— П-подожди пару секунд. Т-ты как себя чувству-уешь? После тех… С-сиархов… ты даже не присел отдохнуть.
Артем обернулся, удивляясь, что в таком безумии у кого-то хватает сил переживать за других людей.
Вот только на поверхности памяти, всё еще стояла картина их недавней стычки в переходе одной из заброшенных станций, строившихся в прошлом веке, где они решили срезать часть пути.
Двойка сиархов, полыхающих энергетическими прожилками, и чуть более тощих чем их братья сверху, выскочили из вентиляционной шахты без предупреждения.
Парню до сих пор было стыдно от того, что он отреагировал на этот бросок многократно медленнее, чем должен был. В отличие от девушки, которая сработала на все сто процентов, словно почувствовав нападение раньше, нежели оно случилось.
Она моментально полоснула своим клинком кинувшегося к ним противника, в одно движение вставая прямо перед парнем, делая все, чтобы его прикрыть. В то же время сам Артем, собственной силой, удерживал второго монстра, готового вот-вот впиться острыми зубами прямо в горло человеку.
Парню пришлось выложить все, что у него было, чтобы прижать противника к полу, пока Аня короткими движениями темных жгутов скрутит того, и лишит жизни, задушив.
— Всё нормально. — коротко бросил молодой человек, хотя чувствовал, что внутри, рядом с висками, пульсировала тупая боль. Как говорил его брат, это верный признак истощения энергии. — Пустяки. Они были слабыми противниками, сама же знаешь, да и справились мы с тобой быстро. — попробовал он улыбнуться, но выходило это не очень правдоподобно.
— Н-не надо вра-ать. — Аня подошла ближе, заглядывая своими сапфировыми глазами прямо в его душу. — Я чувствую, что тв-вои каналы дрожат. Учитель бы злился, а случись что с т–тобой, он будет м-меня ругать. Я этого не хочу. — как-то даже по-детски произнесла девушка.
Артем криво усмехнулся, понимая, что она всегда оглядывается на Алекса.
— Не переживай, Саши же здесь нет. — пожал плечами парень. — Тем более надо торопиться, он же нам доверил важное дело, и мы обязаны его выполнить. Да и… — запнулся тот на секунду. — Если с Алисой или матерью что-то случилось, пока мы там решили всем помочь… я сам себе этого никогда не прощу.
Молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, делая попытку унять начинающуюся в руках дрожь. Окружающий мир здесь, в глубине тоннелей, постоянно ощущался враждебным к людям.
Гулкие сквозняки то и дело приносили с собой озонистый запах и ароматы трупных разложений, пока где-то за стенами слышался утробный рык, как если бы сама земля ворочалась во сне. Но впереди уже забрезжил слабый, желтоватый свет. Отличный признак того, что они наконец приближаются к обжитым территориям главной станции.
Переход из мертвых, безликих проходов в обитаемую зону, всегда ощущался как прыжок сквозь дверь, через которую ничего не было видно. Сначала пропадала давящая тишина, сменяясь далеким, многоголосым гулом.
Затем, к запахам сырости примешивались ароматы человеческой жизнедеятельности. Сигаретный дым, нотки всеми любимой грибной каши, и редкие примеси хлорки вместе с чем-то ещё медицинским.
Благодаря маршруту, который они несколько раз успели обсудить, и информации, полученной от Алекса, у них получилось миновать все охранные и пропускные пункты незамеченными. Где-то пролезая через вентиляцию, где-то проскальзывая между пересменками, а где-то вообще под потолком…
Сейчас они миновали последний из них, на самых ближних подступах, где чаще всего отдыхали группы разведчиков, которые приходили с поверхности, либо наоборот, только шли в ту сторону.
Благодаря такой близости большого количества профессиональных военных и одаренных, которых становилось все больше и больше, местный караул, заспанным и ленивым взглядом, наблюдал за мелькающими перед их лицами жетонами, идентифицирующими личности приходящих и уходящих людей. Из-за такой расхлябанности, до двойки молодых ребят, в несколько потрепанной форме, никому особо не было дела.
