Люси стояла возле детской. Она обняла Белланже, грустная и спокойная одновременно, затем помахала акушерке, чтобы та провела его к сыну. Это должен был быть его момент, только его. В детской крики новорожденных наполнили сердце молодого папы — ничто в мире не было радостнее этого места. Она показала ему колыбель. Николя был так взволнован, что она спросила, не хочет ли он присесть. Он отклонил ее предложение, не желая отрывать глаз от сына. Перед ним лежал Энджел, сгорбившись, с слегка повернутой в сторону головой и сжатыми губами. К его груди были приклеены пастилки, соединенные с датчиками. Его ручки и ножки были совсем морщинистые.

— Хотите подержать его? Присаживайтесь в кресло. Я принесу его вам.

Николя был очень напуган. Здесь он боялся больше, чем в комнате для допросов перед преступником. Акушерка осторожно положила его ребенка в гнездышко, которое он образовал руками. При первом прикосновении он почувствовал, как тепло Энджела наполняет его сердце. Оно напомнило ему тепло Одры. Миг благодати и любви. Будущее, надежда были здесь, рядом с ним, успокаивая его. Широкая улыбка появилась на его лице, когда крошечная ручка с удивительной силой сжала его палец. Однажды ему нужно будет объяснить ей это время, рассказать, как мужественно поступила ее мать, как она боролась за его жизнь.

Одра сумела вырвать из тьмы немного света.

Из смерти она дала жизнь.

Николя никогда этого не забудет.

Так заканчивается новое приключение, которое, надо сказать, было испытанием для этих персонажей, сопровождающих меня на протяжении многих лет. Надеюсь, вы простите меня за то, что я снова так жестоко обошелся с ними. Я не покорный мастер судьбы, но мне кажется, что Франк, Люси, Николя и Паскаль вышли из этой истории более зрелыми, сильными и, наконец, примирившимися с самими собой.

- Смерть» была одной из главных тем, которую я давно хотел затронуть, наряду с насилием, эволюцией и памятью, уже рассмотренными в предыдущих томах. Но несколько моментов мешали мне приступить к этой обширной работе. Во-первых, мрачность темы. Детективный роман, полностью посвященный смерти, не является самым веселым чтением, это мягко говоря. Я должен был почувствовать себя готовым пойти на безумный риск: суметь доставить удовольствие от чтения, несмотря на вездесущее присутствие Смерти, которая, естественно, будет постоянно напоминать нам о нашей смертности.

Второе препятствие заключалось в том, что, чтобы сделать тему максимально впечатляющей, она должна была затронуть моих героев в самой глубине души. Смерть должна была потрясти их, поглотить, поразить самые основы их прочной группы. Я быстро пришел к выводу, что один из них должен умереть. Вы можете себе представить, каким ужасным выбором это было для автора, который должен прервать судьбу бумажного персонажа, в которого он вложил столько труда, чтобы вдохнуть в него жизнь, как доктор Франкенштейн в свое творение. Не думайте, что мы, романисты, бесчувственные существа. Отнять жизнь, пусть даже вымышленную, всегда тяжело, и мы осознаем, какое влияние это окажет на читателя. Но если такое решение все-таки принимается, то только потому, что оно позволит создать эмоциональный заряд, который усилит невероятное путешествие, предлагаемое книгой. Роман, который не вызывает ни гнева, ни печали, ни тревоги, ни смеха, был бы ужасно скучным.

Смерть и автор детективных романов находятся в особых, привилегированных отношениях, они не могут игнорировать друг друга, они вместе продвигаются вперед в повествовании. После двадцати лет общения со Смертью наконец пришло время отдать ей главную роль, позволить ей взять верх над романистом, захватить каждую страницу и увлечь нас в свой макабрический танец с ее обманчивой улыбкой, как она это так хорошо умеет. Решить сделать этот шаг меня подтолкнуло открытие, сделанное однажды в ходе моих исследований, о случаях беременных женщин, которые были признаны мозгово мертвыми, но тем не менее смогли родить детей. Я не понимал: как ребенок может продолжать расти в животе умершей женщины? Как он может родиться от матери, которая больше не может его принять? Это бросало вызов как моему воображению романиста, так и самому моему представлению о смерти. Я с ошеломлением прочитал истории этих трагических судеб и начал развиваться на невероятной границе между миром умерших и миром живых, задаваясь центральными вопросами, которые лежат в основе книги: где находится точка невозврата? Означает ли смерть мозга полное исчезновение человека? Я нашел подход к своему новому расследованию.

