— Ваш капучино.
Наконец-то! Пора убираться отсюда, да побыстрее. Забираю свой кофе и не успеваю и двух шагов сделать, когда мне в спину прилетает добавка:
— И откуда ты вообще взялась такая, чучело? — скалится девушка и склоняет голову на бок, отчего её объёмные каштановые волосы падают набок открывая огромное декольте.
— На себя посмотри, Красовская, — цедит кто-то рядом, и я удивленно оборачиваюсь — в дверях кафетерия стоит Маша и очень недружелюбно смотрит на мажорку. — Смотрю на тебя и думаю, в университет мы все пришли или мимо панели идём.
Слышу несколько сдавленных смешков и сама не удерживаю улыбку. Красовская краснеет и кажется, что едва-едва и взорвётся.
— Ты охренела, коза драная?! Я тебя сейчас в пол вкатаю! — начинает орать она, и я понимаю, что теперь уже абсолютно все в кафетерии смотрят на нас.
— Смотри, как бы я тебя в пол не вкатала! — рычит Машка, сжимая ладони в кулаки. Замечаю, что её в её глазах танцует настоящее пламя ярости. — Твоё счастье, что после того, что как ты поступила с моим братом, я тебе до сих пор волосы не выдрала!
— Этот неудачник заслужил! Огреб то, чего заслуживал! И ты сейчас тоже огребёшь!
— Марина, харэ.
Грудастая брюнетка, не смотря на то, что Ермолов окликивает её, призывая остановиться, стремглав пролетает мимо своих мажористых дружков. Я только и успеваю встать у неё на пути... Красовская спотыкается об меня и чуть не падает. Мне, правда, тоже достается: я едва не выпускаю стаканчик с кофе, но часть его содержимого всё же улетает.... Становится понятно куда, когда Марина поворачивается ко мне, и я вижу, как по её блузке расползается огромное кофейное пятно.
— Ты что сделала, гадина?!
Красовская вскидывает на меня разъяренный взгляд и теперь уже летит в мою сторону.
"Вот и кофейку попила..." — мелькает у меня в голове шокированная мысль.
Я едва успеваю закрыть лицо рукой, но тут передо мной выплывает мощное плечо... Ермолов. Одним движением Рома подхватывает Красовскую за локоть и оттаскивает в сторону.
— Рома! — удивленно рявкает девушка. — Как это понимать?!
— Тебя из универа выпрут, если ты драку устроишь. Хочешь отомстить? Сделай проще. — Ермолов выхватывает из моей руки стаканчик кофе и... Выливает остатки содержимого мне на рубашку.
— Ч-что ты... Ты совсем больной, придурок?! — кричу я, с жалостью глядя на испорченную рубашку. — За что?!
От обиды и острого чувства несправедливости, пульсирующего внутри, становится больно дышать. К горлу подскакивает ком, глаза режет от подступающих слёз.
— Зря переживаешь, нищебродка, так даже лучше, — холодно подмигивает мне Ермолов и направляется к выходу. — Надеюсь, найдешь деньги на химчистку.
Он подхватывает Красовскую за локоть и ведет за собой. Меня же подхватывает за руку Машка.
— Идём! — почти рычит.
Мы уходим. Пока идём в уборную, дабы попытаться спасти мою рубашку, реву почём зря. Думаю, что ужаснее дня просто не придумаешь! И что успокаивает только то, что хуже уже быть не может, но потом... мне звонит сестра.
9
Мира Хорошо, что в уборной сейчас никого нет — Маша слишком громко костерит мажоров, с которыми мы сегодня столкнулись... Девушка закрывает кран и рывком вскидывает руку. Уныло беру протянутую мне губку и с досадой смотрю на темное пятно на своей рубашке — нет, тут уже ничего не поможет.
— Ну, ничего, мы ещё отыграемся, я на эту дрянь ещё найду управу, — глядя на себя в зеркало, Машка яростно поправляет короткую челку.
В кармане моей сумки начинает дребезжать телефон. Сразу же выхватываю мобильник и вижу, что звонит сестра.
— Да, Ульян, привет...
— Мира... — Плаксиво тянет сестра и всхлипывает. — Мир... У меня всё плохо.
Перед глазами все белеет, и я едва не выпускаю смартфон из руки.
— Что? Что плохо у тебя? Говори скорее!
— Я скажу, но только родителям ни слова!
