Вижу, как бледнеет Марина. Как искажается от ненависти её лицо.

— Надеюсь, Милош найдёт на тебя управу! — рычит она. — Ненавижу тебя, Емролов!

Она бросает в сторону Ромы скомканным флайером, затем кидает на меня полный презрения взгляд и уходит.

Идём к машине молча — сегодня Рома на авто отцовской компании, и я не сразу узнаю нужный нам черный седан.

Настроение, конечно, напрочь испорчено... Когда сажусь в машину и отворачиваюсь к окну, окончательно проваливаюсь в поток невесёлых мыслей. Фонари скользят за стеклом: размазанные пятна, превращаются в жёлтые полоски, а потом снова в пятна... Небо, кажется, стало ещё чернее — снова всё затянуло тучами. Рома ведёт авто, мрачно глядя на дорогу. Ругается сквозь зубы, несколько раз отпуская нелестные замечания в сторону Красовских. И сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев. А я смотрю в окно и чувствую, как внутри меня медленно расползается холод. "Решил таки поиграться с этой мышкой?" Мышкой... Липкий, неприятный ярлык... Но больнее бьёт не это слово, а другое. ПОИГРАТЬСЯ.

Оно крутится в голове, не исчезает... Давит до рези.

"Такие, как Ермолов быстро устают, даже если влюбляются. Так и знай, пройдёт чуть-чуть времени, и его снова потянет на красоток из его круга..."

Закрываю глаза, понимая, что нутро начинает рвать от опаляющей боли. Эта... Красовская как будто знала, куда бить — озвучила мои самый явные страхи. А если она права? Она из их круга, лучше знает, как там всё происходит... И Рому она знает лучше, она же его сестра...

Горло сжимается. Глаза начинает резать от подступающих слёз. Стараюсь дышать ровно, но это слабо мне помогает.

В голову таки лезут воспоминания о том, как... мы выглядим на совместных фото — Рома как с обложки журнала и просто симпатичная девушка Мира. Как будто суперзвезда сфотографировался с фанаткой... Тут же вспоминаю о том, как на него обращают внимания, когда мы идем рядом... О том, как смотрят на меня, когда он держит меня за руку...

Про нас бы сказали: красивая пара? Про Рому и какую-нибудь ухоженную модель в брендовых шмотках — безусловно, а про него и меня?..

На автомате перевожу взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида. Прическа уже растрепалась, шарф съехал в сторону, да и мейк подустал... Обычная девушка. Не глянцевая. Не из его мира. Мышка. Неожиданно для себя всхлипываю. Тут же пугаюсь того, что Ермолов это заметит, но поздно... Он заметил.

— Мира, — удивленно зовёт он, повернувшись ко мне. — Эй, малыш, да ты чего? Из-за козы этой?

— Нет-нет, всё нормально, — быстро вытираю слёзы. — Правда, Ром, всё в порядке...

Но голос предательски дрожит.

Рома не сразу отвечает. Только сильнее давит на газ, перестраивается и только после отпускает. Проводит ладонью по пепельной шевелюре.

— Прости, — бросает он хрипло. — Надо было тебя сразу увести оттуда.

— Ты не при чем... Не там бы встретились, так в другом месте...

Он понимает, что это правда. Хмурится, мрачнеет. А у меня внутри всё сжимается. Мне так хочется, чтобы он обнял меня. Хочется заплакать, уктнувшись носом ему в шею, вывалить наружу все эти мысли, страхи, сомнения. Вот только... что дальше? Машина замедляется. Мы останавливаемся на светофоре, и красный свет отражается в лобовом стекле, окрашивая салон в тревожный оттенок. Я опускаю взгляд на свои руки. Мои пальцы дрожат, и я сжимаю ладони в кулак с такой силой, что ногти врезаются в кожу до острой боли. Рома поворачивается ко мне… Тянется, берёт мою руку в свою.

— Эй, — он мягко улыбается мне, ободряюще, любяще. Так, что у меня щемит где-то в горле. — Ну ты чего, котенок? Ничего не отвечаю. Всхлипываю и опускаю лицо. Рома вдруг стартует, выкручивает руль и плавно паркуется у обочины. Включает аварийку... И притягивает меня к себе. Прижимает к себе, затем нежно целует в лоб, затем в скулы, губы... Отстраняется, смотрит серьезно, почти мрачно. — Мира, послушай, у Красовской нет больше никаких весомых аргументов, которыми тебя можно было бы кольнуть, кроме этой банальщины, про которую она там протрещала. Да и пусть! Пусть тешит себя надеждами. Докажем её обратное. Я докажу. — Рома хмурится и, кажется, становится ещё серьезнее. — Потому что я люблю тебя, Мира. По-настоящему.

