Приоткрываю глаза и хочу потянуться с довольной улыбкой на губах. Я выспался. Я очень хорошо выспался. И вот именно то, о чём я сначала подумал. Точнее, то, что разбудило меня, наверное. Это тяжесть у меня на груди, бёдрах и плече. Тяжесть тёплая, она дышит и немного посапывает мне в шею, отчего у меня появляются мурашки на коже. Самое непонятное в этом пробуждении то, что я держу в своей руке женскую ладонь, которая лежит у меня на груди. А другой рукой я обнимаю женское тело. Её одна нога заброшена мне на бёдра, а вторая вытянута параллельно моей. И мне комфортно. Да, наверное, именно это ощущение заставляет меня полностью проснуться.

— О господи, — шепчу, глядя на спящую на мне Раэлию.

Потом до меня доходит, отчего мне тяжело дышать. Нет, не из-за её веса, а из-за нормального возбуждения, которое по идее довольно понятно. И это катастрофа. Мои гениталии стали тяжёлыми и пульсирующими. Это очень плохо. Плохо.

Пытаюсь переложить Раэлию на подушку, но она сдвигает ногу так, что вот-вот просто коснётся моего… пениса! Я думал, что это будет самый лучший день. Оказалось, это самый худший. Через несколько минут у меня на лбу выступает пот, хотя в квартире прохладно, работает кондиционер. Я двигаюсь настолько осторожно, что мог бы работать в службе разминирования самых опасных бомб в мире. Я даже порой задерживаю дыхание. И, кажется, через час или больше я, наконец-то, скатываюсь с кровати, чуть ли не создав опасный грохот, но приземляюсь на руки и ноги лицом к полу. Отлично.

Быстро встаю и вылетаю из спальни.

Господи.

Успокаиваю себя тем, что это нормальная реакция моего организма. Я врач и многое знаю о реакции тела. Порой ты ничего не хочешь, у тебя нет никаких вульгарных мыслей, но оно реагирует. Нет, у меня пока такого не было, но я врач, прецеденты бывают. Ничего страшного.

Кажется, я теперь пахну шампунем Раэлии. Или мне кажется? Нужно просто принять душ.

После душа мне стало легче. Мне намного легче, но теперь я безумно голоден. Я настолько голоден, что…

— Господи, боже мой, ты совсем рехнулась? — ору я, когда нахожу Раэлию в больничной сорочке с запутанными волосами и сонными глазами на кухне. Она сидит на стойке рядом с раковиной и ест мои крекеры.

— Никто не виноват, что ты такой пугливый, — усмехнувшись, отвечает она, бросая в рот крекер.

Раэлия давно проснулась? Она знает, что у меня… была эрекция? Конечно, знает. Она большая девочка и явно не пренебрегает возможностью переспать с кем-то без отношений. Раэлия поймёт. Она поймёт, же?

— Ты давно проснулась? — прочистив горло, спрашиваю её.

— Нет, ты был в душе. Я проснулась от голода. Это единственное в этом мире, что может меня разбудить, — улыбается она. — Кстати, не знала, что ты прячешь под своей дерьмовой одеждой. Неплохо, Мигель. Совсем неплохо. Хочешь, найду тебе работу стриптизёром? Как раз пригодятся твои шмотки. Женщины любят хороших мальчиков, которые на самом деле плохие и думают о грязных вещах.

Раэлия окидывает меня медленным взглядом, и я понимаю, что не оделся. Я стою в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Я у себя дома! Я стараюсь принимать воздушные ванны! Господи.

— Ты нормальная? Отвернись. Это неприлично, — рявкаю и скрываюсь в коридоре, слыша её смех.

— Блять, девственница, не бойся, я тебя не изнасилую, а лишь съем, — хохочет она.

— Фиолетовый!

— Член у тебя!

Хлопаю дверью в спальню и прижимаюсь к ней спиной. Опять эрекция? Это уже точно ненормально.

Злясь, открываю шкаф и одеваюсь в лёгкие льняные брюки и футболку-поло. Такой бардак. Схватив диванные подушки с кровати, я выхожу из спальни.

— Как твои рёбра?

— Как твой член?

— Фиолетовый.

— Да я в курсе, принцесса. Ещё бы после такого воздержания он не был фиолетовым, — смеётся Раэлия.

— Как твои рёбра? — цежу я сквозь зубы, аккуратно раскладывая подушки. Я поправляю их, чтобы они смотрелись лаконично.

— Нормально. Твоё обезболивающее помогло. Я выпила его ночью, когда проснулась от боли, а потом снова заснула. Кстати, спасибо как бы.