Хмурюсь и скашиваю взгляд на заснеженный университетский двор за окном. Наши родители уже вот как полтора года уехали жить в наш дом в Сочи — раньше мы всей семьей проводили там лето, а теперь они совсем перебрались туда, ведь именно там они могли все время следить за нашей бабушкой и помогать ей. У неё уже солидный возраст, да и здоровье не то, что раньше. Мы же с сестрой остались жить в родительской квартире в Москве.
— Хорошо. Ни слова, так ни слова. — Сейчас скрыть что-то от родителей не было проблемой. — Так что случилось? Надеюсь, хоть на этот раз никакие мажоры не задействованы.
В трубке повисает ошеломленное молчание.
— Как...ты догадалась? — роняет сестра.
— Уля! Ты офигела?! — Ору на всю уборную так, что от стен отражается эхо. Машка вздрагивает и смотрит на меня, как на ненормальную. — Ты серьезно сейчас?!
— Мир, ты не думай, тут совсем другое, — всхлипывает сестра.
— Что другое?! Из-за одного ты школу чуть не бросила, а второй тебя так окрутил и так кинул, что ты потом лечилась два года! Что на этот раз?!
— Мира! Ну хватит! Я...попала в аврию-ю... - ревёт сестра. — Слишком скользко на дороге, а там уклон... Въехала в машину какого-то парня....
— Господи, Уля! С тобой всё нормально?! — Я уже кажется не бледнею, а зеленею.
Это замечает и Машка, подбегает ко мне и подхватывает под локоть.
— Д-да, со мной нормально... Никто не пострадал, только наши машины. Наш гетц чуть-чуть, а его машина ещё меньше, но всё равно...
— Подожди-подожди, это всё можно оспорить! Скользко, уклон… - тараторю я. — К тому же, если он мажор, наверняка у него крутая страховка, и переживать не о чем!
— Дело не в машине.
— А... в чём тогда? — окончательно запутавшись, спрашиваю я — в голове даже никаких вариантов не возникает.
Очередное всхлипывание сестры заставляет что-то нервно дёрнуться в моем лице.
— Он разбил часы из-за этого ДТП...
— Ч-что? — непонимающе моргаю. — Часы?
— Да-а, — снвоа начинает реветь Ульянка. — Часы... По цене самолё-ёта... И теперь требует с меня компенсацию....
— Чёрт... - выругиваюсь я и начинаю нервно кусать губы.
Плохо! Если тут и доказывать что-то — только денег больше потратишь, чем в итоге выиграешь! Да и попробуй ещё докажи что-нибудь, споря с этими свиньями мажорными... С ними говорить-то опасно, а тут... Ну, Улька! И как её вообще угораздило?!
— А то уверена, что это вообще во время ДТП произошло?
— Не зна-аю... Мир, он сказал, что если не договоримся, будет в суд на меня подавать и меня там прочехвостят так, что не отверчусь! Родители тогда точно поседеют! И вообще — возненавидят меня! Представляешь, если они будут оплачивать ему компенсацию вместо того, чтобы собирать на круиз своей мечты?..
— Блин, как плохо! — бормочу я. — Но должен быть какой-то вариант. Там большая сумма?
— Он сказал, что не будет взыскивать с меня за часы, если я отработаю...
— Ч-что сделаешь? — спрашиваю, поперхнувшись воздухом. — Отработаешь в каком смысле?
— В прямом...
Молчу. Жду от сестры ответа, но она тоже молчит. Чувствую, что меня сейчас порвет на части.
— Уля. Скажи, пожалуйста, кем он тебя вынуждает работать? Он что, бизнесмен или кто?
— Не знаю. Вроде как в каких-то фотоссесиях участвовать надо....
— ЧТО?! В каких ещё фотосессиях, Уля?!
— Я не соглашалась ни на что... Сказала, что выплачу всё... А он ответил, что его адвокат свяжется со мной и пришлет все документы по оценке часов и по стоимости ущерба. И ещё он взял с меня расписку, что я должна буду либо деньги ему вернуть, либо отработать...
— Ты с ума сошла?! Какую ещё расписку?! Боже, Ульяна!
— Ну прости, я расстерялась... Мне так страшно было — он дико злющий этот парень. Красивый, правда, до безумия, но злющий...
— Ты ещё и красоту его успела приметить!
— А как же... - уныло роняет сестра. — Ты же меня знаешь — я даже в самых страшных ситуациях красоту парней замечаю...
"Дурочка", — мысленно журю я сестру, но вслух говорю другое:
