Когда я натягиваю комбинезон для езды на мотоцикле, приходит сообщение от Мигеля.

Мигель: «Мы закрыли эту тему, Раэлия. Закрыли. Я не буду с тобой говорить на эту тему. ЗАКРЫЛИ ТЕМУ».

Рассмеявшись, прячу ножи в ботинки, пока отвечаю ему.

Я: «Ладно. Тогда у меня вопрос: Если я пришлю тебе на выбор платья, которые буду примерять, ты поможешь найти самое скучное?»

Теперь его ответ приходит моментально.

Мигель: «Буду рад».

— Тогда ты попал, — ухмыльнувшись, беру рюкзак и ключи от квартиры и мотоцикла.

Пришло время вернуться к своему мраку, но временно, вечером у меня первое настоящее свидание, и я ни за что не просру его.

Мигель

Не помню, когда в последний раз мне было так стыдно. Мне всегда казалось, что я очень тихий и скучный в плане секса. Конечно, как и любому мужчине мне хотелось бы разнообразия в студенческие годы, да и позже тоже. Но у меня не было времени. На мужчин на самом деле постоянно идёт сильное давление и не только в плане исполнения роли главы семьи, но и особенно в сексе. Мужчина должен соблазнять. Мужчина должен знать все мыслимые и немыслимые позы. Мужчина должен отдавать. Мужчина должен бояться имитации оргазмов. Мужчина должен быть полноценным. Мужчина должен быть гибким. И так далее, перечислять можно очень много. Мужчина должен. И это меня всегда раздражало. Я не против обеспечивать свою женщину. Не против давать ей всё, но я никогда не получал чего-то в ответ. Никогда. Две минуты секса, после которых я слышал: «Давай, остановимся, я уже не хочу». Или «Я не буду делать все эти жуткие и грязные вещи». «Ты должен подготовить меня так, чтобы я сходила с ума». Да, чёрт возьми, это дерьмо сложное! Фиолетовый, но плевать сейчас. Готовить женщину к сексу, когда она просто не двигается, это ужасно сложно. Мне не везло с женщинами, и я не уверен, что и сейчас повезло. Я снова выбрал проблемную, полную противоречий и ещё, вероятно, убийцу. Но уже во второй раз я проснулся с сильнейшей и болезненной эрекцией. И даже спортзал не помог, он только усугубил положение дел. И что мне оставалось? Только онанизм. Я не виноват, что моё тело теперь реагирует голодом. Раньше я был на диете, сейчас со мной в одной кровати спит сексуальная, дерзкая и абсолютно не закомплексованная женщина, от которой безумно порочно пахнет. И я пригласил её на свидание. Она меня ревнует, что немного повышает мою уверенность в ответной симпатии. И я решил, что последую совету отца. Никаких ярлыков больше. Никаких правил. Никаких ограничений. Пусть всё идёт так, как идёт. Ошибусь, ничего страшного. Выиграю, значит, всё сделал верно.

Пока я заполняю формуляры перед обедом, мой телефон вибрирует в кармане брюках под халатом. Достаю телефон и вижу сообщение от Раэлии. Она замолчала на четыре часа и вот вернулась.

Раэлия: «Итак, есть какие-нибудь пожелания по скучности моего наряда?»

Усмехаюсь и быстро печатаю.

Я: «То, в чём тебе будет комфортно и скучно».

Раэлия: «Это не ответ. Мне нужна конкретика. Если отвечать мне размыто, то я чисто из принципа начну дерзить и приду голой. Я могу».

— Боже, — я оттягиваю воротник рубашки.

Я: «Красное. Думаю, на тебе будет очень скучно смотреться красное».

Раэлия: «Вот это?»

Следом она присылает комплект алого нижнего белья. Она держит его в руках. Он шикарен. Я запоминаю название магазина. Этот комплект просто сносит крышу. Он из тонкой сетчатой ткани, очень сексуальный, и ничего лишнего.

Я: «Хм, думаю можно немного добавить ткани».

Раэлия замолкает, а я жду ответа. Его нет пять минут. Я понимаю, что доработать смогу только после перерыва, поэтому встаю, запираю кабинет и направляюсь в кафе, чтобы пообедать.

Наконец-то, приходит ответ, и я останавливаюсь.

— Чёрт возьми, — бормочу, оглядываясь по сторонам, и рассматриваю фото.

