Раньше я как-то не задумывался над тем, что у нас нет той самой свободы выбора, о которой твердят все вокруг. Точнее, мы сами ограничиваем себя и устанавливаем жёсткие границы дозволенного. Да, это правильно. Мы должны отстаивать свои границы. Ну а если эти границы, установленные неверно? А если у нас изначально не было свободы выбора, а лишь определённая площадь этого выбора по неопределённым причинам, которые мы даже не осознавали? Выходит, мало того, что общество и так ограничивает нас во всём, плюс законы стран, воспитание и семья, а также работа и возраст, то получается у нас, вообще, нет выбора. Есть лишь клочок, из которого мы имеем право выбирать. И таким образом мы становимся просто заключёнными чьими-то границами, но никак не своими.

Да, я это осознал только в тридцать шесть лет. И я бы никогда не подумал, что меня натолкнёт на эти мысли вульгарная, дерзкая и невоспитанная девица, каких я сторонился как огня. Но я сгорел, и это было не больно. Это было чертовски приятно. Это был вкус свободы. Именно слова Раэлии о том, что я откладываю свою жизнь на потом, и вынудили меня взглянуть правде в глаза. По этой же причине я и поехал к родителям, чтобы узнать, что такого случилось со мной в детстве, если я запретил себе свободно дышать. Я знал, что у них будет свидание, обманул Раэлию, но, к сожалению, так ничего и не получил. Родители рассказали мне уже то, что я знал. Я не хотел их пугать, поэтому просто улыбнулся и пообещал, что приеду сегодня. Но всё же, что заставило меня ограничить себя?

Лежу в кровати, обнимая обнажённое тело Раэлии. И это лучшее время в моей жизни. Лучший секс. Лучшие поцелуи. Лучшие ощущения. Лучшее. Господи, у меня в жизни такого крутого секса не было. Мне мало. Я хочу больше. Теперь я хочу узнать всё. Узнать, что мне на самом деле нравится. А нравится мне многое. По понятным причинам, прошлый секс у меня был, оказывается, так себе, его даже сексом-то не назвать. А вчера… боже мой, кажется, что я пьян от эйфории.

Прикрыв глаза, улыбаюсь, как дурак. Аромат Раэлии сводит меня с ума. Я не совсем идиот. И знал, что хочет Раэлия. Я не мог давить. Не мог. Раэлия пережила насилие, и именно она должна была выбрать место, время и позу. Именно она, но никак не я. А сейчас, открыв для себя новый мир желания, похоти и секса, я могу руководить. Мне очень понравилось. И все эти порочные картинки в моей голове стали планом, а не лишь мечтами. Я ощутил власть. Настоящую власть в постели. И Раэлия чудесным образом оказалась самой отзывчивой, самой страстной и самой горячей женщиной в моей жизни. Какой парадокс.

Готовлю завтрак в потрясающем настроении. Я перестал сожалеть о том, что у меня отпуск. Хочу просто наслаждаться им. Может быть, поехать куда-нибудь с Раэлией? Мы могли бы слетать в Лос-Анджелес и просто побыть там, погулять и развлечься. Или в Вегас? Господи, как я мечтаю о поездке в Вегас. Я всегда хотел немного поиграть там, увидеть шоу, пожить в знаменитом отеле «Белладжио» и просто поужинать в этом шумном центре развлечений. А почему бы и нет? Целая неделя свободы. Нужно посмотреть билеты и выбрать номер.

— Почему ты всегда так рано просыпаешься? — раздаётся сонный голос Раэлии у меня за спиной.

Выключаю плиту и поворачиваюсь к ней с улыбкой на лице.

— Потому что привык. Я встаю рано, но ты можешь вернуться в постель. Ещё только семь утра, — мягко отвечаю.

Я благодарен всем божествам этого мира за то, что мой голос не дрогнул, когда увидел потрясающую женщину напротив себя. Волосы Раэлии в полном беспорядке, и я обожаю её натуральные кудри. Глаза доверчивые и сонные, отчего у меня появляется безумное желание просто зацеловать их. Губы припухли, а тело… Боже мой, это тело — мечта. Но я настолько же рад, насколько и смущён тем, что Раэлия стоит голая передо мной. Она настолько мне доверяет, что ей абсолютно плевать на клочки одежды, которые люди надевают на себя. И она ужасно сексуальна сейчас. Ужасно.

— Хм… а если я пропущу что-то интересное? — спрашивает она, склоняя голову набок.

Хватаю свой халат и набрасываю ей на плечи.