Эта история, конечно (и к счастью), вымышлена, но многие элементы, затронутые в ней, правдивы, какими бы ошеломляющими они ни казались. Мое описание ЦКЗ Университета Везалия может показаться взятым прямо из фильма ужасов, но я оставлю вам возможность составить собственное мнение, введя в Google несколько ключевых слов, например «скандал ЦКЗ, - и вы легко найдете соответствующие ссылки (и, на мой взгляд, реальность еще более устрашающая, чем вымысел). Если вы хотите понять, на что способна система, обнаруженная Шарко и его командой в конце романа, введите ключевые слова «Brainex, - Сергей Брухоненко, - Серджио Канаверо»... Загляните, это увлекательно и поразительно.

Волна смерти и волна реанимации, которые я позволил себе переименовать в «волну Шелли, - не вышли из мрачных глубин моего воображения. Они существуют, и я рекомендую вам прочитать очень поучительную книгу «Наука воскрешения» профессора Стефана Шарпье, который вместе со своей командой открыл знаменитую волну реанимации. Его книга сопровождала меня на протяжении всего процесса написания романа.

Я старался быть точным в вопросах науки, этики, законов и полицейских процедур и воспользовался помощью экспертов, которые помогли мне погрузиться в это новое расследование. Поскольку их профессия иногда носит деликатный характер, я предпочитаю не называть их имена, но выражаю им здесь свою искреннюю благодарность. Без этих людей написать реалистичную, правдоподобную историю было бы гораздо сложнее.

В целях эффективности и ритма я позволил себе время от времени отклоняться от чистой реальности. Поэтому неточности или ошибки, которые могли проскользнуть в романе, являются моей собственной виной. Я также привожу неполный список книг, которые послужили источниками для этого рассказа: - Les Vivants et la Mort» Жана Зиглера, - L’Affaire Vincent Lambert» Икшель Делапорт, - Macabre : traité illustré de la mort» Джоанны Эбенштейн, - La Société postmortelle» Селин Лафонтэн, - Art à mort» Виржини Люк, - Человек и смерть» Эдгара Морена, - Смерть» Владимира Жанкелевича, - Такой блестящий мозг» Стивена Лорейса, - Жизнь трупа в современном изобразительном искусстве» Сильвии Жирель и Изимы Каору, - Технологии человеческого трупа» Джона Тройера, - Книга смерти» Эдуарда Ганша (сборник абсолютно ужасающих мрачных рассказов)… И, конечно же, непревзойденный «Франкенштейн» Мэри Шелли, который я прочитал уже давно, но с большим удовольствием перечитал заново.

Этот роман не существовал бы без неизменной поддержки команды Fleuve Éditions, в первую очередь Флориана Лафани, моего издателя, и Амандин Ле Гофф, которая каждый год в конце года сталкивается с черновым текстом и предлагает мне варианты, которые делают рассказ лучше. Спасибо Эстель Ревелант за энергию, которую она вкладывает в каждый выпуск, и это с самых первых дней, Марианник Ле Дю и ее препаратчикам, в частности Лорене, которые выискивают малейшие опечатки и продолжают учить меня бесконечным нюансам французского языка, Томасу Жиро, Жюли Буффо, Анне-Софи Милле, Манон Тасси и всем тем, кто, близко или издалека, с энтузиазмом работает в издательстве.

Я также хотел бы поблагодарить команды издательства Pocket, которые дают новую жизнь моим книгам и позволяют новым читателям открыть для себя мой мир, а также издательства Lizzie, которые озвучивают слова и превращают мои истории в яркий слуховой опыт.