Психотерапевт также цитировал отрывки из Библии. По его мнению, эти люди видели чистилище или ад, - место, где с ужасом ощущается отсутствие Бога, - как он писал. Затем Люси щелкнула по ссылке и попала на картины великих художников, изображавшие ад — Рубенса, Босха, Хюса... — а также на рисунки любителей, но не менее пугающие. - Ужасающие видения загробного мира, - — было написано вверху страницы. Она внезапно указала на одно из изображений.

— Этого демона нарисовал Филипп Дюбуа, Франк.

— Ты уверена?

— Да...

Шарко взял у нее мышь. Он пролистал другие вкладки сайта и понял, что этот Лонне пытается собрать свидетельства негативных ОПД, чтобы их изучить. Целый абзац был посвящен приглашению заинтересованных лиц связаться с ним. На странице был указан адрес его парижского кабинета и форма для связи с ним.

Люси откинулась на спинку кресла, довольная, и посмотрела на своего мужчину.

— Я займусь этим...

Люси не сомкнула глаз всю ночь. В отличие от Франка, она все же пыталась заснуть. Но в конце концов просто свернулась калачиком под одеялом и стала считать минуты. Она представляла себе Николя рядом с Одрой, разговаривающим с ней и малышом. Он доверял им свои последние слова, говорил, как сильно их любит... Это было как ожидание казни. Невыносимо.

Сейчас было 8:15, и она уже бродила по Парижу, физически и нервно уставшая. Она блуждала в трех километрах от кабинета Эрика Лонне, сознательно удаляясь от него. Ей хотелось походить. Быстро идти, чтобы не думать. Быстро идти, чтобы свежий ветер обдавал ее лицо и заставлял слезы застывать в глазах. На набережной Вольтера она снова посмотрела на часы, 8:25, и остановилась под мостом. Возможно, ей следовало быть в больнице рядом с Франком и Николя. Или рядом со своими коллегами из 36-го. Но она была здесь, на берегу Сены. Единственное место, где она хотела быть в этот момент.

Из кармана она достала фиолетовый шарф, который однажды одолжила ей Одра и который та так и не захотела забрать. Это было так похоже на нее, на ее щедрость. Боже, как они будут скучать по ней! Как они заполнят пустоту, которую она оставит после себя? Люси в последний раз вдохнула аромат ткани и бросила его по ветру. Шарф взлетел, закружился в воздухе, словно прощаясь, и упал в реку, исчезнув из виду. Было уже после половины девятого, наверное, ее уже отключили. Все кончено. Одра и ее ребенок были мертвы, а Земля продолжала вращаться.

Люси развернулась, сердце ее было полно ярости, и в этот момент она лучше поняла упорство Фрэнка: Фермонта больше не было, чтобы заплатить, но кто-то должен был расплатиться за его долги. Восстановить историю Эммы Дотти было способом восстановить справедливость.

Через полчаса она прибыла по адресу, указанному на сайте, в двух шагах от Дома Радио. Табличка указывала, что кабинет психотерапевта находится на первом этаже красивого здания в стиле Османа. Прежде чем открыть массивную дверь, она посмотрела на свой мобильный телефон. Никаких сообщений от Шарко. Она представляла себе мрачную атмосферу в больнице, отчаяние Николя, его крики в коридорах... У Франка наверняка были дела поважнее, чем отправлять ей SMS.

Приняв решение, она вошла, поднялась по лестнице и позвонила в дверь. Прошло несколько секунд, и ей открыл мужчина, которого она видела на фотографии. Коротконогой, но коренастый, с расширенным правым зрачком, как у Дэвида Боуи. Полицейская дала ему лет сорок, несмотря на заметную лысину. Увидев его вопросительный взгляд, она представилась и объяснила цель своего визита. Лонне сразу пригласил ее войти в большой кабинет с высоким потолком, паркетным полом, большим окном и старинной мебелью. Там он сел в кресло Честерфилд и указал ей на стул. Люси сразу заметила статуэтку святого Христофора, стоящую на столе: покровитель путешественников.

— Я очень хорошо помню Эмму Дотти... — сказал он. — Я искренне надеюсь, что с ней ничего страшного не случилось.

Люси ничего не сказала, просто кивком головы пригласив его продолжить.

