — Дочь, ты меня удивляешь. Ранее ты не интересовалась делами замка. А сейчас ты всё так интересно разложила, я такого никогда не видела. Может, ты и не зря читаешь свои книги. Похвала мне была приятна, но нужно было что-то придумать. — Мы не можем увеличить налоги, так как это приведёт к озлоблению народа. Тут или торговля, или увеличение земель, которые принесут нам больше денег. Можно пустующие земли заселить и раздать участки. Много воинов, которые ранены, они могли бы получить определению сумму, как кредит, для возведения собственного жилья возле замка и обеспечивать себя едой, а нас суммой налога. Также на них мы можем наложить обязанность возврата суммы, которая им выдана для строительства. Казначей сел на стул и посмотрел на меня удивлённо: — Но господин не позволит кому-то покинуть замок. Они должны его защищать. — Свой дом человек защищает лучше, чем чужой. Тем более замок никто не запрещает им защищать. Можно возвести ещё одну стену для защиты, но поменьше размером, чтобы не тратить на строительство много денег. Это не даст возможности врагу приблизиться к замку. Плюс у нас будет ещё один круг обороны. То, что казначей открыл рот и смотрел на меня выпученными глазами — это ничего не сказать. — Это должен слышать господин. — Да, мы также можем открыть ярмарку на постоянной основе, а не только по праздникам. Так, мы привлечём ремесленников и торговцев к себе, а торговля — это новые сборы. Когда вернётся мой муж? Казначей пожал плечами: — Никто не знает. Походы могут занимать несколько месяцев. Я вздохнула, потому что у меня будет время подумать, как мне объяснить всё то, что произошло. Я очень ждала Александра и в то же время жутко боялась нашей встречи.

Через два дня я решила всё обойти и посмотреть. Мы вышли с казначеем за ворота и осмотрели близлежащие земли. Нас сопровождали несколько солдат. Мы прошлись по дороге и осмотрели земли, которые располагались вокруг. Посёлки находились дальше от замков. Как объяснил казначей, что грабёж этих посёлков задержит нападающих, а у нас появится время подготовиться. Хорошо, если так, но я сомневаюсь. Мы решили измерить расстояние от замка и пустые земли, которые никто не использует. Казначей где-то раздобыл примерную схему. Я взяла несколько толковых солдат, которые в боях были командирами, и мы с ними осмотрели местность.

Они указали, откуда будет нападение в случае чего. И мы наметили, где должна быть ещё одна стена для обороны. Землю внутри измерили, поделили на небольшие наделы, которые позволяли и дом построить, и огороды сделать. Участков вышло немного, где-то тридцать дворов, но это уже радовало. Солдаты между собой шушукались, и видно было, как у них поднялось настроение, что они получат свои участки и смогут строить дома. Всего у Александра войско было около пятидесяти человек, что для средневекового замка очень много людей, поэтому если мы из них тридцать человек сможем обеспечить отдельным жильём и работой, то прокормить человек десять будет проще, но я решила на этом не останавливаться. Хорошо укреплённый замок, подготовленный к долгой осаде, может и несколько человек охранять. Не нужно для этого кормить очень много народу. Казармы оборудовать в мастерские и изготавливать оружие, которое можно использовать не только для обороны, но и для продажи, что принесёт деньги в нашу казну.

И тогда лучше к нам призвать нескольких кузнецов и скорняков. Казначей вздыхал и внимательно меня слушал. Следующую неделю мы занимались тем, что делили участки и давали им номера. Потом те несколько солдат, что у нас были вытянули себе бумажку с цифрой, и каждый получил свой участок. Столько счастья и растерянности одновременно я не видела раньше. Дальше мы собрали их, и я объявила им, что они получат небольшую сумму, которую должны будут в течение нескольких лет вернуть. При этом первый год, пока они обустраиваются на своих участках, то освобождаются от налога. Казначей готов был меня сожрать, но, когда в спорах с ним я спросила, а что он имеет с этих земель и что планировал иметь в следующем году или через пять лет, он замолчал и понял, что аргументов у него нет.