Главная станция встречала их жизнерадостным хаосом, который казался упорядоченным только для тех, кто жил здесь с самого начала. Огромные своды платформы, сейчас были перегорожены переборками из фанеры, брезента и листов кровельного железа.
А на путях можно было увидеть вагоны, приехавшие туда не так давно, и перебудившие половину местных обитателей. За какую-то пару недель они были превращены в многоквартирные дома, из окон которых вывешивали то вещи, то пакеты с едой, то ещё что-то.
— П-посмотри вокруг. — Аня невольно замедлила шаг. — Т-т-такое ощущение, что они не знают об у-угрозе, которая по-остоянно висит над их г-головами.
Несмотря на тесноту, мир здесь жил по-своему, цепляясь за осколки прежней жизни и того, что называли «нормальным». Прямо рядом с краем платформы, группа детей лет пяти-шести увлеченно гоняла по мраморному полу футбольный мяч, который скорее всего либо принесли с поверхности, либо тот был у кого-то тут, на месте, во время катастрофы.
Один из мальчишек, самый бойкий, с чумазым лицом и в кофте на три размера больше, звонко хохотал, когда мяч угодил в ржавое ведро, издавая оглушительный звон.
— Го-о-ол! — закричал он, победно вскидывая руки к потолку. От чего вязаные рукава изогнулись, смешно попадая по детскому лицу.
— Не считается! — отозвалась девочка с заплетенными в тугие косички темными волосами. — Ты… ты… нарушил правила! Олег говорил, он говорил так нельзя! Нечестно! Нечестно! Нечестно! — запричитала она, и во всей этой картине не хватало только того, чтобы девчушка затопала ножками.
Старик, сидевший неподалеку на раскладном стуле, и наблюдающий за всем этим, неторопливо перебирал страницы какой-то книги. Пока его лицо озаряла усталая улыбка. Он что-то негромко напевал себе под нос, щурясь от тусклого света лампочек, периодически подмигивающих ему, реагируя на перепады напряжения внутри электросети.
Минуя узкие ряды, Артем и Аня наблюдали, как большинство людей обменивались между собой вещами. Одни вытаскивали из карманов самокрутки, другие предлагали что-то, похожее на выпечку, в обмен на пару относительно чистых одеял.
Из одной комнатки, отгороженной тяжелым бархатным занавесом, наверняка реквизированным из одного из многочисленных театров на поверхности, доносился смех и звон посуды. Кажется, кто-то там праздновал день рождения, а может, просто радовались тому, что прожили еще один день.
— П-план прежний. — прошептала Аня, когда их пара нырнула в узкий проход между жилыми зонами. — Сначала зайдем в наш блок, если все хорошо, то о-они должны быть там.
Артем кивнул, хотя его лицо приняло облик мрачной решимости. Как не крути, и как не старайся, но внутри парень чувствовал странное беспокойство.
Пси-центр, не успевшие восстановить энергию, по-своему реагировали на окружающий эмоциональный фон. Под слоем обыденной суеты чувствовалось напряжение, этакий скрытый страх, который другие люди старались не замечать.
Сектор, где они жили, находился гораздо глубже, там, где раньше были технические помещения. Сейчас их переоборудовали под жилье для семей офицеров и «ценных» специалистов. Здесь было гораздо чище, чем в других блоках и на общей платформе, да и не так многолюдно, как в соседних переходах.
Они подошли к знакомой двери, на которой, как и везде, не так давно убрали номера. Это было новым, и достаточно странным распоряжением администрации. Но спорить с ними смысла не было, поэтому все быстро поснимали заветные цифры.
Артем занес руку, чтобы постучать, но в какой-то момент взял и остановился. Из-за двери, к сожалению, не доносилось ни звука. Не было привычного шипения местного радио, не было и родного голоса матери, которая обычно, если была дома, что-то тихо напевала себе под нос или ворчала на Алису.
Молодой человек, вернувшись из собственных мыслей, просто надавил на ручку.
Закрыто.
Аня передала парню свой ключ, который тот вставил в замок и дважды провернул по часовой стрелке. Металл щелкнул пугающе громко в тишине коридора, где не было видно ни единой души.