— Не беспокойся, обещаю без тебя ничем интересным не заниматься, — улыбаюсь я.

— Зачем ты меня одеваешь? Жарко же, — хмурится она.

— Ты голая.

— Я в курсе. Мы трахались.

— Я помню.

— Эм… и? Дрон и Роко неделю разгуливали голыми по квартире после их первого секса. Моя психика тогда была сильно повреждена, когда я пришла просто для того, чтобы привезти своему брату и его новому любовнику поесть. Но мы же здесь одни, — явно недоумевает она.

Мне сложно объяснить Раэлии, что это правила приличия. Да какие к чёрту правила? Раэлия копирует поведение своего брата, словно считает его отношения какими-то идеальными. Но… это не так.

— Потому что ты меня очень возбуждаешь, — признаюсь я, завязывая пояс на её талии.

— Это плохо?

— Это… хорошо, но… хм, у нас уже был секс.

— И? Больше не будет? Я не понимаю, что за хрень ты несёшь с утра, Мигель? Ты ёбнулся?

Мне хочется расхохотаться на её обиженное выражение лица, как у ребёнка.

— Фиолетовый, — сдерживая смех, отвечаю я. — Вероятно, да. Не могу отрицать этого, но я… пока привыкаю, Раэлия. В моей голове очень много странных мыслей, непонятных ещё для меня. Да и я о многом думаю, осмысливаю, и эта ночь… ты… боже мой, хочу делать это постоянно. Понимаешь? Постоянно. Но как врач могу сказать, что пока нельзя, так как тебе будет больно. А это последнее, что я хочу сделать с тобой. Никакой боли. Никогда. Не со мной.

— Больно? Почему больно? Ты же не насиловал меня. Я сама этого хотела с тобой.

Так, ликбез про интимные отношения всё же придётся провести. Этому Раэлию должна была научить мать, объяснить всё и показать. Но придётся мне. Ничего.

Убираю несколько прядей с лица Раэлии и не могу перестать думать о том, как же идеально моему пенису внутри её влагалища. А, может быть, называть пенис членом? Да, так мне нравится больше. И трахаться. Вот так лучше. Чёрт, а это возбуждает. Или же оттого что аромат Раэлии такой сладкий и манящий, я хочу сделать с ней все эти безумные вещи, крутящиеся в моей голове.

— Мигель, — Раэлия злобно прищуривается. — Ты же не собираешься теперь меня вышвырнуть, да? Такое чувство, что ты ищешь грёбаный повод для этого.

— Фиолетовый. И нет, — быстро говорю я. — Как ты могла подумать о таком? Нет. Я пытаюсь объяснить тебе, что слишком много секса может натереть тонкую кожу твоих интимных частей тела, Раэлия. Это нормально. Тем более секса у тебя давно не было, да и первый раз был… хм, грубым. Поэтому я считаю…

— Ох, блять, да заткнись ты уже, — Раэлия хватает меня за поло и тянет к себе.

— Фио…

Она впивается в мои губы, прижимаясь ко мне. Вот и всё. Что я там хотел сделать? Ах да, я уже не помню. Вообще, не помню. Всё, что я помню, это то, как хорошо её губы ощущаются на моих.

— Вот так лучше. Ты уже выпил кофе? — улыбается Раэлия.

— Ещё нет.

Впиваюсь в её губы, обхватывая за тонкую шею, и толкаю к столу. Раэлия охает мне в рот, её пальцы крепче цепляются за моё поло. Я вкушаю её. Пробую её. Посасываю её губы, а мой пенис… чёрт, член уже стоит. Я ужасно твёрдый, и мне мало. Я словно чёртов подросток, который хочет засадить красивой однокласснице. Боже мой, да что со мной не так? Но это так приятно.

— Вот так точно лучше, — улыбаюсь, оглядывая довольное лицо Раэлии.

Её глаза приоткрыты и заволочены жаром похоти.

— Пошли ещё раз трахнемся, — предлагает она.

Я всё же смеюсь, чмокая её в кончик носа.

— Топливо. Нам нужно топливо, — отвечаю, отпуская её и показывая на завтрак.

— Точно. Я хочу есть. А потом будем трахаться? Много трахаться? Я вот видела в порнушке…

— Боже, займи свой рот кофе, Раэлия. Хотя бы кофе, — бормочу я, поставив перед ней кружку.

Её одержимость порнографией меня немного беспокоит.

— Но в порнушке…

— Кофе, иначе никакого секса, — строго смотрю на неё.

Раэлия обиженно надувает губы.