Внезапно Мигель обхватывает мои ягодицы, и я вскрикиваю, обхватывая его шею. Он встаёт, удерживая меня у себя на бёдрах. Это заставляет меня замереть, глядя ему в глаза. Я вижу только этот жадный взгляд. Мои пальцы дрожат от желания, когда я провожу ими по его лицу.

— Ты такой красивый, — судорожно вздохнув, шепчу я.

Облизав губы, я так хочу упиться картинкой его лица, тела, всего его. Это нечто новое для меня. Безумное, словно я больная. Хочу касаться его кожи постоянно. Провожу пальцем по его губам. Мигель опускает меня на прохладную постель, и это вызывает в моём теле более сильную пульсацию.

Тянусь к его губам, Мигель встречает мой поцелуй, издав глубокий стон от соприкосновения наших тел. До этого я не слышала ни звука от него. И это оказалось самым чудесным стоном в моей жизни. Негромко, но столько вибрации. Мои руки шарят по его спине, рукам, плечам. Я огибаю каждую мышцу. Мигель делает то же самое. Его ладони обжигают мои ягодицы, бёдра и ноги. Я забрасываю их на него, потираясь о него. Кажется, что если я перестану его касаться, то сдохну.

Мигель отстраняется, обхватывая моё лицо ладонями. Он всматривается в мои глаза.

— Я хочу тебя, Раэлия, — шепчет он, опуская взгляд, полный голода на мои губы. — Если я сделаю тебе больно…

— Не сделаешь. Я знаю. Я доверю тебе. Пожалуйста… Мигель, пожалуйста, — отвечаю я.

Так боюсь, что он уйдёт, поняв, насколько я грязная. Прошу… не бросай.

— Бери то, что хочешь, — добавляю я. — Я не сломаюсь. Освободи себя. Отдай мне каждый стон, каждый толчок, каждое безумие. Я сохраню их. Это моё. А всё что, во мне, твоё. Прошу… Мигель.

— Я могу быть собой? Грубее? Нежнее? Требовательнее? Голоднее? — спрашивает он, сминая пальцем мои губы и закусывая свою. Его зрачки пульсируют, как бешеные, глядя на меня.

— Всё что угодно, — киваю ему.

И я, правда, готова. Убивать? С радостью. Трахаться каждую секунду? Умоляю. Приклеиться друг к другу? Я куплю самый лучший клей. Стоять на коленях? Брось под ноги горох, вытерплю. Сосать? Пока губы не треснут. Не ругаться? Сдохну, но ни хрена не скажу больше ничего. Только не отпускай… создай границы вокруг нас, вокруг нашего мира. Он мне нужен. Ты моя безопасность. Не бросай… не оставляй одну. Прошу…

— Что ж, ты всегда можешь уйти, но я буду бороться. За нас. Ты меня поняла?

— Да, — быстро соглашаюсь я.

— Отказы?

— Никогда.

— Скажу, ты делаешь?

— Да… прикажи.

Мигель проводит кончиком языка по нижней губе и ухмыляется. Он стоит на коленях между моих раскинутых ног, и я словно вижу абсолютно другого человека. Мигель как будто стал шире и мощнее. Он как крепкая гора, которая может убить и одарить безопасностью. Блять… я не могу отвести от него взгляда. И то, как он смотрит. Лениво, горячо. Изучает и медленно касается своим взглядом моего тела, груди, живота и коротких шорт. Мне не хочется прикрыться. Не хочется спрятаться. Не хочется убивать. Наоборот, хочу, чтобы ему понравилось всё во мне. Цвет моей кожи. Мой запах. Моя комплекция. Мои волосы. Мой вкус… всё.

Мигель проводит ладонью между моих грудей, всё ещё скрытых тонкой тканью бюстгальтера. Его палец подхватывает бретельку, и он поднимает её, а затем резко опускает. Бретелька бьёт по коже, и она вспыхивает, а я охаю от ощущения ещё большего возбуждения.

— Посмотри на себя. Смотри, — Мигель поднимает голову наверх. Я перевожу взгляд на зеркала над нами. Я вижу себя, мои щёки горят розовым. Я похожа на добычу хищника.

— Смотри туда. Не опускай взгляд, — говорит он.

Я киваю. Мигель быстро освобождает мою грудь от бюстгальтера и бросает его в сторону. Его ладони проходят по моим соскам, и он сжимает мою грудь так, что соски остаются наверху. Я закусываю губу. Это охуенно горячо.

Его голова склоняется, и он обхватывает губами мой соскок.

— Чёрт, — жмурясь, шиплю я.

