Блять. Мой пульс повышается. Его член пружинит и указывает на меня. Он выбрал меня! Круто!

Но… блять, я была права. Эти сучки просто хотели его вернуть. Они хотели забрать его у меня и не дать мне увидеть это грёбаное великолепие. Он шикарен. Мигель везде идеален. У него есть пресс, крепкие мышцы ног, твёрдый и крупный член без каких-либо волос. Сука, может быть ещё что-нибудь настолько охуенным в моей жизни? Нет. Это лучшее. И мне не страшно. Не страшно, что этот член выебет меня. Он окажется внутри меня и пометит меня каждым своим толчком.

— Это… охуеннно, — бормочу я, не сводя глаз с покачивающегося члена Мигеля. Его отражение такое же шикарное, как и он сам.

— Фиолетовый, но это приятно, — смеётся он, охватывая рукой свой член. Он проводит по нему рукой, забираясь на кровать.

Я касаюсь пальцами груди Мигеля и веду ниже, наслаждаясь его упругой кожей и мышцами, играющими под ней.

— Ты будешь меня трахать? — интересуюсь я, жадно рассматривая его поблескивающий смазкой член. Он такой прекрасный. Я сфотографирую его и поставлю на заставку в телефоне.

— Нет, я пойду так в магазин. Подумал, что жизнь у меня слишком скучная, — хмыкает Мигель.

Хохочу, падая на кровать.

— Придурок, — улыбаюсь я.

Мигель опирается на руку, склоняясь надо мной.

— Не спрашивай глупости, Раэлия, — он чмокает меня в губы.

— Тогда скажи это, — требую я. — Скажи. Я хочу слышать.

Мигель прищуривается, проводя головкой своего члена по моему входу, и касается клитора. Я стискиваю зубы, чтобы не застонать.

— Скажи мне грязные слова, Мигель. Ну же. Скажи. Ты этого хочешь. Меня не напугать. Говори их. Я хочу слышать тебя, — шепчу я.

Он делает вдох и замирает. Головка его члена щекочет мой вход. Я сжимаюсь и разжимаюсь, словно пытаюсь засосать его в себя.

А затем в глазах Мигеля всё темнеет. Задерживаю дыхание, и он резко врывается в моё тело. Я вскрикиваю от болезненного и сладкого распирания.

Мигель обхватывает моё тело, до упора оказавшись внутри меня. Блять… блять… хорошо. Это лучшее…

— Я буду трахать тебя. Хочешь орать? Ори. Хочешь царапаться? Вперёд. Но ты подо мной, Раэлия. Ты. Подо. Мной. И требовать могу лишь я. Хочешь грязные слова? Окей. Я буду трахать тебя так, как хотел бы отшлёпать. И я отшлёпаю в будущем. Я перекину тебя через колено и буду шлёпать, пока не успокоюсь. Трахать? Да, трахать буду, потому что внутри тебя чертовски хорошо. Ты мокрая и тесная. Я в раю, даже если это и мой ад, то я буду двигаться в нём, — слова Мигеля вспыхивают как фейерверк в моей голове.

Это переносит меня в прострацию. Это то, что я хотела бы, чтобы Мигель сказал мне. Чтобы он был вот таким в постели. Уверенным, что не сломает меня. Сильным для того, чтобы выбить всю дурь из меня. Нежным, чтобы сохранить то тепло, которое было подарено только им. Боже мой… я точно в раю.

Мигель медленно выходит из меня, и я приоткрываю глаза.

— Вытрахай из меня душу. С тобой она мне на хрен не сдалась, — бормочу я.

Мои волосы оказываются в руке Мигеля, и он дёргает их ниже, отчего моя шея запрокидывается, и я в изумлении приоткрываю рот.

— Фиолетовый, Раэлия. Фиолетовый, — шипит он мне на ухо.

Он грубо толкается в меня, вырывая из горла крик. Я обхватываю его за шею, тяжело дыша. Мигель проводит языком по моей губе и делает бёдрами что-то невероятное. Он двигает ими по кругу, касаясь всех неизвестных мне точек внутри меня. Дрожь проносится по моему телу.

