"Мира! — ругаю себя на чём свет стоит. — СТУДЕНЧЕСКИЙ! О чем ты думаешь вообще?!" Нет, ну как я вообще могла в такое вляпаться?! Что вот теперь делать с этим псевдо баристой?! И как я могла сразу не догадаться по самоуверенной моське этого гада, что он какой-то не такой... Обычный парень, работающий в кофейне, не стал бы унижать клиентов, да ещё и сверкая таким высокомерным гонором! А издеваться вот так, как он сейчас издевается надо мной... Да так только мажоры умеют делать! Всю сознательную жизнь, после того как моя сестра два раза вляпывалась в нехорошие истории благодаря богатеньким парням, я старательно избегала всяких контактов с мажорами и ВОТ — вляпалась на ровном месте! Там, где и предположить бы не смогла...

— Да уж, тачка огонь! — вдруг подаёт восхищенный голос Люська и, разве что не облизываясь, смотрит горящими глазами на Ермолова. — И зачем тебе работать баристой, если ты... такой...

— Какой? — с соверщенно нечитаемым взглядом, холодно спрашивает Ермолов.

— Крутой.... - расплывается Люська, откидывает темные локоны за спину и улыбается самой обольстительной из своих улыбок — Да какое там! Восхитительный просто!

"Боже, Люся, ну зачем-ем?!" — мысленно стону и перевожу вымученный взгляд на подругу.

— Всё сказала? — с презрением глядя на Люську, бросает Ермолов.

— Ну почему же? — глупо хихикает моя подруга. — Ты такой красивый, что у меня внутри всё плавится...

— Тебе не светит, убогая, — с ледяным презрением отрезает Ермолов. — Терпеть не могу, когда девушки стелятся ковром перед парнями.

— Да...да...я... - подруга осекается, даже не в силах ответить от обиды. Губы её начинают дрожать, и она, всхлипывая, понуро опускает моську.

— Эй! — заступаюсь за подругу, сверкая глазами в сторону Ермолова. — Ты что себе позволяешь вообще?!

— Тебе тоже не светит, нищебродка.

— Да мне и даром не нужно! Я таких, как ты стороной обхожу!

— Что-то не похоже, — хмыкает Рома.

— Думай, что хочешь! — гневно выпаливаю. — Если влюбляться, то в настоящих мужчин, а ты обычный мажорный придурок!

На несколько мгновений вокруг повисает плотная тишина. Угрожающая... На лице Ермолова абсолютно нечитаемое выражение, но этот взгляд... Боже, в этих зеленых глазах сейчас отражается настоящий мрак.

— Не боишься горько пожалеть о своих словах, нищебродская выскочка? — цедит Ермолов с яростью.

Я уже жалею, ведь мой студак по-прежнему у него.

— Ты сам меня взбесил, — бурчу я, стараясь сгладить угол — Отдай студенческий, и мы уйдем — уверена, твоя жизнь сразу станет лучше.

"И наша тоже!" — добавляю про себя.

— Зато я не уверен, — бросает Ермолов, и я вижу, что на его лице застыла нехорошая усмешка.

Громкий сигнал подъехавшего автомобиля заставляет меня вздрогнуть.

За крутой тачкой Ермолова кто-то останавливается, желая проехать. Рома бросает высокомерный взгляд в сторону возмутившегося водителя, но через секунду снова поворачивается к нам с Люсей так, словно это его вообще не колышит.

— Мне пора, — тем не менее ровно говорит он и разворачивается, собираясь уйти.

Мой студак остается у Ермолова в руке, и он даже бровью не ведёт!

— Отдай студенческий!

— Нет.

— ОТДАЙ, ГОВОРЮ!

Забыв об овсём на свете, подскакиваю к парню, собираясь влезть в карман его пальто. Ермолов оказывается невероятно ловким. Разом поднимает руку с моим студенческим над головой и поворачивается ко мне так, что я падаю прямо на него. Время останавливается. Нутро пронзает чем-то терпким. Смотрю на красивое хмурое лицо надо мной, на пепельные прядки на лбу, вдыхаю невероятный аромат одеклона... И чувствую его сильную руку на моей спине. У меня в голове всё расшибает на части какой-то розовый туман. Гоню его изо всех сил, но меня так и мажет от теплой слабости во всём теле... Ермолов не сводит с меня пристального взгляда, крепко удерживает, не отпускает... А затем обжигает горячим шепотом.