Только вот я оставил ей витаминку. Она даже не знает, как выглядит обезболивающее. Его нельзя спутать с витаминкой, точнее, с омегой-3, которую я принимаю. Что доказывает мою теорию о её боли. Хотя её сильно ударили. Очень сильно. Но ранее я вколол ей обезболивающее, так что это двоякая ситуация.

— Раз ты чувствуешь себя хорошо, то иди заправь кровать, которой ты пользовалась всю ночь, пока я готовлю завтрак, — говорю, складывая плед. Я свешиваю его с кресла, теперь идеально.

— Ты параноик, Мигель, — фыркает Раэлия и подходит к дивану. Она сбивает подушки рукой.

— Ты что делаешь? Я же только что их правильно уложил!

— Это тупо. Ты ненормальный, я серьёзно. В твоей жизни хоть что-то есть неидеальное? — кривится она, когда я поднимаю с пола подушки и кладу их обратно.

— Ты, а я люблю порядок во всём. И не делай так больше, это меня раздражает. Иди заправляй кровать.

— Зачем?

— Как зачем? Это правила приличия.

— Никогда не заправляла кроватей. Нигде. Это тупо.

— Это правильно!

— Это тупо. Смысл заправлять кровать, если снова в неё ложиться спать?

— Это некрасиво.

— Твой стояк был некрасивым, а заправленная кровать — это тупо.

Я отворачиваюсь и жмурюсь. Она заметила. Господи, как стыдно.

— Это утро. Обычно у мужчин такое бывает, и ты знаешь об этом.

— Я в курсе, у меня под боком живут два самца, которые порой даже во сне трахаются. Но у тебя был стояк, а не утренняя эрекция.

— Нельзя такое говорить людям.

— Почему? Это же видно.

— Это неприлично. И это была просто… Утро, просто утро. Кровать заправь!

— Не буду.

— Если не будешь, то выметайся из моей квартиры. Я и так сделал для тебя достаточно. Меня могли лишить лицензии. Так что выполняй мои условия или уходи.

— Я голодная! Ты обещал мне завтрак! И обычно, приличные парни готовят завтрак своим девушкам. Ты хреновый бойфренд.

— Фиолетовый.

— Яйца у тебя фиолетовые от недотраха.

— Фиолетовый.

— И мозги.

— Или ты уходишь, или заправляешь кровать.

— Да не умею я! — Раэлия, насупившись, как ребёнок, топает ногой.

— Учись. Прояви смекалку, мозги у тебя есть. Ты же как-то взломала больничную систему, и с этим справишься. Хочешь завтрак — заправь кровать.

— Задрот, — цокнув, она разворачивается, и я вижу её ягодицы и нижнее бельё. Прекрасно анатомически сложенные ягодицы. Потрясающие. И кожа такая гладкая…

Господи.

Раэлия оборачивается и хмурится. А я вздрагиваю от её прищуренного взгляда.

— Ты не сказал фиолетовый.

— Фиолетовый, — медленно говорю.

— А-а-а, ты пялился на мой зад, — смеётся она.

— Нет. Я задумался. Ерунда, — отворачиваюсь и направляюсь к холодильнику.

— Ты хреновый лжец.

— Фиолетовый!

— Насрать!

— Фиолетовый!

— Псих!

Облокачиваюсь о раковину, пытаясь восстановить дыхание. Пора прекращать общаться с ней. Хватит. Я превращаюсь в кого-то ненормального из-за Раэлии. Я не пялюсь на женское тело. Боже, у меня даже никогда не было секса со светом или в дневное время, потому что женщины предпочитали темноту.

— Почему мой мобильный разбит? — возмущается Раэлия.

Господи. Я же его бросил в коридор.

— Понятия не имею. Может быть, ты его выронила, когда я тебя нёс, — ложь легко срывается с моих губ.

— Блять…

— Фиолетовый!

— К чёрту тебя.

Дверь в спальню хлопает, и я сажусь на стул. У меня была возможность провести самый лучший день в своей жизни. И вот итог. Он абсолютно испорчен.

Рэй

Ненавижу покупать новые телефоны. Это одна из тех хреновых вещей, которые я, действительно, ненавижу. Ненавижу шопинг, потому что это означает, что я снова потрачу время на ожидание. Предпочитаю онлайн-шопинг. Не понимаю, зачем тратить столько времени, если можно сделать покупку за десять минут, и всё? А с телефонами хуже. Я перепробовала очень много разных моделей, но ни одна не оказалась прочной. Бесит.