— Лиария, боюсь, что обряд проводят только по доброй воле и в здравом рассудке, — с опаской ответил жрец. — Ваш избранник и своего имени назвать сейчас не сумеет.

— Светлейший, — бросила на лиара хмурый взгляд. — Позвольте Богине решать, добровольно ли мы заключаем союз, а имена могу назвать и я!

Шаг, еще один, в полнейшей тишине и под ошарашенными взглядами прихожан и служителей мы все же подошли к алтарю вплотную. При нашем приближении серый камень загорелся ровным золотистым светом.

Жрец приблизился, хмурясь, рассматривая РикШенса, пытаясь определить, что с ним. Я бы тоже хотела это знать, по правде говоря.

— Вы знаете, что с ним? — метнула быстрый взгляд на служителя.

— Похоже на начало оборота, — неуверенно произнес он. — Лиар точно свободен? Может, он потерял свою пару недавно?

— Лиар несвободен! — выдохнула зло.

РикШенс уперся в алтарный камень двумя руками, я прислонила свои ладошки рядом и тут же нас вместе со жрецом отрезало пологом. Это, к счастью, заставило служителя резко изменить свое мнение.

Жрец начал читать какие-то молитвы, что-то говорить, взывать к Богине, не прислушивалась. Оперлась на алтарный камень и позволила себе выдохнуть, собираясь с мыслями. Стоило мне расслабиться всего на секунду, как тут же с головы до пят прострелило обжигающей болью. Застонала, едва не рухнув на пол, но рук с алтаря не убрала. По позвоночнику пробегали обжигающие волны, концентрируясь в районе груди. Сцепила зубы и бросила взгляд на РикШенса. А ведь ему, кажется, лучше. Лиар поднял голову и встретился со мной взглядом. Даже нашел в себе силы подмигнуть и чуть кривовато улыбнуться.

Все мое тело с каждым словом жреца стало наполняться энергией, каким-то невообразимым количеством. Появилось ощущение, что меня сейчас просто разорвет от количества проходящей через меня циани, ощутила неистовую потребность выплеснуть ее из себя. Только куда?

Порталы невероятно энергозатратны, — вовремя мелькнула мысль. А у нас тут обряд, где родные? Не порядок! Представила по очереди отца, брата, бабушку с дедом, дядюшку Каэля с Люцилией, владыку с женой, Ивгеша, Садима… перед каждым из них возникал портал, и все как один воспользовались приглашением и шагнули в него.

Только вот энергии меньше будто не становилось, меня чудовищно распирало изнутри. Тогда портал распахнулся перед Никосом и Дизарой, но и это не помогло. Меня выжигало изнутри. Я чувствовала яростные потоки циани, струящиеся по венам, артериям, по каждому сосудику. Жар поднимался по позвоночнику к голове, в ушах зашумело, отчетливо поняла, что если прямо сейчас не избавлюсь от лишней энергии, потеряю сознание, не справлюсь с таким объемом циани. Поймала встревоженный взгляд РикШенса, но он никак не мог мне помочь, парень боролся со своим огнем, кончики волос у него тлели, в глазах полыхало пламя. Ни один из нас не мог оторвать рук от алтаря.

И тогда я представила теть Марину. Так ярко, так близко, так отчетливо. Глаза слезились от противоречивых ощущений и боли, что уж скрывать. Дружный выдох прокатился по залу, а с противоположной от алтаря стороны послышался звон металла по полу и такой родной, такой забытый голос.

— Илриса? Илриса! — закричала теть Марина.

Посмотрела в ту сторону, не веря своим глазам. Теть Марина, это была она. В своем любимом халате поверх рабочих брюк и синей рубашки, с волосами, заколотыми широким гребнем. Перед ней на полу валялось ведро, стояла женщина в луже молока, но, похоже, даже не замечала этого.

Нет, портал к ней не открылся, это было скорее окно. Окно, через которое вырастившая меня и заменившая мать женщина смогла поприсутствовать на моей свадьбе. Улыбнулась ей радостно, открыто. Боль схлынула. Окно на Землю забирало столько циани, что излишков больше не было.

Жрец дрожащим голосом закончил свою речь, дочитал молитвы, дошел до того места, когда самое время надевать браслеты. Служитель растерянно оглядел пустой алтарь. Конечно, ведь мы не брали браслетов с собой, все случилось так неожиданно!

Не успела я об этом подумать, как над алтарем воспарили два золотых сияющих украшения, символы связи. Перевела удивленный взгляд на РикШенса. Он уже сумел справиться с огнем, теперь только пламя в глазах говорило о том, что он испытывает.

