— Вижу, Вейла, прекрасно вижу. — обратился к собственным чувствам, приблизительно пересчитывая, сколько уже противников зашло внутрь зоны моего контроля. — Наша главная задача сделать так, чтобы ни один из них сюда не дошел, понимаешь? По крайней мере живым, или на своих двух… — я вскинул автомат, выхватывая в перекрестии коллиматорного прицела одну из движущихся по сторонам теней, мелькнувшую за толстенной опорой. — Будем действовать по старинке, силы же пока лучше побережем. Думаю, они понадобятся для точечных ударов позднее…

Я нажал на спусковой крючок.

Отдача автомата толкнула в плечо, наполняя воздух запахом сгоревшего пороха. Кислым, металлическим, и таким диким, словно он родился на заре формирования планеты, одним из первых, в ярости природных катаклизмов, охвативших тогдашнюю землю.

Выпущенная очередь ушла в темноту, и тут же внутри сферы пропали отклики, возвращающиеся от одной из множества целей. Видимо, те клубы пыли, поднятые фигурой, были последним, что она успела сделать в этой жизни.

Но враг никак не хотел замедляться.

Они продолжали свое методичное наступление, используя численное преимущество, чтобы постепенно подавлять огонь с наших позиций. Пули калибра пять сорок пять, и что-то более тяжелое буквально вгрызалось в наспех собранные баррикады, иной раз попадая в защитников, выбивая людей из нестройной линии обороны.

Я видел, как бетонные блоки, служившие опорой, покрываются глубокими вкраплениями и длинными трещинами. Видел, как во все стороны летели щепки и бетонная крошка. Воздух же становился все более плотным, горячим, пропитанным вонью опалённой плоти и до бела раскаленного металла.

— Граната! — истошный крик Кравцова застал врасплох, вынуждая моментально принимать меры.

Черная сфера, попадая под редкие лучи света, была едва заметна на фоне точно таких же темных сводов. Она летела аккурат в центр наших позиций второго эшелона, туда, где за пулеметом сидел молодой парнишка.

Если мне не врала память, кажется, сержант называл его Семеном, пока я медитировал. Он застыл, вцепившись в рукоятки своего оружия, и глядел на приближающуюся смерть расширенными от ужаса глазами.

Я не успевал выстрелить. Я не успевал даже крикнуть, чтобы он отпрыгнул за соседнюю стену. Я просто вытянул руку, чувствуя, как пси отзывается резкой вспышкой, словно она проникла в самые глубинные слои моего мозга, ускоряя реакцию и мыслительные процессы.

В каком-то жалком метре от баррикады воздух моментально затвердел, превращаясь в полупрозрачный, едва заметный щит. Граната сначала ударилась о землю, а потом врезалась в него, как в стену, срикошетив вниз, прямо к дренажной канаве.

Б-БАХ!

Раздался оглушительный взрыв.

Глухой удар подбросил воду и грязь, обдавая ближайших людей зловонной жижей, но к счастью, основная масса осколков ушла в бетонное основание, и никого не задела.

— Семен, живо за работу, хватит ворон считать! — гаркнул парню, чувствуя, как по подбородку стекает тонкая струйка крови откуда-то сверху. — Не смей замирать!

Пулемет вновь заговорил, захлебывающимся, яростным лаем. Длинная очередь прошила темноту, заставляя ближайших к нам врагов вжиматься в землю, и прятаться за кривыми выступами от смертоносного ливня.

Но ситуация, как не крути, все равно приближалась к критическому уровню.

Тоннель за пределами нашей видимости буквально кишел противником, мне даже не надо было обращаться к сфере, чтобы заметить десятки фигур и силуэтов.

В какой-то момент глаза засекли парочку молодцов, которая выкатывала какое-то тяжелое вооружение. Не уверен, но не исключено, что это был миномет, или нечто на него похожее.

— Алекс, смотри! — крикнула Вейла. — Они хотят обойти справа, ближе к зоне, где какие-то технические переходы. — наставница забила тревогу. — Если они оттуда начнут обстрел, боюсь, что баррикада станет для вас общей могилой.

Я оглянулся по сторонам.

Кравцов и еще тройка бойцов с передовой, вместе пытались оттащить раненого. Это был парнишка, которому пуля попала прямо в колено, целиком его раздробив. Он кричал, кричал изо всех сил, и этот звук, тонкий, пронзительный, резал по нервам сильнее, чем свист угрожающих пуль.