Мои распахнутые глаза с восторгом и голодом смотрят в глаза Мигеля. Это длится, кажется, так долго. Мир меняется. Вокруг нас мир меняется, или мы становимся на свои места. Я не знаю. Не понимаю. Но я чувствую себя иначе. Безумной. Сильной. Желанной. Чистой. Рядом с ним. Боже мой…

Мигель обхватывает мои бёдра и входит в меня, затыкая меня поцелуем. Он двигается внутри меня, моё тело само подстраивается. Я издаю стон за стоном в его рот. Мигель поглощает их, лаская мои бёдра, он целует мою шею, засасывает кожу и кусает её. Наши тела двигаются, утоляя бешеный голод. Я нахожусь в другом мире. Ничего больше нет. Только губы и руки Мигеля. Его глаза, ласки и движения внутри меня. Его член возрождает меня. Такое говорят? Да похуй. Он, блять, имеет волшебную пыльцу, которая даёт мне силы и желание жить. Мир становится ярче. Я захлёбываюсь в своих ощущениях и ароматах наших потных тел. Наши поцелуи то рваные, то глубокие. Движения Мигеля, то медленные и неторопливые, то настолько быстрые, что я готова расплатиться душой за удовольствие. Этот контраст, как в жизни. Мигель именно такой. Спокойный и именно в этом его безумие.

Меня рвёт на части от желания сдохнуть и двигаться вот так постоянно. Меня собирает воедино, когда я обнимаю Мигеля и касаюсь его рук, плеч, спины и упругих ягодиц. И я получаю подарки. Его стоны, безумный шёпот о том, насколько я идеальна, прекрасна и горяча. Он постоянно что-то шепчет мне на ухо, целуя меня. Мигель говорит о том, как ему повезло, как он счастлив. И бы любому другому я велела бы заткнуться на хрен, но это Мигель, и его шёпот действует на меня словно гипноз. Он утягивает меня в похоть другого уровня. Мне никогда не хватит.

И что-то происходит с моим телом. Казалось, что это приятно, то как Мигель трахает меня. Казалось, ну и хватит. Но нет. Моё тело становится изнутри таким горячим, пульсация внизу живота обхватывает меня цепью с шипами, вынуждая извиваться под телом Мигеля. Мои пальцы скользят по мокрой от пота кожи Мигеля. Он слизывает пот с моей шеи, огибает подбородок, крепко удерживая мои бёдра в своих руках, и входит в меня. Быстро и с маленькой амплитудой. Меня сейчас разорвёт. Я царапаю его спину в каком-то безумии. Кусаю его губы, целую. Наваждение. Я не могу остановиться, словно должна добраться до вершины своей скалы. Скалы… блять…

— Кончай, Раэлия. Кончай, — слова Мигеля в моей голове бьются, как сумасшедшие. — Давай.

Он до боли стискивает пальцами моё бедро. Его горячее и быстрое дыхание опаляет мою кожу. Я прижимаюсь к нему, касаясь своими сосками его груди. И разлетаюсь. Разлетаюсь на кусочки от сильной вибрации внутри себя.

— Да… боже мой, Раэлия, вот так. Да, я… кончаю, — хрипит Мигель. Он впивается мне в губы, вдалбливаясь в моё тело. Цепи слетают с чего-то болезненного внутри. И я растворяюсь в сладком и горячем удовольствии. Я выкрикиваю в рот Мигеля, поглощая его низкие стоны. Мы двигаемся. Мы снова двигаемся, но уже медленно. Я падаю в эйфорию, какая бывает после выброса адреналина, или когда я курну травки, или напьюсь. Безмолвная эйфория. Она заполняет мои мысли и голову. Я еле дышу, только бы не исчез этот момент удовольствия, растёкшийся по моим венам.

Боже мой… я хочу ещё. Много этого ещё. Я хочу жить вот так.

Распахиваю глаза и смотрю на зеркальный потолок. Наши тела так красиво смотрятся в полумраке. Тело Мигеля идеально накрывает моё. Его аромат сводит меня с ума. Я обнимаю его, глядя на себя в зеркало.

— Не отпущу. Ты сдохнешь рядом со мной и только со мной. Ты мой адреналин. Я не отдам. Убью сама, но не отдам, — одними губами обещаю своему отражению.

Никогда. Он мой. Этот мужчина, блять, мой. И если кто-то попробует его забрать, я буду убивать и жестоко. Не со мной, так ни с кем. Никогда. Мой… мой… только мой. Он не бросит меня. Никогда. Он мой. Он только мой. Пусть мы не будем вместе какое-то время, но я вернусь за ним. Я заберу его. Я найду его. Я закрою его собой. Но он мой.

Мигель. Мой. Впервые в жизни мне кто-то принадлежит. Только мой.

Эти слова сумасшествием заражают мою кровь. Я целую плечо Мигеля и улыбаюсь своему отражению. Я выгляжу, как безумная психопатка. Но мне теперь насрать. Он мой. Крепче обнимаю его, чувствуя улыбку Мигеля на своей шее. Мой. И я убью за него. Никто его не тронет. Мой.

Мигель