— Ты первая, — выдохнул РикШенс, подавая мне браслет. Брал тонкий ободок осторожно, будто опасаясь, что он может рассыпаться от неосторожного движения.

Я тоже прикоснулась к золотистому браслету с опаской. Вопреки опасениям, он не был эфемерным, ощущался довольно плотным и очень холодным, прям ледяным. Без сомнений и метаний надела браслет на руку. Тут же от запястья до локтя пробежала вязь татуировки, браслет впитался в кожу, оставив после себя лишь золотистый узор. Жрец мягко напомнил, что теперь я должна подать браслет РикШенсу. От мужского браслета веяло жаром, с робкой улыбкой подала его. Лиар без раздумий взял свой браслет и надел. По руке парня пронеслась та же вспышка, оставившая после себя вязь татуировки. И его браслет мгновенно впитался под кожу.

Церемония продолжалась, а РикШенс то и дело косился на окно, в котором теть Марина, прижав руки к груди и не замечая текущих по щекам слез, следила за нами.

— Ты ведь не уйдешь? — не выдержав, спросил он.

— Ни за что! — уверенно пообещала я.

Слова жреца в этот раз проносились мимо сознания, он что-то говорил и говорил, а для меня существовали только глаза моего мужа, а когда он, шагнув вперед, нежно поцеловал, подхватывая на руки, не только жрец, весь остальной мир исчез.

Контур вокруг алтаря погас, а вместе с тем я почувствовала жуткую слабость от избытка израсходованной, пропущенной через себя циани. Бросила последний взгляд на теть Марину, послала ей воздушный поцелуй и закрыла окно. Она знает, что со мной все в порядке, знает, что я счастлива. Матерь-создательница, — мысленно обратилась к Богине, — спасибо тебе за эту возможность!

Насколько бы самоуверенна я ни была, а не могла не понимать, что это подарок к обряду, подарок от Богов, сама я ни за что не сумела бы открыть окно на Землю.

Тем временем РикШенс вынес меня за пределы контура и уверенно направился к выходу из храма. Никто из собравшихся не посмел преградить ему путь, все молча наблюдали. Неужели я видела блеск в глазах отца? Да нет, показалось. А вот бабушка украдкой вытирала слезы.

— Готова? — выйдя на порог спросил муж.

К чему?

— Готова! — тем не менее ответила я. С ним готова на все!

РикШенс поставил меня на землю и вдруг выгнулся дугой, руки и ноги быстро становились лапами, туловище росло на глазах, утолщалось, покрывалось наростами и крупной чешуей. Голова вытянулась, заострилась, на огромной возникшей морде угрожающе поблескивали рога, длинный хвост едва не снес часть здания поблизости. Ящер затряс головой и издал утробный звук, от которого у меня внутри все скрутилось узлом. Тут же почувствовала боль во всем теле, упала на землю. Мои руки и ноги стремительно менялись, тело вытягивалось, обжигающая резкая боль пронеслась от головы до кончика появившегося хвоста. Подняться сама я не сумела, лежала на брюхе и тоскливо смотрела на ящера мужа снизу вверх.

В меня ткнулся горячий нос, стальной ящер пыхнул паром, изо рта вырвалось небольшое огненное облачко. Стало вдруг стыдно. У меня вообще-то свадьба, а я развалилась тут на пороге храма как амеба и валяюсь. Нашла силы подняться на лапы. Четыре лапы! Жутко неудобно, между прочим. О, Боги! Это я еще забыла про мощные крылья. Хотела почесать нос и едва не зашибла несколько арисов, остановившихся поглазеть на небывалое зрелище. И это еще хорошо, что храм построен на пустынной площади и поблизости нет жилых домов.

Захотелось провалиться от стыда сквозь землю. Вместо того прижалась к ящеру мужа и представила зеленую долину. Абстрактную, неизвестно где находящуюся, главное, без домов, арисов и прочих любопытных. Сил на перенос двух мощных туш, к счастью, хватило.

Мы выпали где-то посреди зеленой полянки, вовсю светило солнце, вдали виднелись горы, позади нас темнел лес. Увидела все мельком, потому что силы закончились окончательно. Когда лапы подогнулись в очередной раз, подняться уже не смогла. Закрывшиеся глаза налились тяжестью, веки повиноваться не желали ни в какую. Минуту или чуть больше я еще слышала окружающие звуки, чувствовала свежесть ветра, но вскоре сознание решило дать мне передышку.