— Сержант! — крикнул мужику. — Держите фронт, а я займусь флангом! — вскакивая, ощутил подкатывающую усталость. Она не прекращала из раза в раз делать попытки навалиться на меня свинцовым грузом.

Только успел сделать пару шагов в сторону темного зева, к техническому проходу, как оттуда метнулась целая гроздь гранат. Нет, не одна и даже не две. А порядка пяти-шести штук. Видимо, их целью была полная зачистка нашей точки. Окончательная и бесповоротная.

— Вейла, походу сейчас нам будет очень больно! — мысленно крикнул наставнице, понимая, что либо у меня получится прикрыть себя, либо кого-то другого, за всеми просто не успею. Не тот уровень у моих барьеров.

В этот момент мир рядом с нами начал окрашиваться в глубокий, теплый янтарный цвет. Прямо из воздуха, со стороны центра, метнулись знакомые волны золотистой энергии. Они сплетались в сложный, геометрически выверенный узор, формируя рядом с ближайшими бойцами тройку толстых, граненых куполов.

Взрывы гранат прогремели почти одновременно.

Огненные шары расцвели в разных местах позиций. Часть из них появилась прямо на поверхности янтарных щитов, другие же были внутри изолированных областей. Но ни один из них так и не смог пробить выставленную защиту. Энергия лишь мелко завибрировала, поглощая потенциально колоссальный урон.

Предчувствие подсказывало обернуться, что я и сделал.

В паре десятков метров от моего места, тяжело дыша и прижимая руку к раненому плечу, стояла Верба. Её волосы растрепались, а на лицо стремительно наступала бледность, такая, какую ждешь увидеть только у призрака, но никак не у человека из плоти и крови.

Вот только в её глазах горело упрямое пламя, то, которое нельзя ни с чем спутать. Девушка изо всех сил пыталась удерживать концентрацию, вытягивая дрожащую руку вперед, выставляя защиту.

— Ты… какого черта ты тут делаешь⁈ — в пару прыжков я добрался до неё, подхватывая сбоку, чтобы она не упала. — Я же велел вам всем отдыхать!

— Мы… мы же команда… я не могла оставить командира одного… — она слабо улыбнулась, да так, что сердце невольно пропустило удар. — Да и Семеныч… толку от его жертвы, если бы все вы тут сдохли.

— Хорошо. — ответил ей, понимая, что мне никак не получится сейчас переубедить Вербу. — Дарра, тогда держи щиты по флангам. Основная задача — это прикрыть пулеметные точки. А я пока что вернусь к центру. — отдал команду, пока внутри отозвалась сила, реагирующая на плещущие через край эмоции.

Враг, ошеломленный появлением янтарных барьеров, на секунду замешкался. Да так сильно, что даже прекратил прицельную стрельбу. И этих секунд нам хватило, чтобы перегруппироваться.

— Давить! — мой голос разнесся над рядами, заставляя даже самых испуганных бойцов вскинуть оружие на изготовку. — Не давать им продыху, сделайте так, чтобы они и головы поднять не могли!

Мы работали как единый механизм, видимо, большинство вдохновились возникающими то тут, то там, щитами, и немного даже вошли в раж. Я же не торопился терять голову, выпуская короткие выбросы силы, принимающие вид моих излюбленных спиц. Они сбивали врагов с ног, иной раз прошивая тех на вылет, и лишая жизни особо ретивых.

А бойцы, вместе с Кравцовым, добивали свинцом тех, кто ещё дышал и не успел отправиться на тот свет. Верба, несмотря на слабость, аккуратно перекрывала сектора обстрела, точечно создавая защиту там, где наши позиции были наиболее уязвимы.

Я видел, как один из моих бойцов, совсем ещё юный пацан, поймал пару пуль плечом. Он охнул, роняя автомат себе под ноги, но тут же сильные руки товарища подхватили его под мышки и потащили за бетонный выступ.

— Живи, малый, живи! — хрипел старик, судя по его седой бороде и сухим рукам. Было видно, что он явно вояка с опытом, потому что на ходу начал перевязывать мальца каким-то грязным жгутом. Да делал это с такой ловкостью, что окружающие лишь диву давались.