Чувствую, как изнутри поднимается волна чего-то ободряюще горячего. Смотрю в Ромкины зеленые глаза, и мои губы сами растягиваются в улыбке.

— Я тебя тоже люблю, — роняю я смущенно.

Рома улыбается. Тепло, притягательно... Так, как умеет улыбаться только он.

— И не думай о словах этой идиотки, — говорит он уже мягко. — Слышишь?

Киваю. В этот момент мне кажется, что ничего больше не имеет значени — только его слова, и его улыбка.

Наши с ним чувства...

Но через три дня мой мир рухнет.

Мира

Не думала, что этот день настанет так скоро!

Выдыхаю. Вчера Ромка вечер позвонил и сказал, что сегодня отец приглашает нас с ним на семейный ужин. Хочет познакомиться со мной!

Боже мой!

И сегодня я весь день возилась с прической и крутилась перед зеркалом, выбирая детали для своего образа. Чёрное платье, которое мне подарила Ульянка, с открытыми плечами — простое, но очень стильное! И село на меня идеально. Долго думала, как уложить волосы, но в итоге просто собрала их в высокую прическу, а серьеги и браслет выбрала маленькие и неброские, но тоже прекрасно дополняющие мой образ.

И вот... Ещё минута и Ромка подъедет. Вздрагиваю, услышав прозвон на мобильный. Вот как раз!..

Быстро накидываю пальто, подхватываю сумку с туфлями, клатч и — бегом вниз. Выхожу на морозную улицу, во двор, засыпанный снегом. В глаза сразу бросается колоритная ярко-оранжевая красивая ауди... Впечатляющая!

Вскидываю брови. Ведь водительская дверь открывается, и из салона выходит Рома... Красивый, стильный, с букетом рыже-коралловых роз в тон своей машине.

— Привет, малыш, — Рома подходит ко мне, и я чувствую, как волна трепета проходит по всему моему телу, когда он улыбается мне и оставляет легкий поцелуй на губах. — Это тебе.

— Спасибо, — смущенно благодарю я.

Улыбаюсь, краснею, дрожу, прижимаясь к твёрдой как скала груди. Вдыхаю будоражущий аромат его одеколона и прикусываю губу. Таю... И вдруг вспоминаю, что привлекло мое внимание минуту назад. Выглядываю из-за плеча Ермолова и вытаращиваюсь на авто кричащего цвета.

— У тебя...новая машина? — ошеломленно уточняю я, замечая, как прохожие смотрят на авто Ромы с не меньшим восхищением, чем я.

— Да. Новая...

Рома чуть хмурится.

— Боюсь спросить почему... Надеюсь, ты не попал в аварию? — пугаюсь, но Рома лишь мягко улыбается мне.

— Ни в коем случае. Всё в порядке, не волнуйся. Никаких аварий не было... Просто, кхм, так получилось. Лучше садись скорее, оценишь — машина потрясающая.

— Ну я в этом так себе разбираюсь... - бурчу я, но Рома лишь улыбается и нежно чмокает меня в нос.

Он открывает дверь салона, и я сажусь в его новое авто.

А машина и правда потрясающая и даже мне, такому профану в этом всём, это хорошо чувствуется: мягкий ход, приглушённый звук мотора, приятный запах нового салона...

Рома ведёт спокойно и уверенно, держа руль одной рукой.

Кажется, будто бы она всегда ездил на этой машине...

Я же увлечена тревожными мыслями о предстоящем ужине настолько, что дышать, отвлекаюсь только на яркие детали ещё пока незнакомого мне салона нового автомобиля Ромы... Но тревога все равно то и дело возвращается. Как же успокоиться?... Кладу руки на колени и разглаживаю платье. Делаю глубокий вдох. Господи, да какое спокойствие! Я же еду знакомиться с его семьей! С его отцом!

Я вчера пол ночи шерстила информацию о Владимире Ермолове в интернете. Сложно себе представить такого влиятельного человека в моём окружении!

Пальцы сами находят ремешок сумочки. Кручу его, тяну, отпускаю. И снова...

— От бедного ремешка сейчас ничего не останется, — усмехается вдруг Рома.