— Надо посмотреть, кто там...Мало ли.

Хватаю Улю за руку.

— Если это он… — голос срывается. — Уля, я умоляю тебя, не говори, что я дома! Пожалуйста.

Она кивает. С мрачным беспокойством смотрит в сторону прихожей и выходит из комнаты.

Я остаюсь одна. Обхватываю плечи руками. Мне холодно и не по себе... Слышу, как щёлкает замок, затем, как поскрипывает дверь, открываясь.

А потом...

Тишина. Минута. Вторая. Ули всё нет.

У меня внутри начинает медленно и вязко холодеть.

В секунду набираюсь решительности, встаю и иду в прихожую.

— Уль?.. — мой голос звучит чужим.

А потом я подхожу к прихожей и замираю.

Мира

Замираю. Слышу знакомый голос… И не могу поверить. Ульяна разговаривает с… Милошем?

— Зачем ты сюда приехал? Мы же договорились обо всём! Я перевожу деньги твоему адвокату в течение трёх месяцев…

— Я сюда не за этим приехал.

У меня внутри всё падает: что происходит?.. Откуда Уля… знает Милоша? Какие ещё деньги? Что вообще за ерунда?!

— А зачем тогда? — рычит сестра.

Слышу по её голосу, что она дико злится. На секунду в воздухе повисает молчание.

— Мне нужно поговорить с твоей сестрой.

— Ч… что? — ошарашенно спрашивает Уля, и в её голосе теперь звенит страх. — Какое тебе дело до моей сестры? Тебе я должна денег, а не она!

— Я с ней не из-за денег собираюсь говорить.

Ватные ноги меня едва слушаются, но я всё равно делаю шаг… Выхожу в прихожую, и Уля с Милошем тут же поворачиваются ко мне. Сестра совсем бледная и испуганная. Милош… Тоже бледный, но не испуганный, а донельзя мрачный.

— А вот и ты, Мируся, — говорит он, фальшиво улыбаясь мне.

Уля непонимающе хлопает глазами. Смотрит то на Милоша, то на меня.

— Вы… Вы что, знакомы?

— Тот же вопрос, — роняю я, не сводя взгляда с Милоша.

Красовский равнодушно ведёт плечом.

— Твоя сестра должна мне денег после ДТП... С момента нашей аварии, я с ней и знаком.

Картина всего мира съезжает куда-то в бок, и я растерянно вцепляюсь в дверной косяк, чтобы удержать равновесие.

— Ты... Тот самый парень, которому Уля должна выплатить за разбитые часы?!

— Умненькая.

— И ты...знал, что она моя сестра?

— Не сразу узнал. — Милош окидывает нашу прихожу скучающим взглядом. — А как узнал, попросил адвоката не светить мои данные, но Ульяша твоя особо и не интересовалась, как меня зовут.

— А ты-то, Мирка, ты откуда его знаешь?! — припадая к стене, явно для того, чтобы не упасть, спрашивает ошарашенная Уля.

— Он двоюродный брат Ромы…

— Тот самый отморозок?!..

Милош фыркает, и его губы дёргаются в холодной усмешке.

— Вот, значит, какого ты мнения обо мне, — смотрит на меня с насмешкой.

— Да я и сама о тебе такого же мнения! — рычит Уля. — Какого ещё о тебе мнения могут быть люди?! Если ты даже воспользовался сомнительным случаем с ДТП, чтобы стрясти с меня денег…

— Я тебе предлагал поучаствовать в парочке моих фотосессий. Для моих клиентов. Ты отказалась.

— Ты меня за кого вообще принимаешь?! — багровея, шипит Улька.

И тут уже вмешиваюсь я.

— Не смей так говорить с моей сестрой, Красовский. Она права. А свои предложения засунь себе куда подальше.

— Я вообще-то сюда не с предложениями приехал. А с конкретным делом. — Милош вскидывает мощный подбородок и сурово смотрит на меня. — Одевайся. Поедешь со мной.

Тишина густеет. Хуже только напряжение, которое проходит по коже электрическими разрядами. Что он задумал?

— С чего ты взял, что я поеду с тобой?

Милош не отвечает. Вместо этого он делает резкое движение: и вот его рука уже в волосах Ульяны. Сестра взвизгивает от боли и неожиданности, едва не падает.

— Если сейчас же не соберёшься, — с лютой злобой говорит он так тихо и страшно, что у меня внутри всё вымерзает. — Я переломаю ей пальцы. Все до одного. Как думаешь, как долго она не сможет работать? Месяц? Год? Пенни начнут капать уже через месяц, Мируся.

