— Ты постоянно работаешь, Мигель. Ложись спать… так хорошо же. — Пытаюсь отвернуться от него, чтобы он прекратил будить меня. Такой нудный. Но он зачем-то дёргает меня, и через какое-то время мои рёбра стягивает, как будто я корсет ношу. Насрать, буду спать так.

— Господи, Раэлия. Просыпайся. Ты у меня на работе. Давай вставай. Нам нужно вывести тебя отсюда. У меня весь день расписан. У меня куча пациентов.

— Не хочу, — стону я.

— Я тебя и не спрашиваю. Держись за мою шею.

Мигель набрасывает на меня что-то тёплое, а потом снова подхватывает меня на руки. Я издаю стон от боли. Но спать я хочу больше. Мне насрать, что случится дальше. Я просто хочу спать. Наконец-то, спать.

— Раэлия. Проснись ненадолго. — Меня снова трясут за плечо, и я машу другой рукой, чтобы Мигель перестал меня трогать.

— Отвали… дай мне поспать.

— Мне нужны твои вещи, Раэлия. Где твоя сумочка?

— В багажнике. Там нет презервативов… там есть пистолет, — отвечаю с закрытыми глазами и улыбаюсь. Это крутая шутка.

— Боже. Где багажник? Соберись ненадолго. Раэлия!

Мой бок простреливает от боли, и я приоткрываю глаза. Не знаю где… вроде бы в машине. У меня нет таких машин. Слишком большая. Я люблю агрессивные.

— Где багажник, в котором твоя сумочка?

— В мотоцикле.

— Где мотоцикл?

— У больницы.

— Где ключи от мотоцикла?

— В мотоцикле.

— Господи.

Наконец-то, он отваливает от меня, и я пытаюсь устроиться на неудобной кровати. Почему она твёрдая и гладкая? Отвратительный вкус у Мигеля. Это ужасная кровать. Подарю ему новую… я знаю, где продают хорошие матрасы. Они такие мягкие.

— Ну, хватит меня будить… дай поспать, Мигель, — бубню, пихая его куда-то.

— Сейчас поспишь. Я должен тебя положить в кровать.

— Я была в кровати… она твёрдая и неудобная. Клубника — дерьмо, — кривлюсь я и трусь носом обо что-то очень тёплое, упругое и приятно пахнущее.

Я плаваю в своём сознании, вроде бы слышу всё, но очень хочу отключиться. Я так устала.

— Так, я положу тебя на бок. Пока не двигайся.

Мягкая подушка пахнет Мигелем. Я трусь щекой и, кажется, блять, мурлычу. Что со мной не так? Но это приятно. Это так приятно и прохладно вокруг.

— Я положил подушки тебе за спину, Раэлия, чтобы ты не перевернулась. Они будут поддерживать тебя на боку. Тебе нельзя ложиться на правый бок, поняла?

— Дай поспать уже… ложись спать, — бурчу, ударяя по подушке кулаком и обнимая её.

— Я ухожу на работу, Раэлия, а ты…

— Ты всегда работаешь… не спишь… спать надо… ложись спать, — сердито шепчу.

Он заткнётся когда-нибудь?! Задолбал уже.

— Я иду на работу. А ты спи. Проснёшься, прими душ и жди меня. Я оставил на тумбочке воду и обезболивающее. Если будет сильно болеть, то прими их. Поняла меня? Раэлия, ответь, ты услышала меня?

— Да… командир херов.

— Фиолетовый.

— Сам такой. Дай поспать уже, Мигель… у меня… — ещё раз зеваю, — сны красивые… ложись спать.

Наконец-то всё стихает. Я улыбаюсь и натягиваю одеяло до шеи. Вот теперь всё хорошо. Мне не больно. Больше не больно.

Мигель

Куда я снова влез?

Этим вопросом я задаюсь чуть ли уже не каждый час своей жизни. Я больше ничего не понимаю. Моя жизнь теперь и в дневное время превратилась в ад. Мало того что когда я вышел утром на улицу, то нашёл свою машину перед домом, а внутри неё конверт и длинное извинительное письмо от незнакомца с чеками и подтверждениями, что он оплатил замену моих колёс. Так теперь я ещё и закон нарушил, а это намного важнее. Меня могут уволить и даже лишить лицензии, если хоть кто-нибудь узнает о том, что я принимал у себя Раэлию.

Господи.

