— Ты, блять, нарываешься, что ли? — рычу, сжимая кулак.

— Фиолетовый, Раэлия. Фиолетовый, — Мигель прищуривает глаза, а я улыбаюсь, потому что он уже начал психовать.

Я же доведу его. Ещё чуть-чуть осталось. Хочу увидеть, что с ним будет, когда он взорвётся. Обещается много дерьма. Обожаю.

— Так, ребята, брейк. Мы здесь собрались с мирной целью, а не убивать друг друга. Рэй, сбавь обороты. Это тебе нужно, а не ему. Я бы, вообще, на его месте послал тебя на хер, а Мигель так ещё нянчится с тобой.

Замечаю, как Мигель приподнимает уголок губ, явно довольный тем, что даже мой друг на его стороне. Я его убью. Обоих убью.

— Дрю, на секунду, — цежу сквозь зубы и направляюсь в свою комнату.

Я киплю от ярости, когда он входит и закрывает за собой дверь.

— Ты совсем охренел, унижая меня перед этим мудаком? — спрашиваю, толкая его в грудь. — Ты предатель!

— Я разумен, в отличие от тебя, Рэй.

— Мудак, — замахиваюсь, но Дрон ловко перехватывает мою руку и опрокидывает меня на пол.

Удар по спине довольно сильный, и я охаю, пока перед глазами бегают чёрные точки.

— Лучше стало? — хмыкает Дрон, поднимая меня.

— Какого хрена-то? — шиплю, растирая задницу.

Она болит.

— Тебе нужно успокоиться, Рэй. Ты не видишь того, что вижу я. Ты завербовала реально хорошего человека. Посмотри на Мигеля. Он спокоен, уравновешен, терпит твои выходки и твой корявый язык, работает с детьми. Мало того, ты угрожаешь смертью всей его семьи, а там есть беременная женщина, его сестра. Ты хотя бы на секунду задумалась, что за бриллиант сидит в нас в гостиной?

— Эм…

— Ведёшь себя, как отсталая, Рэй. Никто не заставляет тебя спать с ним. Напомню, это вы с Роко задумали всё это дерьмо и взяли невинного человека в оборот, Рэй. Это вы ублюдки, а не он. Любой бы на его месте уже врезал тебе, наплевав на угрозы. Любой бы не вытерпел тебя. А он спокоен и терпит тебя. Возьми себя в руки, чёрт возьми. Это нужно тебе, а не ему. Это ты влипла, а не он. Мигель — крутой чувак, и мне он нравится. От него совсем не исходит опасности, а я всегда чувствую её. Он просто хороший. Ты не можешь так с ним поступать, Рэй. Отпусти его, пока не разрушила и его жизнь. Да, ты скажешь, что тебе насрать, но это подло и низко. Ты наказываешь насильников, мудаков и педофилов, а теперь и сама стала такой же. Ты насилуешь и изводишь этого мужика. За что? Просто потому, что у тебя грёбаные проблемы с папочкой? Ты немного охерела, Рэй.

— Мигель должен слушаться меня, а он пытается установить свои правила, — обиженно бубню.

— И что? Он имеет на это право. Он просит, чтобы ты хотя бы немного фильтровала свой язык, Рэй. Хотя бы немного. Он заслужил это. И мы оба знаем, что Мигель жертва, а ты чёртов насильник. Он, вообще, не виноват в случившемся. Он попал в неприятную ситуацию и не виноват в том, что на тебя налетела его девушка, а потом ты сорвалась из-за своей панической атаки и вырубила ещё одного мужика. Мигель не виноват в том, что ты не стабильна. Не виноват в том, что ты больна, Рэй. И не виноват в том, что твой папочка хочет, чтобы ты встречалась со снобами. Он не виноват, слышишь меня? Мигель, вообще, не виноват. Виновата ты. И если хочешь доказать папочке, что имеешь право на свободу выбора, повзрослей уже, чёрт возьми. Ведёшь себя, как идиотка.

Дрон вылетает из моей комнаты, вынуждая признать его правоту. Но я всегда злая. Не помню ни одной минуты, когда не жила в злости, раздражении и ненависти ко всем.

— Ты уж прости её, Мигель. Рэй не так плоха, какой кажется, — доносится до меня извиняющийся тон Дрона, и я кривлюсь.

— Я знаю.

Что? Он, вообще, меня не знает.

— Знаешь? — тоже удивляется Дрон.

— Да, конечно. Я работаю с детьми, а это не только милые карапузы, но ещё и подростки. И я знаю, что такое ПТСР и нестабильная психика.

Мой рот открывается от шока.

— Ох, эм… я… не лезу в это. Просто не лезу, но ты знай, что Рэй не всегда думает, прежде чем что-то сделать или сказать.

— Я же сказал, что знаю. Я в порядке, Дрон, но спасибо за то, что волнуешься об этом. Ей повезло, что у неё есть такой разумный друг.

