Люська, как будто ничего и не было, отчаянно машет мне рукой и показывает сесть рядом с ней.

Торможу. Зачем мне это?

Теперь уже я наверняка знаю мотивы, по которым Люся со мной водит свою "закадычную дружбу", а я не хочу быть удобной подружкой, которая подстраивает свою жизнь под лицемерных эгоисток. В аудиторию заходит Рогов, и я в панике оглядываюсь, ища место.

Тогда меня вдруг ухватывает за запястье Маша Леснова.

— Садись, — Маша с подругой сдвигаются к окну, и я усаживаюсь за их стол.

Благодарю девчонок и краем глаза замечаю, как, глядя на это, смурная Люська недовольно поджимает губы.

Поздоровавшись, Рогов извиняется за опоздание, а после даёт старт самостоятельной работе по итогам прочитанного на каникулах. Тест и правда сложный! Пока пишем, иногда советуемся с Машей и подсказываем друг другу ответы.

И как только пара заканчивается, я с облегчением падаю на свое место. Люська, сдав работу, демонстративно ко мне не подходит. С недовольной моськой утыкается в телефон и выходит из аудитории.

Ну и пусть!

Следующий семинар уже по другому предмету будет проводиться в этой же аудитории, поэтому я решаю никуда не выходить, а полистать методичку, которую нам тоже посоветовали прочитать на выходных.

— Видели, какой он красавчик! — восхищенный лепет над ухом не даёт сосредоточиться.

— Да-а! И говорят, он за два года ещё больше похорошел.... Кстати, слышала, что у него есть брат.

— А знаешь, что его отец владеет...

Хмурюсь и сосредоточенно вылавливаю на странице потерянную строчку. Ну сколько можно?! Трещат над ухом уже десять минут! А ведь семинар сейчас начнётся по далеко не самому простому предмету — по философии, на секундочку! Но кому до этого дело есть, когда для обсуждений нарисовался какой-то новый объект!

Недовольно смотрю в сторону трёх моих одногруппниц — одна из них, Ника, блистая паетками на сумочке, сидит на парте и вещает, а остальные две слушают её, раскрыв рты.

— У них недавно несколько новых заведений открылось! И они сейчас подбирают сотрудников — говорят, ищут не просто способных, а чтобы ещё и соответствовали определенным внешним параметрам!

— Это каким? — фыркает Аня, самая скромная и примерная из них, однако любительница всяких "светских" новостей — Грудь пятого размера должна быть?

— Да ну, что за пережитки силиконовой моды! — хихикает Ника. — Им нужны светловолосые голубоглазые девушки! Только такие — никак иначе!

— Ну, это уже какая-то дискриминация... - добавляет Ира, откидывая свои черные как смоль локоны за спину. — Страшно, когда за высокую зарплату такие странные условия. На нехорошую мысль наводит, знаешь ли...

— Светлые волосы и голубые глаза? А если с кривым носом? — Вскидывает брови Аня. — Или в теле?

— Ну, Ань! — надувает губки Ника. — Ты же сама понимаешь, что в дорогих ресторанах не только работу работать полагается, там блистать надо! Да и зарплата, которую они предлагают при загрузке всего на несколько часов, это просто бомба! У них типа стиль такой, поэтому такие требования.

— Всё про Ермолова и его семейку трещат... Сколько можно — всё утро только об этом и слышу, — фыркает Машка, возвращаясь на свое место после перерыва.

Что?.. В одну секунду забываю обо всём на свете. Я не ослышалась сейчас?

Про... Ермолова? В мыслях возникают насмешливые зеленые глаза на красивом лице. И эти слова "Игра только началась..."

В горле пересыхает, а сердце снова начинает биться где-то в горле.

— А ты...знаешь что-нибудь о нём? — спрашиваю как можно ровнее.

Машка прочесывает пятерней стильно подстриженные короткие волосы и едва заметно пожимает плечами.

— Честно говоря, мало. Он учился у нас в университете на первом курсе, затем на два года уезжал на учёбу заграницу и вот, снова вернулся. Знаю, что он сын владельца очень крупного бизнеса. И что у его отца есть сеть крутых отелей, рестораны, кофейни... Такого бы, как Рома Ермолов где-нибудь в дорамах назвали бы чеболем, — смеется Машка.

Чувствую, как бледнею.

— Тогда зачем же такому как он баристой работать?.. - бормочу себе под нос.