Хватаюсь за голову и делаю глубокий вдох. Ничего. У меня ещё есть десять минут до приёма следующего пациента. Вхожу через задний вход, предназначенный для скорой помощи, и поднимаюсь на свой этаж. В коридоре меня уже ожидают хныкающая девочка и её мама.

— Добрый день. Пять минут, и я вас приму. Приберу за последним пациентом, — натягиваю улыбку и скрываюсь в кабинете.

Господи.

Всюду разводы крови, а также валяются грязное полотенце и одежда Раэлии. Всё в таком хаосе. Я быстро собираю одежду Раэлии и пихаю её в мусорный пакет. Брызгаю антисептиком и протираю всё, до чего могу достать, затем мою три раза руки, но спокойнее мне не становится. Мне кажется, что я где-то пропустил кровь или что-то забыл сделать.

Господи.

Мне приходится продолжать работать. Концентрироваться на пациентах и их боли. Это впервые оказалось для меня сложно. Ужасно сложно. Я думаю о том, как Раэлия, говорила ли она правду про убийство, и не убили ли её до сих пор.

К своему перерыву я просто вымотан эмоционально, а мне работать ещё пару часов.

— Мигель!

Только не сегодня.

Мне приходится обернуться и натянуть улыбку для сестры. Минди подходит ко мне и целует меня в щёку.

— Привет. А ты что здесь делаешь? С ребёнком всё в порядке?

— Привет, ага. Но я сдаю анализы два раза в неделю, решила с тобой встретиться. Мне всё равно делать нечего, пока Чед не приедет за мной. Пойдём с ним на свидание. После рождения ребёнка у нас не будет времени на такие мелочи, — радостно делится она.

— Понятно. Мне нужно идти, прости.

— Куда? Я спросила в регистратуре, у тебя сейчас перерыв. Не хочешь выпить кофе вместе со мной? Понятно, что кофе пить я не буду, выпью сок.

Не хочу. Не сегодня. Я просто хочу закрыть глаза и заснуть. Пусть всё это будет моим долгим кошмаром.

— Конечно, — киваю я.

Мы направляемся в кафетерий, и Минди подхватывает меня за руку.

— Итак, что в твоём мире нового?

— Ничего. Абсолютно ничего.

Если бы. Мой мир перестал быть моим.

— Жаль. Кстати, у Чеда на работе появился новый практикант. Женщина. Ей тридцать два года, не замужем и довольно симпатичная. Переехала недавно в Чикаго. Я уже рассказала ей о тебе, и она будет рада сходить с тобой куда-нибудь. К примеру, завтра вечером.

— Минди, — тяжело вздыхаю, качая головой.

Наливаю себе кофе, а Минди берёт ананасовый сок. Я морщусь от её выбора. Ненавижу его.

— Ну а что? Ты всё равно свободен и ни с кем не встречаешься. И, пожалуйста, если она коснётся тебя, то не сообщай ей, что это недопустимо на первом свидании. Может быть, у вас будет только сексуальный подтекст отношений. Тебе это нужно, Мигель.

— У меня всё нормально. Я отказываюсь.

— Я уже пообещала ей, что ты с ней встретишься, — хмурится сестра.

— Зачем? Это я должен решать, а не ты. У меня нет времени на всё это, Минди. И я не хочу никаких отношений.

У меня достаточно проблем, и уж точно новая женщина мне не нужна. Есть уже одна такая, и она ужасное стихийное бедствие, от которого я пытаюсь избавиться.

— Почему? Слушай, я понимаю, что ты против секса на первом свидании, но почему бы тебе не изменить своё мнение, а? Секс на первом свидании не так плох, как тебе кажется.

— Он убивает отношения. И убивает у меня желание встречаться с женщиной дальше.

— Ладно, на втором. Немного смести фокус с поиска идеальной женщины для брака, на идеальную женщину для твоего члена. Иначе ты станешь импотентом, Мигель. Ты…

— Хватит, — я стараюсь быть спокойным. Стараюсь. Но сестра мне совсем не помогает.

— Я болтала с мамой, и она посмотрела по какому-то гороскопу, что сейчас у тебя благоприятный период для знакомств. Все знакомства будут исключительно продуктивными.

Уж точно нет. Ни одного приятного или продуктивного. Всё становится только хуже и хуже.

— И если ты в ближайшие дни встретишь женщину или уже встретил, то она откроет для тебя новые возможности, как и, вероятно, станет для тебя твоей фортуной… хм, кажется. А также там вроде было сказано про брак или секс, я не запомнила. Но сама суть ясна. Видишь, даже гороскопы на твоей стороне, Мигель.