— Класс, круто, Мигель. Ты крутой чувак, но мне пора идти. Пойду побешу своего парня этой рубашкой. Обожаю, когда он бесится. Не теряйся.

Через некоторое время хлопает входная дверь.

Дрон же обещал, что не бросит меня одну, наедине с Мигелем. Вот же засранец.

Пока я размышляю о том, что мне теперь делать, в приоткрытую дверь моей комнаты стучит Мигель. Другого варианта здесь больше нет.

— Раэлия, я могу войти? — вежливо интересуется он.

Да меня бесит его жеманность и этот снобизм! Бесит, и всё.

— Да.

Мигель толкает дверь и делает шаг, но останавливается. Он складывает руки на груди и облокачивается о косяк.

— Итак, думаю, нам стоит поговорить.

— О чём?

— Наверное, о том, как я, вообще, оказался в этой ситуации, и почему до сих пор не сплю.

— Я откуда знаю, почему ты не спишь, Мигель? — фыркаю я.

— Это был сарказм.

— Лучше используй вибратор, смешнее выглядеть будешь. Так что ты хочешь?

— Я ничего. Хочу поехать домой, забыть об этой ужасной встрече с тобой и продолжить свою спокойную жизнь. Что ты хочешь от меня? У тебя есть какой-то план? Не я набивался тебе в парни, ты манипулировала мной.

А вот плана у меня как раз особо-то и нет. Кроме того, как только привести его на ужин, представить своим парнем и вызвать блевотину за столом у моего папочки. Всё. Идеальный план. Был.

— Ни хрена не представляю, что с тобой делать, — бормочу я.

— Фиолетовый.

Блять.

— Давай начнём сначала, Раэлия. В чём суть твоей задумки? Что я должен сделать, чтобы больше не видеть тебя?

— Сдохнуть? — нахожусь я и улыбаюсь.

— Хорошая попытка, но дам тебе ещё одну.

— Тебе говорили, что ты похож на задрота учителя, который всех достаёт в школе, а потом в городе исчезает несколько девочек, и именно он оказывается маньяком?

— Мне повезло, доселе я не встречал настолько невоспитанных девиц.

— Кто говорит сейчас «доселе»? Это просто тупо.

— Я говорю.

— Фиолетовый, — улыбаюсь я.

— Я не ругался.

— «Доселе» для меня ругань. Так что твои правила работают и в другую сторону, Мигель.

— Считаешь себя умной? — усмехается он.

— Очень.

— Что ж, снова разочарую тебя, это иллюзия. Я поехал домой, больше меня здесь ничего не держит.

— Стой! — выкрикиваю я.

Он замирает и оборачивается.

Наверное, хреново будет, если я ему напомню, что его семья, в принципе, может быть мертва?

— Да?

— Ну, мне нужно, чтобы ты пошёл со мной на ужин к моему отцу в субботу. Это традиция. Он устраивает эти посиделки, и мы обычно срёмся на них.

— Фиолетовый.

— Ругаемся, — цежу сквозь зубы.

— Хорошо. Сообщи мне, где и во сколько нужно быть.

— Я заеду за тобой.

— Хорошо. Доброй ночи, Раэлия.

— И завтра мы с тобой обедаем.

— Зачем? — спрашивая, он удивлённо смотрит на меня.

— Типа «двадцать вопросов» друг про друга.

— Я не хочу видеть тебя каждый день, Раэлия. Меня уже и так тошнит от тебя. Боюсь, что слягу с отравлением. Послезавтра у меня окно в десять утра.

— Но… я ставлю условия.

— Вряд ли.

— Я сплю до полудня!

— Ничего, проснёшься и придёшь, если тебе это нужно. Или встретимся в субботу. Это твоя проблема, не моя. Доброй ночи, Раэлия.

Какой наглый ублюдок. А сначала казался таким милым. Козлина. Я говорила, что мужики — это адские выблядки, а ещё лживые зайчики? Так вот, говорю. Точка. Нет… я передумала. Ещё одна точка… да по хер.

Мигель

Один день нормальной жизни показал мне, что со мной явно что-то не так. Как оказалось, я был в шоке всё это время. Думаю, это был шок, потому что в день, когда я должен встретиться с Раэлией, чувствую себя в опасности. Причём в довольно сильной опасности. Я начал осознавать, в какую передрягу попал. Вряд ли татуированный Дрон с огромными мускулами, загорелой кожей, пирсингом и шрамами на лице и теле приличный мужчина. Нет, я не о том, что он гей или что-то в этом духе. Я о том, что он явно какой-то вышибала или киллер. Он огромный, и я сочувствую тому, кто его разозлит. Я не видел брата Раэлии, но уверен, что он чем-то похож на Дрона. В их квартире, полностью чёрной и похожей на бордель, точно пахло марихуаной.