Чувствую, как кровь отливает от моего лица. Смотрю на сестру, и у меня в животе всё сжимается в тугой комок.

— Я… я напишу заявление в полицию, — шепчу, и сама слышу, как беспомощно это звучит. — Отпусти мою сестру!

Милош лишь хмыкает.

— В полицию? Ну-ну. Интересно, кому они поверят? Вам… или мне? Как думаешь?

— Мира, не слушай его! — заливаясь слезами, просит Ульяна. — Не смей уезжать с ним!

— Заткнись, — бросает Милош через плечо, и в его тоне столько ледяной злобы, дёргает сестру за волосы так, что она морщит раскрасневшееся лицо и с силой прикусывает губу.

Горло перехватывает, и легкие уже начинает жечь от нехватки кислорода. Смотрю на сестру — рыдающую, испуганную, и понимаю, что выбора нет. С Милошем лучше не шутить. Рома ведь постоянно предупреждал меня об этом...

— Хорошо, — тихо соглашаюсь. — Я поеду... Только отпусти её.

— Отпущу. Валяй собираться.

Я все ещё в том самом платье, но не переодеваюсь. Подхожу к вешалке, дрожащими пальцами срываю с крючка пальто и накидываю на плечи, обуваюсь в дутики. Натягиваю шапку и шарф... Милош тут же подхватывает меня под локоть и грубо разворачивает к выходу, затем разжимает пальцы, отпуская мою сестру: Ульяна падает на колени и всхлипывает.

— Мира, нет… — хрипит Уля.

Но Красовский уже выталкивает меня в подъезд. А перед тем как уйти, он достаёт из кармана сложенный листок и, не глядя, бросает его на пол рядом с Ульяной.

— Маленькая компенсация. За моральный и физический ущерб. Твой долг списан, Ульяша.

Он не даёт мне даже оглянуться, толкает в спину. Мы выходим на лестничную площадку, затем быстро спускаемся вниз. Я почти не чувствую ног и боюсь упасть. Дверь подъезда надрывно скрипит. На улице морозно, снег хрустит под ногами. И тут я вижу его и едва не застываю на месте: малахитовый мерседес Ермолова. Тот самый... Перед моими глазами всплывает тот самый вечер, когда мы с Люськой возвращались в кофейню за моим студенческим... И как этот мерседес затормозил перед нами на переходе. Сейчас мне кажется, что прошло не меньше сотни лет с того момента... Красовский открывает пассажирскую дверь автомобиля и буквально впихивает меня в салон. В машине пахнет кожей и чужим, дорогим парфюмом. Так мало времени прошло, но здесь всё уже совсем не так, когда Рома был владельцем этой машины. Красовский садится за руль. Дверь захлопывается, щёлкает блокировка. Рывок — и машина срывается с места, вылетая со двора.

— Куда ты меня везёшь?..

— Поедем, покатаемся немного, — говорит Милош, не глядя на меня.

Он мчится по трассе... За окном мелькают огни, тёмные силуэты домов. Внутри меня — пустота и едкий страх, а в мыслях только один-единственный вопрос, от которого стынет кровь: что теперь будет?..

Рома

Выхожу из библиотеки и сразу же направляюсь к кабинету отца. Огонь потрескивает в высоком камине, и его отблески растекаются кривыми пятнами по лакированной мебели по цене двух самолетов. Отец стоит возле окна, сцепив руки за спиной.

— Не буду ходить вокруг да около и сразу скажу, что уже всё понял, — заключает он.

— Понял что? — Дёргаю бровью.

— Что ты твои намерения серьёзны и говорить тебе что-либо бесполезно. Ты влюблён... И даже похоже, по-настоящему.

Он поворачивается ко мне, и его тяжелый взгляд припечатывает меня к полу. Напряжение проходит через меня колючим импульсом, но я сразу же справляюсь с ним.

— Я не влюблён, — в тон отвечаю ему. — Я люблю её.

Отец молчит пару секунд и не спускает с меня взгляда.

— Пусть так, — наконец соглашается он. — Никогда не видел тебя таким, в любом другом случае — не поверил бы. И пусть Мира — замечательная девушка, она тебе не ровня. Ты должен это понимать.

Сжимаю зубы. Мне стоит всех моих усилий хорошенько не рявкнуть.

— Ты мне это хотел сказать? — цежу.