От его ласки удовольствие прокатывается по моему телу и начинает циркулировать внутри. Мигель проводит кончиком языка по соску, теребит его и переходит ко второй груди, продолжая сжимать грудь. Смотрю в зеркало и вижу, как мой сосок стал упругим и влажным. Я издаю стон благодарности. Мигель посасывает мой сосок, отпуская теперь мою грудь. Его ладони пробегаются по моим рёбрам, и я выгибаюсь, запуская пальцы в его волосы. Это так красиво. Видеть нас так красиво.

Губы Мигеля опускаются ниже. Он целует мои рёбра, словно приклоняется перед моим телом.

— Ты так приятно пахнешь, — бормочет он, потираясь носом о мой пупок.

Он стягивает мои шорты вместе с трусиками по ногам и бросает их в сторону. Расставив мои ноги ещё шире, Мигель припадает губами к внутренней стороне бёдер. Я выгибаюсь, отпуская его волосы и сжимая одеяло. Он целует меня. Кажется, что целует каждую клеточку моего тела. Он целует намного больше. Мигель целует мои страхи, обожает их и, убаюкав, обходит их, забираясь намного глубже.

Задыхаюсь от возбуждения. Я не соображаю. Я таю. Растекаюсь в его руках. В его губах. В его ласках.

Наши губы снова встречаются. Мигель кладёт свою ладонь на мой клитор и надавливает на него. Вскрикиваю от искры удовольствия, резко пронёсшейся через всё тело. Мигель кусает мою губу и немного оттягивает её, а потом набрасывается на мой рот. Я прижимаюсь к его груди. Его палец скользит между моих мокрых складок. Стоны теряются в дыхании Мигеля. Цепляюсь за его плечи, когда его палец проникает в меня. Удовольствие несравненное. Кажется, секс теперь станет моей любимой вещью, даже лучше убийств. Это охуенно приятно.

В моём теле живёт животное желание обладать, пометить, укусить Мигеля. Забрать себе. Заполнить его собой. Я не могу остановиться и думаю только о том, чтобы забраться в него глубже. Проникнуть во все запертые камеры его страхов и вытащить того, кого я чувствую сейчас.

— Мне нужно на пару минут уйти. Презервативы в ванной, — шепчет Мигель, поцеловав меня снова.

— Нет! — кричу я, хватая его за плечи.

Мои глаза от страха распахиваются.

— Нет… я чистая… клянусь… нет. Нет… звук… вонь их. Резина… нет… я чистая… никого не было. Клянусь, пожалуйста. Нет. Зарази меня чем хочешь, но не надо их… пожалуйста, — мне кажется, что я вот-вот расплачусь от ужаса этого звука разрываемой упаковки. Я помню его, он такой громкий, и этот хруст фольги, вонь резины, смазки на нём. Блять…

— Тише, Раэлия, — Мигель кладёт ладонь на мою щеку и улыбается. — Всё хорошо. Я проверяюсь. У меня давно не было секса. Я чист. Но…

— Я принимаю гормоны. Это… обязательно для меня. Я… не залечу. Мне не нужны спонтанные дети. Я никогда так с тобой не поступлю. Клянусь… клянусь, — умоляю, быстро поняв, о чём он волнуется.

— Хорошо. Я тебе доверяю, — Мигель целует меня, и я обнимаю его, благодаря за то, что сделал это для меня. Это одна из причин, почему я даже не пыталась. У меня много запретов. И презервативы — один из них. Никогда. Нет. Я лучше буду болеть всем букетом венерического дерьма, но никогда не разрешу себе использовать презервативы. Нет.

Страх улетучивается из моей головы. Мигель стирает его своими поцелуями. Он целует моё лицо, ласкает бёдра, гладит тело, возвращая ему безумную чувствительность и возбуждение. Он шепчет, какая же я красивая и идеальная, нежная и прекрасная. И я верю ему, этим поцелуям, от которых хочется умереть и родиться снова.

Я нахожу его брюки, и они ослаблены. Мигель уже расстегнул их.

— Разденься, — прошу его. — Дай посмотреть на тебя. Я хочу… увидеть твой член.

— Всё хочешь сравнить слова моих бывших с реальностью? — улыбается он, сдерживая смех.

— Раздевайся, — прищуриваюсь я, шлёпая его ладонью по плечу.

Мигель целует меня в кончик носа и поднимается. Становится холодно без его тела на мне, но я переживу. Сглатываю, облизав губы, и приподнимаюсь на локтях.

— Никто раньше так пристально не следил за мной. Это немного странно, но интересно, — смеётся он, снимая брюки и бросая их в сторону.

Блять, я уже сейчас могу сказать по выпуклости под белоснежными плавками Мигеля, что всё у него в порядке. Поднимаю взгляд на лицо Мигеля, и в его глазах нет смущения, хотя я ждала этого. Кажется, что это его даже возбуждает, и ему нравится, что я смотрю на то, как он медленно опускает плавки, обнажая крупную головку члена, а затем полностью всего себя.