— Мы поговорили некоторое время. Мы были на одной волне. Как и я, она была глубоко убеждена, что некоторые люди получили доступ к другой стороне во время клинической смерти и что это было все, что угодно, только не место умиротворения...

Лейтенант чувствовала себя неловко. Конечно, события в больнице с Одрой ее беспокоили, но этот парень, с его взглядом, который казалось, проникал в самую глубину ее души, тоже не вызывал у нее доверия. Тем не менее, она постаралась сосредоточиться. Эта встреча была важна.

— На самом деле, она тоже пережила особенно странный и интенсивный опыт, — продолжил психотерапевт. — Она рассказала мне о своих родителях, о трагедии, которая унесла их, когда она была ребенком. Вы, я полагаю, знаете об этом.

— Да, знаю.

— Но, возможно, вы не знаете, что она на самом деле пережила в машине в тот знаменитый день, когда ее спасли...

Подтвердив это, Люси вдруг почувствовала, что не зря приехала.

— Все, кто заботился о ней после смерти родителей, начиная с тети, которая ее приютила, пытались убедить ее, что она все выдумала. Ее отправляли на многочисленные сеансы к детскому психологу. В результате она сама перестала верить в то, что произошло...

— Перестала верить во что?

— Когда только что произошел несчастный случай, она услышала... - что-то.

— Как это?

— Хихиканье. Злобный смех. И она была в полном сознании, когда это слышала.

У полицейской волосы встали дыбом. Эта история была настолько мрачной...

— Все всплыло на поверхность, когда она начала работать со смертью, — объяснил Лонне. — Она показала мне ужасные лица солдат и казненных людей на колючей проволоке. Она была убеждена, что они тоже слышали этих демонов.

Хуже того, что они мельком увидели ад в момент смерти. И Эмма была одержима одной мыслью — узнать, как это было...

— Вот почему ее интересовали негативные ОПД. Люди могли дать свидетельства.

— Конечно. Она искала то, что я ищу уже много лет: общую черту в этих рассказах, точное описание места, формы, что-нибудь, что доказало бы, что ад — это не просто видение христианского и западного ума. Что он действительно существует и что он одинаков для всех. Она хотела убедиться, что то, что она пережила, не было миражом.

В обычной ситуации такие слова показались бы Люси бредом, и она бы посчитала психотерапевта сумасшедшим, который употребляет галлюциногенные грибы. Но чем глубже она погружалась в это расследование, тем больше ее убеждения рушились.

— И вы нашли эту общую черту?

— Практически все, кто пережил негативные ОПД, ранее отвергали Бога. А вы знаете, что говорит Библия: ад предназначен для тех, кто не почитает Бога как создателя своего существования и отказывается признавать его центром своего мира... Недавно я встретил 78-летнего мужчину, у которого сердце остановилось более чем на шесть минут, прежде чем его реанимировали. Он тоже не верил в Бога.

Когда он рассказал о своем ОПД, он упомянул одного конкретного демона. Это существо с восемью волосатыми конечностями передвигалось как паук и без устали открывало и закрывало его живот, в то время как какие-то силы толкали его в черную пещеру, где сидела фигура, которую он не смог описать.

Во всех рассказах повторяется мотив вечного страдания, а также присутствие этой неопределимой фигуры на краю пещеры.

Полицейская вспомнила, что видела паука-демона в диораме, где висела Дотти, а также на рисунке Филиппа Дюбуа. Однако она не стала делиться этой информацией с Лонне, который взял своего святого Христофора и начал механически манипулировать им. Люси лучше поняла свою роль в этом кабинете. Он защищал не физическое, а духовное путешествие...

— Никакая наука не может объяснить это, и, кстати, никто не хочет затрагивать эту тему, — продолжил он. Белый туннель, люди с приветливыми улыбками, да, но адские видения... Мы предпочитаем не задумываться об этом, потому что все мы обречены на смерть, и мы утешаем себя мыслью, что это будет приятно... К тому же, эти свидетельства еще слишком маргинальны, чтобы иметь вес... В конце концов, это неважно. Я давно убежден. В то же время, нужно услышать всех этих людей, рассказывающих о том, что они пережили, о том, насколько они были травмированы своим путешествием... Это безумие! И, как ни странно, многие из них впоследствии обратились к Богу.