Она надела этот самый комплект белья на себя и набросила пеньюар тоже красного цвета.

Мой пах становится снова тяжёлым. Не сейчас. Не сейчас. Я на работе ведь.

Я: «Ты чудовище. Сними это и закрой шторку, в конце концов. Найди платье. Платье или какой-то костюм. Скучного красного или белого, или чёрного, или других цветов. Но сними это, пожалуйста».

Я продолжаю идти к кафе.

Раэлия: «Всё так ужасно? Или ты хочешь, чтобы я полностью всё сняла и пришла голой? Опять нет конкретики. И я не против публики».

Я: «Я против. Закрой чёртову шторку и переоденься в свою одежду. Не смей присылать мне голые фото, Раэлия. Даже не думай об этом».

В ответ приходит смеющийся до слёз смайлик.

Раэлия: «Я бы и не прислала. Я никому такое не присылала. Даже то фото, которое теперь есть у тебя, моё первое. Это весело, как оказалось».

Я: «Весело довести меня до сердечного приступа? Это жестоко. Ты не можешь дразниться. Я мужчина, Раэлия».

Раэлия: «Я заметила, что ты мужчина. И я дразнюсь? Никогда бы не подумала. Мы же просто переписываемся, извращенец. Так значит чёрное, да?»

Я: «Давай, чёрное. И я не извращенец. Я нормальный функционирующий мужчина. Ты не можешь присылать мне фото в белье и делать вид, что я манекен, который ничего не видит».

Раэлия: «Тебя это возбуждает? Просто Роко часто присылает Дрону всякую пошлятину, как и Дрон брату. Порой у них там просто порнопереписка. Я проверяю свои догадки».

Я: «Меня это возбуждает. Я нормальный мужчина, но не проси в ответ прислать что-то».

Раэлия: «Ты подал мне охрененную идею. Дай мне пять минут».

— Фиолетовый, — на автомате шепчу я.

— Док, так вы будете что-то брать? — недовольно спрашивает повар за стойкой.

— Да… да… фиолетовый. Господи, простите, мне комплексный обед, — отвечаю, мельком взглянув на суровую женщину.

Хватаю поднос и пялюсь на экран телефона. Пять минут. Пять минут для чего? Что она задумала?

Оплачиваю обед и несу его к свободному столику. Сажусь, продолжая смотреть на экран. Там, то появляются три точки, то всё замирает. Да я сейчас с ума сойду. Она напишет хоть что-нибудь, а?

— Привет.

Поднимаю голову и встречаюсь с настороженным взглядом сестры.

— Привет, — улыбаюсь я. — Снова анализы?

— Ага, я могу присесть? Я взяла себе воду и сэндвич. Голова кружится.

— Конечно. Всё в порядке?

— Да, просто сдала много крови. Я ненавижу это. Так что мне нужно немного прийти в себя. Как дела?

— Нормально, — отвечаю, бросая взгляд на телефон, а затем делаю глоток кофе.

— Мигель, я хотела извиниться. Эти чёртовы гормоны делают со мной страшные вещи. Я не хотела на тебя давить и обидеть. Ты мой брат, я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Прости меня, — быстро выпаливает сестра.

— Минди, я в порядке. Правда. И я простил тебя ещё тогда. Всё окей. Я…

Наконец-то приходит ответ, и я хватаю телефон. Открыв сообщение, я замираю. Мой пульс подскакивает. Теперь у меня целая галерея Раэлии в различном нижнем белье тех цветов, которые я указал.

Раэлия: «Думаю, теперь у тебя точно достаточно материала для твоего личного времени, Мигель». А дальше идёт куча хохочущих смайликов.

Я: «Это не смешно. Нельзя так делать, Раэлия. Ты просто напрашиваешься, чтобы тебя отшлёпали».

Я отправляю сообщение, и только потом понимаю, что ляпнул. Боже, она же не терпит подобного.

Раэлия: «Ты в своих фантазиях мечтаешь меня отшлёпать? Ты постоянно упоминаешь это».

Я: «Неправда. Всего два раза. Только два раза».

Раэлия: «И это тебе нравится? Пожёстче. Твои бывшие сучки говорили, что ты слишком медлительный. Почему? Если ты всех шлёпаешь, то явно с фантазией. Это вроде бы нравится женщинам».