Присматриваю в гостиной подходящую вазу, с любовью обрезаю цветы и ставлю в воду. Ну и хорошо, значит, переживал и теперь так обрадуется, что я его вытащила, что новость с мамой его не расстроит.

Спускаю остывшую ванную и заново набираю.

Жмурюсь от удовольствия, когда горячая вода обволакивает и моментально расслабляет тело. Добавляю в свой цветочный благоухающий сад каплю геля Платона и совсем отлетаю от удовольствия.

Ставлю планшет на подставку, но я уже так расслабилась, что ничего смотреть не хочу. Попробую помедитировать, избавиться от всех мыслей и просто отдохнуть от всего и всех.

Постоянно добавляю себе горячей воды для поддержания температуры и наслаждаюсь спокойствием. На часах уже два ночи, хорошо, завтра учёбы нет, но почему Платон-то не звонит? Закрадывается шальная мысль, что он снова летит ко мне из-за блока. Сейчас мне этого очень бы хотелось.

Вспоминаю нашу последнюю встречу и неистовую страсть. Явные картины возникают перед глазами, будто я сторонний наблюдатель, и я чувствую возрастающее давление внизу живота.

Платон, как чувствует, и наконец звонит. Отвечаю на видеозвонок на айпаде и быстро съезжаю вниз под пену, чтобы не показывать ему себя.

— Предыдущий ракурс мне нравился больше, пупс, — улыбается Платон и очаровательно складывает свои брови домиком. — И что за срочность? Хотела повиртиться в ванной? У меня как раз соседей нет, все в паб пошли.

Вот наглец! Думал, я получила букет и готова с ним сексом по телефону заниматься уже? Платон довольный укладывается на свою казённую кровать и не сводит с меня глаз, явно находясь уже в приподнятом настроении.

— Я вообще-то по делу, Платон! — Выходит чересчур строго.

— Слушаю и внимаю, Полина Лукьяновна! — Продолжает паясничать Пастернак.

— Ко мне в гости приходила Екатерина Дмитриевна.

— Это кто? — Спрашивает с улыбкой.

— Твоя мама.

— Ой блядь! — Вскакивает с кровати Платон и бледнеет. — Прости, пупс! Так и что? Ты ей открыла?

— Естественно!

— Зачем она пришла? Когда?

— Ну, ушла часа полтора назад. Около одиннадцати было, когда она пришла. Сразу скажу, что она попросила тебе не передавать наш разговор и вообще не рассказывать о нашей встрече. Но я не хочу от тебя это скрывать. Она пришла, потому что переживает за тебя. Говорит, что ты хуже работать стал, постоянно рассеянный и хмурый. Переживает за тебя в общем.

— Так. Дальше, — Видно, как Платон напрягается.

— Она решила, что твои перемены связаны с личной жизнью, и решила поговорить.

— Как она вообще узнала, что ты в квартире у меня?

— Может быть, Валерия Георгиевна рассказала?

— Точно. Так и что дальше?

— Ну, мы поговорили.

— О чём?

— Обо мне. О нас с тобой.

— Стоп. Что ты ей рассказала?

— Всё…

— Как всё? Что всё? — Платон свирепеет на глазах.

— Ну, она вообще пришла ко мне как к Алине. Я ей сказала, что я Полина, и всё рассказала.

— Бляяяяядь! — Уже не извиняясь вопит на всё своё общежитие Платон.

— Прости, а что ты ей собирался сказать? Или вообще не собирался меня с родителями знакомить? Типа поматросишь и бросишь? Твоя мама решила, что у нас любовный треугольник: Платон и Алина с Полиной.

— Именно это и собирался сказать! Господи, женщины…

— Что? — Не верю своим ушам.

— Ну логично, что мои отношения с Алиной не выдержали испытание расстоянием…

— А я?

— А потом я бы представил тебя как новую девушку.

— Я правильно понимаю, что ты собирался сказать, что моя лучшая подруга — твоя бывшая девушка? Ну замечательно! — Со злостью луплю по воде, и брызги разлетаются по ванной.

— Чисто технически ты и есть Алина!

— И ты хотел со мной расстаться? Или с ней? А как бы ты объяснил наши отношения? Что я увела золотого мальчика у лучшей подруги? Красивую ты нам историю придумал! Похвально! Так по-ООНовски!

— Господи, пупс! Это просто легенда для родителей, которая уже не имеет смысла.