— Думаешь серьезно работает? — Машка, услышав меня, вскидывает брови. — Ходили слухи об этом, но я как-то не верила. Мол, Ермолов-старший и его партнеры типа Ремизовых, Леба и всех этих крутых, про которых мой отец постоянно статьи катает, якобы заставляют своих детей проходить все циклы работы в их бизнесе для того, чтобы те понимали, как все это функционируют и на своей шкуре это поняли... Но сомневаюсь, что такой как Ермолов работает баристой.

— Нет, он правда работает, — уныло добавляю я.

— Удивительно, но у богатых свои заморочки. — Маша пожимает плечами. — Хотя так даже лучше, ведь хуже только те мажоры, которые не работают, а прожигают деньги родитилей... Сначала начинают страдать от вседозволенности, потом становятся отбитыми. Знаю я таких.

"Я тоже. Именно от такого и пострадала моя сестра", — понуро отвожу взгляд.

— Двоюродный брат Ермолова, Милош Красовский, как раз такой вот кадр. Я их... немного знаю, да и мой отец подтвердит: брал интервью у его Красовского-старшего, а там Милош где-то рядом тёрся — орал на обслугу, даже горничную ударил! Придурок! И сестра у него такая же, — цедит Машка, отведя взгляд. — Кстати, Милош с Ромой Ермоловым ненавидят друг друга.

"Так есть ещё и похуже! А я думала, что это Ермолов дно пробил!.." — ужасаюсь я и твёрдо решаю, что надо снова собраться и сделать всё, что бы не пересекаться с этими ошалевшими от богатой жизни мажорами...

Вот только от неизбежного не скрыться...

Мира

Девушка дает мне кофе — черный. Смотрю на чашку и хмурюсь.

— Американо?

— Ой... Точно! Вы же капучино заказывали, — смущенно бормочет бариста.

Внезапно моего виска касается горячее дыхание, а плеча — чьй-то наглый крепкий торс.

— Вы бы поаккуратнее, девушка, а то она вам за ваш неправильный кофе все мозги сейчас вынесет, потом ещё и две копейки свои с пеной у рта выгрызать начнёт.

Замираю. В помещении резко становится меньше воздуха и света. Чувствую, как колкая дрожь проходит по плечам, превращаясь в волну ошеломлённого гнева.

Чёрт! Ермолов!

Делаю вдох и... Аромат знакомого одеколона рывком заполняет легкие, вызывая непроизвольный спазм в груди. Не вижу Рому, но чувствую, что он стоит прямо за моей спиной. Теперь эта мощная мажорная стена отрезает меня от всего мира, и этот жар, идущий от него — он сводит с ума.

— Что ты несёшь?!

Резко разворачиваюсь, и горло перехватывает — он слишком близко. Отшатнулась бы, да некуда...

— Скажешь — неправда? — обаятельно усмехается мажор. Не отвечаю. С ним лучше вообще не разговаривать!

— Девушка, подождёте, я переделаю заказ?

Коротко киваю.

— Не забудьте о моем совете, — подмигивает Рома девушке за прилавком. — Не понаслышке знаю, какими капризными бывают клиенты. Особенно вот эта вот пигалица.

Вижу как краснеет бариста, уводя блестящий смущением взгляд от Ермолова.

— Рот свой закрой и не лезь не в свое дело, Ермолов! — бешусь я, с трудом сдерживаясь, чтобы как следует не пихнуть этого самодовольного индюка в бок. — И вообще хватит подкрадываться! Ты что, преследуешь меня?!

— Нужна ты мне, нищебродка, — фыркает Ермолов и презрительно морщится. — Думаешь, мне смотреть больше не на кого? А если и будет не на кого, лучше на швабры у завхоза пойду гляну.

Взрыв заливистого смеха за спиной Ермолова заставляет меня сжаться. Обида перетягивает нутро, и к горлу подступает слезный ком. Козёл! Просто ни за что взял и унизил меня!

— Да ладно, Ермолов, — тянет один из мажоров. — Причесать её, мешки эти с неё снять и под хорошее игристое покатит.

— Фу, кошмар, мальчики, да вы что? — слышу женский голос. — На помойке себя нашли?

К компании мажоров "подплывает" модельного вида девушка с ресницами-опахалами и губами, объему которых бы мои подушки позавидовали. И хотя я вся буквально горю от гнева и обиды, не отвечаю ей — знаю ведь, что с такими, как эта мажорка лучше не связываться.