— Не отдам, Одинцова. Я передумал.

Мира

— Я передумал, — бросает он мне и, оттолкнув меня, идёт к своей машине.

Чудом удерживаюсь на ногах. Смотрю на то, как этот гад с моим студенческим в кармане садится в машину. Через секунду слышу оглушительный рёв мотора...

Мы с Люськой едва успеваем отскочить на обочину.

— И как тебя угораздило поссориться с этой красивой мажористой свиньей?! — сверкая глазами в сторону исчезающего на проспекте мерседеса, шипит Люська.

— Я уже тебе рассказала как, — понуро бросаю подруге и тяжело вздыхаю, принимая неизбежное — студак потерян. — Ладно, идём... Уже поздно.

— И что теперь тебе делать со своим студенческим? — недовольно бросает Люся.

— Придется оформлять новый в деканате, — веду плечом. — Ничего хорошего мне, конечно, там не скажут...

— Мозги вынесут! За ненадлежащее отношение и прочее... - подливает масла в огонь подруга. — Но это всё мелочи. Вот мне досталось по самое "не балуйся"! Слышала, как он меня помоями облил?! Вдвойне обидно! Он ведь весь такой идеальный, и мне от ТАКОГО парня досталось не за что! Если бы не эта история, уверена, он бы со мной по-другому разговаривал бы...

— Да какой идеальный, Люсь, ты что! Хамло мажорное! Идеальный он в своем высокомерии разве только. Ладно, забудь о нём. Уехал — и то радость, пусть хоть и с моим студаком... И вообще — подумаешь, поцапались. Отдал бы и катился!.. И чего он привязался ко мне?..

— Да-а, — тянет Люська и бросает на меня странный взгляд. — Мне тоже показалось, что он как-то слишком уж прицепился к тебе... Даже вон как подхватил, когда ты к нему поскакала. Для такого парня как он так цепляться к самым посредственным девушкам — это нонсенс.

"Это она сейчас проехалась по мне или что?.. " — устало удивляюсь я, и тут же в пристальном взгляде Люськи замечаю отчетливый огонёк зависти.

"Она просто устала, — отмахиваюсь. — К тому же её незаслуженно унизил этот придурок — любому бы обидно стало".

Решаю всё спустить на тормозах и не отвечаю. Молча плетемся к метро. Люська в самый последний момент решает поехать на такси и сразу же ловит попутку на ближайшей остановке. Я же спускаюсь в подземку. Уставшая, разбитая, расстроенная... Захожу в теплый вагон и чувствую, что едва-едва не засыпаю. Обесиленно закрываю глаза, и у меня в мыслях тут же возникает красивое лицо с пристальным взглядом зеленых глаз.

Разочарованно фыркаю и выбрасываю воспоминание о Ермолове из головы — хватит уже, проехали. Завтра будет новый день.

И новые сюрпризы...

Утром приезжаю в университет, едва не опоздав. Пробегаю по заснежанному тротуару от КПП до входных дверей и бегу в гардероб. Там встречаю Люську, и мы уже вместе идем к турникетам.

— Пропустите, пожалуйста, — прошу я. — У меня нет с собой студенческого...

— Не могу, — бурчит хмурый охранник. — Не положено.

— Ну что вы, пропустите девушку, у неё студенческий билет украли! — вступается за меня Люся, и мне становится приятно, что подруга снова на моей стороне.

— Украли, пусть идёт оформлять пропуск. — Охранник указывает на белую дверь в углу холла. — А потом в деканате заказывает новый студенческий.

— Нет, ну как же так?! Это долго, а у нас семинар сейчас! — возмущается Люська, гневно отбрасывая за спину свои локоны. — Самостоятельная работа наисложнейшая! Мы...вместе её делать будем!

— Ничего не знаю! Следить за своими вещами надо лучше!

— Ну что теперь делать, если она недотепа такая?! И вы на встречу пойти не можете! А страдать на семинаре буду я... Ну то есть...

У меня вытягивается лицо. Смотрю на подругу и не узнаю её — такое ощущение, что со вчерашнего вечера в ней стали открываться те вещи, о которых я либо не догадывалась, либо не замечала...

— Иди. Сама разберусь, — холодно бросаю я.

— Мир, подожди, ну я не это имела ввиду! — кричит мне вслед Люся, но её уже теснят другие студенты, и охранник торопит проходить побыстрее.