— То есть я врушка, а ты? — Не унимаюсь.

— Было бы логично и складно, — выдыхает Платон. — Так и как мама отреагировала на твою правду?

— Сказала, что я вам подхожу и что мне нужно поступить в МГИМО.

— Ты что ей вообще всё рассказала? И про универ?

— Ну да…

— Господи, пупс! — Хватается за голову Платон и пыхтит. — Тебя ни на минуту одну оставить нельзя!

В голосе Платона нет злобы, но есть раздражение, усталость и снисхождение. Он относится ко мне, как к непослушному ребёнку, который снова нахулиганил. И для меня это больнее злости.

Протираю запотевший экран, и как проясняется изображение, так и проясняется картина в моей голове.

— Я всё поняла, — говорю тихо, — я для тебя проблема. Девочка, которая вечно косячит и всё портит. Вот уже стала причиной твоей неудовлетворительной работы. Ты меня стесняешься, не принимаешь. Готов уже и сам врать родителям, лишь бы не сталкиваться с реальностью. Тебе проще выставить меня непорядочной подругой, чем запутавшейся и ошибшейся девочкой! Я просто кукла в твоих руках, которая должна покорно себя вести и не отсвечивать! И твоя мама это считала и поэтому и сочла для тебя подходящей!

— Лапуль, ну что ты такое говоришь?

— Знаешь, я представить не могу, чтобы Влад так себя вёл с Аней.

— Они тут причём вообще? — Поднимает на меня голос Платон.

— Притом! Ему достаточно, чтобы она была рядом! Всё! Рядом и всё! — Начинаю реветь и выключаю камеру, оставляя Платона в темноте и одиночестве. — Тебе же! Вам же нужно соблюдение кучи условий! Дедушку сослали к казахской границе, вылечите и на работу отправите, чтобы он входил в твои рамки! Меня отправят учиться этикету и в МГИМО, изучать языки, чтобы на приёмах тебя не позорила! Дальше что? Мне всё ясно, Платон! Нашли удобную статистку!

— Полина, включи камеру! — Платон в упор смотрит на меня с экрана айпада.

— Можешь передать маме, что с Полиной твои отношения тоже не прошли испытание расстоянием!

— Сбежишь из квартиры, и твоей жопочке это не понравится! Я тебе гарантирую! — Не то серьёзно, не то издеваясь успевает вякнуть Платон и окончательно меня выбесить. Включаю свою камеру и демонстрирую ему средний палец. — Овца!

Платон смеётся и, кажется, только распаляется, а меня от злости разрывает на куски. Хочется его обматерить, но разъединяю звонок и снова кидаю его в ЧС. Всё, до четверга не вытащу. Мне нужно очень многое обдумать.

«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Внуково имени Андрея Николаевича Туполева города Москвы. Температура за бортом минус четыре градуса Цельсия, время двадцать часов сорок пять минут. Надеемся ещё раз увидеть вас на борту нашего самолёта. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании». Проговариваю приветственную речь вместе с пилотом и начинаю собираться.

— Всего доброго! Надеемся увидеть Вас снова на борту нашего самолёта, — улыбается мне стюардесса. Готов поспорить, она на каждом моём рейсе и явно со мной флиртует.

— До свидания! — Зачем-то говорю ей по-турецки и тупо улыбаюсь. Осознаю её ещё больший интерес и сразу устремляю свой взор в телефон. Пытаюсь дозвониться до Полины, но она меня так и не вытащила из блока.

Сказать, что я разочарован, — не сказать ничего. Совершенно не понимаю этих фокусов и что делаю не так. На таком общении далеко не уедешь.

Быстро отписываюсь родителям и друзьям, что я прилетел, и прохожу таможню, погружённый в свои мысли. Заказываю такси, выхожу на улицу и сразу сажусь в подъехавшую машину.

— Добрый вечер! А багаж будет? — Спрашивает таксист.

— Holy shit! — Слетает с уст. — Забыл, надо вернуться.

— Отменяйте! Я не могу здесь стоять дольше пяти минут.

Ругаю себя на чём свет стоит, дожил, про чемодан забыл. Чёрт, а мне же ещё таможню пройти нужно, задекларировать покупки. Предвкушаю головоломку, захожу в аэропорт и подхожу к менеджеру авиакомпании. Через десять минут мой чемодан находится, но всё усложняется необходимостью декларировать.